«Государства там уже нет, а вот организованное сопротивление есть — удивительное место…» — подумал Владимир, продолжая изучать сводку.
Этот провал американцам не забудут никогда, потому что погибли не абы кто, а спецназовцы — каждый из них обошёлся в миллионы долларов, потраченные на высококлассную подготовку, которая продолжалась практически непрерывно, всю активную службу.
«А тут какие-то негры в шортах и футболках…» — подумал Владимир, вставая из-за стола.
Он направился в курилку, захватив со стола пачку сигарет и зажигалку.
Засев в курилке, он продолжил изучение сводки.
В ЮАР снова попытка прорыва границы со стороны Ботсваны — бывшие родезийцы пытаются наладить снабжение африканеров.
На самом деле, это британцы подключают связи в Ботсване и стремятся улучшить шансы своих протеже в гражданской войне, которая обещает возобновиться сразу после ухода миротворцев.
Сейчас идут переговоры о размежевании, а потом, когда все представители противоборствующих сторон пожмут друг другу руки и обнимутся, будет выведен международный миротворческий контингент, после чего можно снова начинать воевать, но уже в новых условиях.
КГБ отмечает, что все де-факто сформированные государства спешно готовят силы самообороны, а также вооружаются.
Почти всем им тайно передают оружие и бронетехнику через все доступные каналы, даже с применением подводных лодок — в Европе и США рассчитывают, что в итоге останется только один…
СССР тоже не остаётся в стороне, поэтому через Намибию, вместе с продовольствием и медикаментами, южноафриканским коммунистам поставляются автоматы, винтовки, пулемёты и боеприпасы к ним.
Нельсон Мандела, видящий, к чему всё идёт, взывает к благоразумию и миру. Но его уже никто не слушает.
Международные силы видят в этом конфликте возможность реализовать свои интересы.
Здесь Великобритания, США, СССР, да даже Франция, преследуют собственные интересы — никаких альянсов и никакого реального миротворчества, ведь победитель забирает всё.
ЮАР богата золотом, алмазами и ураном — если окажется, что поддержанная тобою сторона победила в этой смертельной битве, то всё это, естественным образом, станет практически твоим.
Владимир прекрасно осознаёт, что это закончится не молниеносной победой какой-то из сторон, а затяжным и разрушительным конфликтом, но не участвовать не может, потому что другие участвуют.
Если он бросит коммунистов и генсека Криса Хани, ему такого не простят в Союзе, а ещё это нанесёт ущерб престижу Советского Союза на мировой арене — он обязан поддерживать свою сторону в ЮАР.
«В любом случае, это не так дорого, как содержание миротворческих контингентов», — констатировал про себя Жириновский. — «Но ресурсы отвлекает».
Докурив, он вернулся в кабинет, где сел за стол и открыл на компьютере следующий документ для изучения.
Ему прислали доклад от научно-производственного объединения «Научный центр».
Программа «Электроника-90» предполагает освоение техпроцесса 1 микрометр к концу 1995 года — не обошлось без множественных провалов, но имеют место и впечатляющие успех.
Фактически, техпроцесс на 1 микрометр уже разработан — это случилось чуть больше года назад, но это не значит, что теперь всё станет замечательно само по себе.
Первая успешная работающая партия чипов на новой литографии получена в лабораторных условиях, воспроизводимость подтверждена, а затем в НПО «Научный центр» начали устранять выявленные дефекты и повышать процент выхода годных кристаллов, стремясь к 90%.
Скоро начнётся опытное производство — квалификация, тестирование и отработка процессов.
ГКО ожидает, что к концу 1995 года, в точном соответствии с планом, начнётся серийное производство по техпроцессу 1 микрометр.
Следовательно, таким образом отставание от Запада будет сокращено до примерно 6–7 лет, потому что серия процессоров Intel 80386 на 1 микрометре началась в 1988–1989 годах.
Но это только НПО «Научный центр», а есть ведь ещё и полностью развернувшийся на всю свою мощность в этом году зеленоградский Центр информатики и электроники.
Строительство его началось в далёком 1986 году, как межведомственного центра, который не будет подчиняться ныне несуществующему Министерству электроники — в 1989 году Горбачёв начал планово тормозить строительство, так как экономика перестала справляться и начала останавливаться, но в 1990 году Жириновский всё возобновил и удвоил.
В настоящий момент, «Научный центр» и ЦИЭ подчиняются ГКО напрямую, потому что их разработки при Жириновском приобрели стратегический характер и в этом деле требуется гиперконтроль.
Центр информатики и электроники, в состав которого входят 14 НИИ и 8 производственных предприятий, в отличие от «Научного центра», всецело сфокусирован на исследовании передового, по меркам СССР, техпроцесса на 0,8 микрометров.
На Западе всё уже иначе — они массово внедрили техпроцесс на 0,8 микрометров и уже активно переходят на техпроцесс на 0,6 микрометров.
Свежайшие, на данный момент, Intel P5 Pentium производятся по техпроцессу 0,8 микрометров, а в СССР на этом поприще даже конь не валялся — это тяжёлая расплата за безумие позднего Брежнева и всего Горбачёва.
По прогнозам ГКО, к тому моменту, когда в СССР в массовое производство пойдут процессоры с техпроцессом 0,8 микрометров, в США, у Intel, AMD, IBM и даже Motorola будут за нечто обыденное процессоры с техпроцессом в пределах 180–350 нанометров. При хорошем сценарии — 350 нанометров, а в плохом сценарии — 180 или 130 нанометров.
На разработку техпроцессов уходят миллиарды рублей, КГБ и ГРУ работают денно и нощно, чтобы вытащить из строго охраняемых лабораторий хоть что-то, что способно ускорить советские разработки, но догнать Запад видится нереальным.
Впрочем, Жириновский не сильно-то переживает об этом — изначальная парадигма и не предполагала процессорного паритета с Западом.
Просто случился неожиданный прорыв с 0,8 микрометрами, но первоначальный энтузиазм Владимира сразу же угас, когда он узнал подробности — весь прорыв заключается в том, что существенно сужено пространство для поиска верного пути. Это лишь обещает, что верный путь МОЖЕТ быть найден в ближайшее время — не очень обнадёживающе.
«И плевать», — решил Жириновский. — «1 микрометр есть, и, практически в следующем году, будет внедрён в массовое производство».
Если программа «Электроника-90» будет завершена в срок, то это будет грандиозное достижение советской промышленности.
Дело даже не в том, что удалось выработать этот техпроцесс, а в том, что после его разработки не пройдёт и года до серийного производства.
На Западе, например, на научно-производственных мощностях Intel, переход на серийный 1 микрометр занял три с половиной года. Остальные компании тратили даже больше времени, потому что их ресурсы ограничены и для них очень важна коммерческая эффективность.
— Алло? — поднял Жириновский трубку чёрного телефона.
— Срочное сообщение по линии «Кипарис», — сообщил дежурный.
Владимир положил трубку и встал из-за стола.
Он надел пиджак, бросил в карман брюк пачку сигарет с зажигалкой и направился на выход из кабинета.
— Если будут спрашивать, скажите, что уехал по срочному делу в МВО, — сказал он секретарю. — Срочно нужна машина. Вызовите Гришу.
На своём служебном бронелимузине он поехал на площадь Дзержинского, где заехал в гараж здания КГБ, после чего сразу же направился в оперативный штаб, расположенный на втором этаже.
— Что у нас? — спросил Жириновский, войдя в штаб.
— Возможно, ложная тревога, но мы ждём прояснения, — ответил Орлов, сидящий за компьютером. — Звено пакистанских истребителей-бомбардировщиков вошло в воздушное пространство Афганистана.
— Вот сука… — процедил Владимир и сел за т-образный стол.
— Это всё ещё может быть ошибкой, — сказал Геннадий.
— Я надеюсь на это, — произнёс Жириновский. — Главное, чтобы Ватанджар не решил сбить их.
