*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 11 февраля 1992 года*

«Союз, к этому моменту, уже должен был быть надёжно мёртв», — задумался Жириновский, откинувшись на спинку кресла. — «Стервятники уже должны были пировать на его руинах, азартно деля социалистическое имущество».

Но скоро вторая половина февраля, а Советский Союз всё ещё здесь, не мёртв, пусть и чувствует себя не очень хорошо.

Экономика упорно пытается рухнуть в пропасть, но ГКО разработала комплекс методик по недопущению этого — сильно помогает строгая дисциплина бюджета, с безжалостным пресечением неосвоения и перерасхода средств. Это не панацея, но очень мощное симптоматическое лечение, способствующее более мягкому ходу экономических реформ.

— Интересно, что сейчас делают прибалты… — произнёс Геннадий Орлов, сидящий на диване и увлечённо играющий в «Тетрис».

Эту сравнительно примитивную портативную игровую консоль серийно производят в НПО «Интеграл», в Минске — производство расширяли в течение полутора лет и сейчас объём выпуска исчисляется пятью сотнями тысяч единиц в месяц.

ГКО верно рассчитала внутренний спрос, но недооценила экспортный потенциал — население выкупает всё практически мгновенно, поэтому товары не задерживаются в универмагах и кооперативных магазинах, а спрос на поставки изделий в дружественные страны сильно превышает возможности промышленности.

— Эх… — с сожалением вздохнул Орлов, когда консоль издала сигнал о провале.

— Что делают прибалты, говоришь? — переспросил Жириновский, отвлёкшийся от таблицы на экране. — Вроде бы, у них всё стихло.

В Прибалтике, после резкого обострения внутренних противоречий, всё пошло на спад. Реальную гражданскую войну затевать никто не хотел, но столкновения начались, а затем ТАСС передал заявление, что возвращение стран Прибалтики обратно в состав СССР невозможно и обсуждаться этот вопрос не будет.

Но многим уже стало ясно, что оставаться там нельзя, поэтому усилилась эмиграция из Прибалтики на Запад. Люди переезжают в ФРГ, Австрию, Францию, Великобританию, Испанию и даже в Португалию, лишь бы подальше от тяжелейшего экономического кризиса.

Только вот европейцы не очень рады мигрантам, что очень опрометчиво с их стороны — пока что, они ещё не до конца осознали, что Европу ждёт депопуляция, бороться с которой нужно уже сейчас.

От Прибалтики, с её малочисленным населением, в этом отношении мало толку, но это хоть что-то, для начала.

Когда осознание придёт, будет уже поздно — в воспоминаниях Директора есть сведения, что та же Западная Европа, в его последние годы насчитывавшая около 200 миллионов населения, устойчиво теряла людей и сохранение темпов депопуляции обещало сокращение населения до 130–140 миллионов к 2100-му году.

Но важнее даже не численность населения, а его возраст — ожидалось, что средний возраст западных европейцев в 2100 году составит 50 лет, то есть, людей возрастом свыше 65 лет будет около 30%. А это уже неподъёмная нагрузка на здравоохранение и социальное обеспечение.

«Не хочу такого же будущего для Советского Союза — нужно менять что-то в головах людей и способствовать росту естественного воспроизводства», — подумал Жириновский, почесав подбородок.

— Хорошее ты нам прорубил окно в Европу… — произнёс Орлов, вновь начавший играть в «Тетрис».

Он имеет в виду новый канал для засылки нелегальной агентуры в страны Европы. Массовая миграция прибалтов позволяет засылать десятки и сотни подготовленных агентов, которые распространяются по всему Западу и начинают свою шпионскую деятельность в разных отраслях.

Роберт Майкл Гейтс, относительно новый директор ЦРУ, даже сделал официальное заявление, в котором предупредил, что КГБ и ГРУ СССР не спят и пользуются новой возможностью, поэтому принимающим мигрантов странам следует заняться тщательной фильтрацией. И он прав — у агентов КГБ и ГРУ есть преимущество перед остальными, так как они точно не вернутся в «родные» страны, по причине финансовой несостоятельности или разочарования.

Программы внедрения предусматривают получение гражданств целевых стран и инфильтрации в государственные ведомства и важные производства.

Это расширит мировую паутину советской внешней разведки, что увеличит её вредоносный потенциал…

— Кстати, оцени, что пишут, — поднял Жириновский со стола журнал «Time».

На обложке журнала его фотография, времён Афганистана — она сделана примерно в середине 1985 года, во время рейда в очередной кишлак.

На фотографии изображён танк Т-62, на башне которого сидит улыбающийся своей самой характерной улыбкой Жириновский, сжимающий сигарету в зубах.

Издатели журнала решили поднапрячься и покрасили фотографию, а также подписали её как «The most charming dictator», то есть, «Самый обаятельный диктатор».

— Сейчас, доиграю… — ответил Орлов.

Через несколько минут снова раздался звук поражения и Геннадий отложил портативную консоль.

— О-о-о, на передовице тебя разместили, — удивился он, рассмотрев обложку. — Это кто фотографировал?

— Не помню, — ответил Владимир. — Кто-то из «Вымпела».

— И что пишут? — раскрыл Орлов журнал.

— Да всякое, — ответил Жириновский с усмешкой.

Статья, посвящённая его персоне, повествует о его биографии, делает упор на то, что отец его — еврей, а мать — работница институтской столовой, образование у него юридическое, на войну пошёл добровольно и не очень понятно зачем, а затем начал рваться в политику и, в конце концов, дорвался.

Также там, в целом, достоверно передаётся официальная версия восхождения Жириновского на советский политический Олимп, а затем у автора статьи закончились сторонние материалы и он начал сочинять.

— «Неофициальный преемник Горбачёва»? — с недоумением спросил Орлов. — «Утверждён в этом качестве на секретном заседании Политбюро ЦК КПСС»⁈

— А как ты хотел? — с усмешкой развёл руками Жириновский.

— «Участвовал в совершении военных преступлений на территории оккупированного Афганистана»⁈ — прочитал Орлов. — Вижу, что героин из Золотого треугольника гораздо забористее афганского, судя по тексту статьи…

— Эта часть творческой интеллигенции предпочитает героину кокаин, — усмехнувшись, возразил Владимир.

— Ты это просто так оставишь? — спросил Геннадий.

— Собака лает, а караван идёт, — ответил на это Жириновский. — Все эти западные журналюги строго следуют линии партии, поэтому просто должны писать такое. У них с пропагандой строго и хитро. Если не будешь следовать линии партии, то тебя никто по партийной линии песочить, конечно, не будет — просто лишат части колонок в издании. А если после этого не поймёшь, то уволят, с волчьим билетом. Надёжная система — надо попробовать принять на вооружение что-то подобное…

Но сформировать что-то такое в советских СМИ будет тяжело, потому что управляются они централизованно, оттуда, откуда поступает финансирование.

Официальная политическая цензура, конечно, отменена, но самоцензура есть и будет всегда, поэтому главные редакторы, предоставленные сами себе, опасаются вызывать гнев руководства и поэтому не пускают в печать, на их взгляд, слишком провокационные статьи.

Только вот это касается главных изданий, а на региональном уровне уже началась информационная вольница — местные издания осваиваются и действуют всё смелее и смелее.

— Кстати о вооружениях, — произнёс Орлов. — Крючков докладывал уже?

— Само собой, Гена, — кивнул Жириновский. — Ты о «Тарусе»?

— О ней, конечно же, — подтвердил Геннадий.

MI6 сумело пронюхать о проекте разработки перспективного ОТРК, поэтому активность агентуры повысилась и началась подковёрная возня. Крючков предполагает, что англичане нарыли какие-то сведения, но подставили тем самым нескольких агентов.

Впрочем, это не особо важно, так как «Таруса» всё ещё пребывает в состоянии эскизного проекта, ведь Непобедимый стал жертвой строгой дисциплины бюджета и занимается менее дорогостоящей доработкой ОТРК «Ока-УН».