Скриплю зубами. Веселье проходит мимо меня. В этом Клемёнов прав. Я очень напоминаю секьюрити на входе в элитное заведение.

— Где Роза? — меняю направление его мыслей.

Поворачиваюсь к входу спиной, чтобы увидеть довольную физиономию друга. Он сегодня в костюме Джокера. Даже на грим согласился. Жутковато и много заморочек. Я отделался маской и плащом. Остальное в тоже в черном цвете — джинсы и водолазка. Надеюсь, Потапова оценит отсылочку к ее повседневному прикиду.

— Потерялась, — пожимает плечами. — Лишь бы с Адамом не пересеклась.

— Почему?

— Неважно.

Забираю бутылку, пока он стискивает челюсти. Представляю, что испытывает, находясь на вечеринке Леонова. Могли бы выбрать место попроще, чтобы не сталкиваться с врагами.

— Парни в отдельной зоне, — указывает в противоположную сторону стадиона.

Там что-то вроде небольшого шатра. Отдельная часть для ВИП-персон.

Вздыхаю.

Мог бы уже отрываться со всеми, но тормозит желание полюбоваться на аппетитную фигурку в латексе.

— Беспределят вовсю, — хмыкает, глядя на то, как я глотаю воду.

Жажда мучает. Облизываю губы, а Клемёнов присвистывает, глядя в сторону парадного входа.

— Вечер обещает быть горячим, — говорит, пялясь за мою спину.

Поворачиваюсь и роняю челюсть на пол, потому что вижу женщину-кошку. И да, когда-то сопляком я смотрел фильм, но Холли Берри отдыхает и нервно курит в сторонке, ведь Потапова в образе киношного персонажа выглядит потрясающе. Черная ткань плотно прилегает к коже и подчеркивает каждый изгиб девичьего тела, а там есть, ЧТО подчеркнуть, особенно сзади. Залипаю на красивую картинку. На стройные ноги, длинные хвост, бьющий плетью между лопаток, и красные губы, которые даже на расстоянии притягивают.

Сглатываю слюну и не замечаю, что вода из бутылки плещется мне на джинсы.

— О-о-о, Стрельник, да ты потек, — ржет рядом Саня.

Плевать.

Я глаз от нее оторвать не могу.

И да.

Согласен.

Я потек.

Уф-ф-ф…

Оказавшись на стадионе, во все глаза смотрю на окружающую обстановку. Незнакомые ребята в костюмах рассекают по полю, а на нем чего только нет — столики с напитками и едой, шатры с развлечениями, отдельные зоны для танцев. У меня глаза разбегаются от обилия развлечений. Я никогда не была на вечеринках, которые закатывают богатые детки.

— Как здесь классно, Лен! — взвизгивает рядом Лиза.

В отличие от меня она с первых минут чувствует себя, как рыба в воде. Здоровается с каждым, кто проходит мимо. Со многими знакома, а я, словно приложение к основной программе на компьютере, тащусь за ней и стараюсь не упасть с чертовых каблуков!

— Улыбнись уже, — толкает в бок острым локтем. — Умеют же Леоновы устраивать праздники.

— Леоновы? Знаешь их?

— Еще бы. В первую очередь с Николь познакомилась, — фыркает Лиза, по привычке закатывая глаза. — Если бы ты внимательно меня слушала, то помнила бы. Я тебе рассказывала о них.

Ой… Не всегда слух включен на полную, когда Мартыненко погружается в монологи.

— Нужно найти ее, кстати, — дергает меня за локоть и тянет за собой в сторону танцпола, — познакомлю вас. Николь тебе понравится. Очень крутая девчонка.

— Не уверена, что мне это надо, — выдергиваю локоть из захвата подруги.

Лиза останавливается, и я перевожу дух. Ноги уже гудят с непривычки. Подруга недовольно раздувает ноздри.

— Извини, я сегодня, как черепаха. Лучше бы кроссовки обула, — ворчу, кусая губы.

Нормально будет, если я сниму ботильоны и буду ходить босиком?

— Пусти в свою жизнь каблуки и радуйся, — Мартыненко вдруг меняется в лице, заметив кого-то в толпе.

За мгновение становится улыбчивой девочкой, у которой в голове нет злых помыслов.

— Николь! — машет рукой.

Мне даже поворачиваться не хочется, чтобы ноги лишний раз не испытывали стресс.

— Привет-привет, — целуется в щеку с девушкой в костюме Клеопатры.

Стоит заметить, выглядит Леонова потрясно.

— Николь, Лена. Лена, Николь, — представляет нас друг другу.

— Очень приятно, — льется сладкой патокой голос организатора вечеринки.

— И мне, — откликаюсь, выжимая из себя улыбку.

— А мне-то как приятно, — даже мурашки бегут вдоль позвоночника от бархатного мужского голоса.

Невольно поворачиваю голову в сторону и вижу высокого светловолосого парня. И он точно уверен в себе, потому что одет в костюм греческого бога. Какого? Да, черт знает! Но оголенный торс определенно привлекает внимание. С истеричным смешком перевожу взгляд на Мартыненко.

— Адам, не смущай девочек, сгинь, — с улыбкой поет Николь.

— Еще увидимся, — подмигивает мне прежде, чем окатить кипятком внимания других девушек, которые на него глазеют.

У меня дар речи пропадает от уровня тестостерона, который исходит от Адама. Был бы веер в моих руках, я бы точно применила его по назначению. Ух…

— Забудьте, — отмахивается наша Клеопатра. — Так пить хочется, не принесешь нам воды? — обращается ко мне.

Лиза тоже хлопает ресничками и поднимает брови, потому что я теряюсь и не сразу понимаю, что от меня хотят.

— Столик там, — указывает Николь в сторону ближайшего места подкормки. — Спасибо, — переключается на Мартыненко, а я стою и обтекаю, пока они мило беседуют, словно я обслуживающий персонал.

Открываю рот, чтобы сказать Лизе, что думаю, но вместо этого отхожу от них. Не к столику, нет. В противоположную сторону. Там, где находится выход. И с чего я взяла, что мне здесь понравится?

Решительно иду к выходу, коря себя за то, что понадеялась на веселое времяпровождение. Не знаю, кому и что я хотела доказать. Наверное, себе. Что я способна влиться в компанию и покуражиться.

Нет.

Лиза не воспринимает меня, как подругу и близкого человека. И другие видят во мне лишь чертов обслуживающий персонал.

А ведь о своих ночных вылазках я рассказала ей по секрету…

Сжимаю маленькую сумочку пальцами и поджимаю губы.

Мне обидно.

Что из всех слов Мартыненко вычленила лишь эти и поделилась ими с Леоновой. С девушкой, которую я не знаю и вряд ли сближусь с ней. Мы по разные стороны баррикад. Стоит только посмотреть, какого масштаба вечеринку закатила их семья, и сразу все становится понятно.

Качаю головой.

Глупая, Потапова!

Все старания Лизы были направлены на то, чтобы Николь все пришлось по душе, не иначе.

От осознания собственной ненужности становится тошно. Горло будто в тиски попадает. До заветной двери остается лишь пара шагов, и меня вдруг разворачивает на сто восемьдесят градусов.

Еле удерживаюсь на каблуках и утыкаюсь носом прямо в шею незнакомому парню, который резко дергает меня на себя. Воздух выбивает из легких. Меня буквально расплющивает об массивную грудную клетку. Открываю рот, как рыбка, и поднимаю голову вверх, упираясь руками в широкие плечи.

— Ты⁈ — шиплю, понимая, кто передо мной.

Стрельник, чтоб его!

Улыбается. Глаза лукаво поблескивают под маской.

Волоски на коже становятся дыбом, когда вижу, в кого он нарядился.

Бэтмен.

Костюмчик ему явно к лицу, но…

Женщина-кошка и Бэтмен?

— Да, ты издеваешься? — улыбка Романа становится шире.

Он нагло сжимает руками мою талию и не спешит отпускать. Мы стоим возле выхода, привлекая ненужное внимание, а мне бы лучше скрыться от посторонних глаз. Тем более от высокомерных взглядов Мартыненко и Леоновой.

— Оценила, да? — наклоняется к уху, обжигая его теплым дыханием.

У меня сердце подпрыгивает, и во рту пересыхает. Волнение острыми иглами рассыпается по внутренним органам и стягивает их в бесформенную массу. Непривычные ощущения смешиваются с паникой. Чувствую, если буду стоять с ним и дальше, то мое сердце вылетит из груди от частоты сокращений.

— Парные костюмы, — продолжает мурлыкать мне на ухо, слегка покачивая в такт музыке. — Здесь таких мало.