Но окончательное решение за генсеком ООН, а тот не желает видеть, что уровень насилия против мирного населения в Югославии резко сократился, зато отчётливо видит тенденцию к эскалации конфликта из-за расширения полномочий миротворцев.

А Жириновский видит только одно решение: нужно сделать гражданскую войну бессмысленной для всех противоборствующих сторон, а уже после этого усадить их за стол переговоров и добиться окончательного раздела Югославии.

Слободану Милошевичу такой поворот событий точно не понравится, но он не рискует устраивать что-то против миротворческих контингентов, из-за вполне определённых последствий таких опрометчивых действий. Следовательно, он будет вынужден, вместе со всеми остальными участниками, признать бессмысленность войны.

СССР он ругает почти на каждом своём выступлении и его риторика дошла даже до того, что если бы не Жириновский, не было бы никакой войны в Югославии, но он предал всех своих верных соратников и вот к чему всё это привело.

«Да пусть он катится куда подальше — выискался тут, подонок…» — с раздражением подумал Владимир. — «Нет, всё-таки, штурмовую авиацию я перед Бутросом педалировать не буду… Хотя… Нет, всё-таки, нет…»

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 14 января 1993 года*

— Вы что, думали, что я буду удивлён? — с недоумением уставившись на Орлова и Варенникова, спросил Жириновский. — Я вообще не удивлён!

— И всё же, нужно что-то делать с этим, — сказал Геннадий Орлов, врио председателя КГБ.

Владимир Крючков уехал в Крым, в Евпаторию, в ведомственный санаторий, вместе с женой — там он собирается провести минимум два месяца, а затем, отдохнувшим, отправиться на дачу, догуливать оставшийся месяц отпуска.

— Да что мы можем? — всплеснув руками, спросил Владимир. — Пусть приезжают и умирают, подонки несчастные!

Новая проблема в Боснии и Герцеговине — туда, мотивируя это защитой мусульман, начали съезжаться исламисты со всего света.

Ещё не обнаруженный нигде Аднан аль-Хамади выскочил ненадолго в эфир и очень коротко сообщил, что объявляет очередной джихад против неверных, в связи с чем призывает всех желающих присоединиться к боснийским боевикам в их непримиримой борьбе.

Его активно ищут почти все спецслужбы мира, потому что никто не забыл 30 июля — имеются сведения, что он залёг на дно в Пакистане, который это яростно отрицает.

Президент Гулам Исхак Хан провёл демонстративные судебные процессы над козлами отпущения, набранными из действующих членов движения душманов, всё ещё делающих вид, что они отчаянно борются с кровавым режимом Ватанджара, но в это никто не поверил.

Санкции никто не снимет: США абстрагировались от Пакистана, так как в нём больше нет смысла, поэтому педалировать подобную инициативу в Совбезе ООН не будут, но вот официальный Пекин уже аккуратно готовит почву для разговоров о том, что виновные уже наказаны и можно снять хотя бы часть санкций.

— У нас имеются данные, кто снабжает всех этих боевиков оружием и боеприпасами? — спросил Жириновский.

— Именно импортным? — уточнил Орлов.

— О местном оружии я и так всё знаю, — раздражённо поморщившись, ответил Владимир. — Конечно же, об импортном!

Будто специально, чтобы увеличить тяжесть гражданской войны, руководство Югославии распределяло всё устаревшее оружие по складам территориальной обороны, (1) которые, после начала отделения республик, были частично разграблены.

ЮНА пыталась вывезти эти склады на территорию Сербии, чтобы не допустить вооружения сепаратистов, но успех был частичным, потому что сепаратисты оказали сопротивление, а Милошевич, в тот момент, не рискнул применять насилие.

По оценкам КГБ, суммарно ЮНА удалось вывезти до 40% от общей массы лёгкого вооружения, зато у боевиков практически нет бронетехники и артиллерии, которые ЮНА оперативно эвакуировала, что ощутимо облегчает работу миротворческого контингента.

«Сейчас, наверное, сильно жалеет о том, что не начал сразу жёстко изымать оружие у населения, — предположил Жириновский. — 'Хотя, это бы всё равно ничего не изменило».

— Есть следы террористических группировок Ближнего Востока, — сказал Геннадий. — Помимо этих следов, имеются очень неявные следы ЦРУ и MI6. Относительно последней — они слишком неявные, на грани исключения.

— Любопытно… — произнёс Жириновский, а затем встал из-за стола. — В курилку.

В помещении, которое бывший президент США Ричард Никсон, посещавший Кремль перед самым Новым годом, назвал сигарной комнатой, Владимир занял массажное кресло и включил на нём массаж области шеи, после чего закурил.

Массажёры с тихим механическим дребезжанием начали отбивать чечётку по его шее, вызывая физическое и психическое расслабление.

— Мы не сможем остановить это, — сказал он, выпустив дым из лёгких.

— Не сможем, — согласился с ним Орлов, севший на обычное кресло. — Но сможем сократить поступающие объёмы. Есть методы.

— Если это не вызовет международного скандала — валяйте, — разрешил Жириновский. — Ладно, тема Югославии, на сегодня, исчерпана. Переходи к ЮАР. Что удалось нарыть на Инкату?

Боевые действия, после вмешательства международного миротворческого контингента, свелись к минимуму — были зафиксированы пять попыток атаковать миротворцев, но без тяжёлого вооружения они были заведомо обречены на провал и провалились.

— Точно установлено, что между бантустанами идёт наркотрафик, — ответил Орлов. — Инката осуществляет поставки наркотиков, прибывающих из «Золотого треугольника», по всем бантустанам.

— Наш контингент пресёк уже девятнадцать попыток провоза крупных партий, — кивнув, сообщил Варенников. — Конфискованные наркотические вещества были сожжены в присутствии международных наблюдателей. Но наркоторговцы перешли на передачу мелких партий курьерами.

— Меня не волнуют какие-то там наркотики, — пренебрежительно отмахнувшись, сказал на это Владимир. — Я думал, что это будет что-то серьёзное.

Мангосуту Бутелези, возглавляющий «Партию свободы Инкаты», пользуется поддержкой Великобритании и Израиля, благодаря чему у него есть доступ к каналам по поставке лёгкого вооружения и боеприпасов, но, как оказалось, ничего не бывает бесплатно.

Раньше Жириновский полагал, что Монгосуту поддерживают в кредит, за перспективу, но теперь стало ясно, что он оседлал наркотрафик и оплачивает всё за его счёт. Или же, его поддерживают в долг, но ему мало, поэтому он создал стабильный дополнительный источник дохода.

— Тогда нам не удалось нарыть ничего серьёзного, — сказал Геннадий. — Это возможно использовать, чтобы продемонстрировать нечистоплотность Инкаты и выставить её в неблагоприятном свете.

— Больше, чем уже есть? — с усмешкой спросил Владимир. — Британцы и евреи, уж будь уверен, знают о его делах всё, куда больше, чем мы. И их не смущает даже то, что он и есть главный инициатор этой гражданской войны. Они будут поддерживать его, даже если он будет есть младенцев.

— А может, устранение? — предложил Орлов.

— Вместо него племенным вождём станет кто-то другой, — не согласился Жириновский. — И вообще, наша главная задача — не обеспечить перевес коммунистам Хани, а добиться стабилизации страны. Пусть окончательно разведутся и потом уже выясняют между собой отношения, кто прав, кто виноват, надо сходиться обратно, не надо — но уже без ввода миротворческого контингента.

У него позиция по ЮАР точно такая же, как и по Югославии — необходимо предотвратить гражданскую войну и дать странам разойтись, с минимумом материальных и людских потерь.

А уже потом, после того, как установятся границы, сформируются регулярные армии, пусть занимаются, чем хотят, ведь в таком случае можно рассчитывать на то, что следующие войны будут конвенционными, с соблюдением традиций войны, а не то, что происходит сейчас.

Что в Югославии, что в ЮАР, мирное население было застигнуто врасплох и оказалось прямо посреди поля боя, а у всех противоборствующих сторон нерегулярные подразделения, с отсутствующей дисциплиной и поразительно единодушной любовью к военным преступлениям…