Да чтоб тебя, Джонс.

Я заканчиваю с душем, закутываюсь в полотенце и устраиваю себе строгую выволочку, одеваясь. Это было отклонение. Я здесь серьезный и профессиональный автор, выполняющий контракт, и с этого момента я сосредотачиваюсь только на работе. Только на работе. Я никогда не поднимусь по издательской лестнице, если не буду держать цель в поле зрения.

А Рори Киннэрд — не цель.

Восемь вечера, а я стою в обеденном зале одна. Наверху на кровати валяются пять разных нарядов, и даже сейчас я не уверена, что выбрала правильный. У меня смутно всплывает воспоминание из какого-то сериала про королевскую семью, где к ужину каждый вечер переодеваются в смокинги, и я понятия не имею, что вообще должна была надеть. В итоге я остановилась на платье, в котором была на презентации у Аннабель, и замшевых ботинках. И колготках — как психологическом убийце страсти, на всякий случай, если вдруг окажусь напротив Рори и мое подсознание начнет выкидывать фокусы. Хотя, судя по всему, это не проблема: я здесь одна, стол не накрыт, а единственный звук, кроме тиканья огромных напольных часов у двери, — урчание моего голодного желудка. Если я сейчас пойду кого-нибудь искать, а они все войдут, я буду выглядеть идиоткой. Но если простоять тут еще хоть немного… я не знаю, что делать. Подожду до пяти минут девятого, а потом загляну в холл.

Секундная стрелка подползает к двенадцати, когда в дальнем конце обеденного зала открывается дверь.

— Вы, должно быть, писательница.

Я оборачиваюсь на незнакомый голос и вижу высокого мужчину с растрепанными темными волосами и широкой улыбкой. Он уверенно идет ко мне, протягивая руку. Родство с Рори очевидно, но если тот прямой, собранный и выверенный, этот излучает абсолютную расслабленность.

— Джейми Киннэрд. Вы не там стоите. Я так и думал, что найду вас здесь.

— Эди Джонс.

— Красивое имя для красивой девушки, — говорит он с легким обаянием. — Брат об этом не упоминал.

— Про имя? — я не удерживаюсь от улыбки, чувствуя облегчение.

— Не только про имя. — Он на мгновение приподнимает бровь и распахивает дверь. — Прошу, мэм.

В холле меня накрывает аромат чего-то невероятно вкусного, и желудок снова подает голос.

— Я тоже зверски голоден. Давайте поторопимся с ужином, пока Рори все не смел.

Он ведет меня в меньшую столовую, смутно знакомую по дневной экскурсии.

— Простите, я перепутала комнаты.

— В этом доме проще простого. Где, черт возьми, сейчас Рори?

— Я здесь, — раздается сдержанный, низкий голос.

Я оборачиваюсь и вижу его за дверью — руки заложены за спину, выражение лица непроницаемое. Щеки заливает румянец стыда, и мне внезапно мерещится, что у него где-то есть пульт с камерами, следящими за каждой спальней и ванной. Я опускаю взгляд, пытаясь прийти в себя, а потом снова смотрю на него — его зеленые глаза кажутся темнее обычного. Наверное, от злости.

Появляется бородатый мужчина с подносом и расставляет блюда на столе, когда мы садимся. Он отступает на шаг и ждет, пока Рори коротко кивает.

— Иди, мы сами разберемся. Передай Шоне наш привет.

— И удачи, — добавляет Джейми, прежде чем дверь закрывается. — Его жене завтра делают операцию, — поясняет он, намазывая хлеб маслом.

Значит, не совсем лишен человечности, думаю я, когда Рори пододвигает мне блюдо. Это что-то вроде ягненка в таджине, рядом — щедрая горка кускуса с рубиновыми зернами граната и салат, украшенный свежей мятой. Запах просто умопомрачительный.

— Ну вот, это уже приятно, — говорит Джейми. — Вы смотрели «Йеллоустоун»? Сидеть здесь за столом — почти как там, только нам не хватает Бет, чтобы эффектно уйти посреди ужина.

Рори приподнимает бровь и смотрит на Джейми, а тот на секунду ухмыляется.

— Ладно, своя Бет у нас есть.

— Не уверен, что Финну понравится такое сравнение, — сухо говорит Рори.

— Финн — это ваш брат? — осторожно спрашиваю я. Я не уверена, что выдержу три месяца натянутой вежливости и попыток не издать странный звук, когда глотаю.

Джейми кивает.

— Сложный средний ребенок. Долгая история.

— Никакой истории нет, — говорит Рори. Его пальцы сжимаются вокруг бокала.

— Он живет здесь, в поместье?

— Нет. Он на Бенруаре, делает виски и приручает тюленей.

— А.

— Финн — загадка, — говорит Джейми, жуя. Потом указывает на Рори. — Он у нас помешан на контроле, а я — расслабленный.

— Ты помнишь, что Эди — писательница и вполне может делать заметки под столом, да?

Я вскидываю обе руки.

— Нет, честно, не делаю.

— В платье может быть спрятано записывающее устройство.

Взгляд Рори скользит по мне чуть дольше, чем нужно, и у меня на затылке встают дыбом волоски. Я на секунду прижимаю ладони к столу, пытаясь удержать равновесие.

— Никаких устройств, — бодро говорю я, делаю большой глоток вина и стараюсь не подавиться. Мне невольно вспоминается последний раз, когда он смотрел на меня так же. — Так вы сказали, ваш брат спасает тюленей?

Джейми накладывает себе еще картофеля.

— Ага, он ветеринар по морским млекопитающим. Слишком много букв «м» для человека, который подбирает детенышей тюленей и спасает их, когда их выбрасывает на берег или бросают родители. Наверное, в этом есть какой-то глубокий символизм, — добавляет он, зарабатывая еще один убийственный взгляд Рори.

Я изо всех сил стараюсь поддерживать вежливые попытки Джейми удержать разговор на плаву, а его брат отвечает резко и сухо, не сводя с меня глаз, словно я — неразорвавшаяся бомба на противоположном конце стола.

— Джейни показала тебе дом?

Я наклоняю голову набок.

— Ну… отчасти. Она показала нижние этажи и дала карту замка, но сказала, что тут еще много всего.

— Конюшни видела?

— Конюшни? — я качаю головой. — Мы на улицу не выходили.

— Ты верхом ездишь? Могу завтра тебя вывезти, если хочешь, показать окрестности с лошади. Так проще почувствовать местность.

— Я не ездила верхом с подросткового возраста, — признаюсь я, и в животе собирается тревожный трепет. — Но, думаю, это как с велосипедом, да?

— Только если мы не посадим тебя на Раса, жеребца, — ухмыляется Джейми. — Он скорее как болид «Формулы-1», а не велосипед.

— Ничего подобного не будет, — ровно говорит Рори.

Он тянется через стол и медленно наливает себе воды, прежде чем продолжить:

— Я тебя вывезу. После завтрака.

— Тогда по дороге скажу Кейт, — невозмутимо говорит Джейми. — Она, наверное, будет рада женской компании. Подозреваю, я ей смертельно надоел, торча во дворе каждый день.

Я продолжаю есть, не находя, что сказать. Рори подливает мне вина.

— Или хочешь шампанского?

Он смотрит на меня, и его брови едва заметно приподнимаются. Я не понимаю, мерещится мне подтекст или нет.

— Красное вполне подойдет, спасибо.

— Кейт тебе понравится, — спустя мгновение говорит Джейми. — Она чертовски крутая. Только не думай, что она просто конюх. Она отвечает за весь племенной фонд, работает с лошадьми стоимостью в сотни тысяч фунтов, продает их по всему миру. — Он откидывается на спинку стула и делает глоток. — Она знает их родословные от и до. Это впечатляет.

— Эди сама все увидит завтра, — говорит Рори. — У тебя есть все необходимое? Джейни обычно держит все под контролем.

Я киваю.

— Даже блокноты.

— Она золото, — говорит Джейми. — По сути, именно она держит это место на плаву.

— Так и есть, — соглашается Рори. — Каждому поместью нужен кто-то вроде Джейни. Она на вес золота.

— И должна быть, — добавляет он. — Половину времени мне кажется, что она единственная, кто действительно понимает, какой здесь на самом деле бардак.

В его голосе слышится искренняя теплота — первая трещина в броне, которую я замечаю. Может, он и правда не совсем чудовище.

— Она держит нас в узде, — говорит Джейми, предлагая всем вино и наливая себе еще, когда мы с Рори качаем головами. — Не говоря уже обо всех остальных работниках. В общем, если тебе что-то нужно, первым делом иди к Джейни. Не знаю, как она это делает, но она держит руку на пульсе круглые сутки.