— Я ознакомлен с этим вопросом, — поправив галстук, произнёс Эгон Кренц. — Результаты ваших усилий, действительно, впечатляют. Но каким образом будет сохранена политическая самостоятельность Германии, при подобном уровне интеграции экономики?

— Тут необходимо подробно остановиться на модульной системе устройства будущего СЭС, — начал объяснять Жириновский. — При реализации СЭС нами установлено, что необходим высший координирующий орган, который будет управлять экономиками всех стран-членов Союза. Его состав будет избираться из кандидатов от всех стран-членов, а задачей его будет координация государственных координационных организаций. То есть, это будет надгосударственный координационный орган — всё останется, как прежде, вы — у себя, я — у себя, но план экономического развития будет спускаться нам из Союзной Координационной Организации.

— Вы хотите поставить над всеми нами кого-то ещё? — нахмурившись, спросил Кренц.

— Да откуда вы взяли это «над всеми нами»? — раздражённо спросил Жириновский. — В непосредственное управление страной СКО лезть не будет — из-за отсутствия таких полномочий. Смысл её существования — координация! Объединение экономик для совместного выполнения задач, которые не по плечу отдельным экономикам! Политически всё останется точно так же, но вот экономически — это будет совершенно другой ландшафт.

— Мне следует обсудить это со своими специалистами, — не очень уверенно произнёс Кренц.

— Я предвидел, — с улыбкой сказал на это Жириновский. — Подробную документацию получите в самолёте. Рекомендую тщательно изучить её, вместе с вашими специалистами, а затем не менее тщательно обдумать. Это проект, выполнение которого займёт годы, поэтому лучше начать сейчас, пока мы на самой заре информационной эры, товарищ Кренц…

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 28 ноября 1992 года*

— Ты с ума сошёл, Гена⁈ — выпучив глаза от ужаса, вопросил Владимир и нервно затянулся сигаретой.

— Это была существенная недооценка последствий — с этим я согласен… — кивнув, ответил на это спокойный Орлов. — И проблема решаемая.

— Да они же увидят это! — воскликнул Жириновский. — Как ты спрячешь такие деньжищи!

— Если сделаем всё правильно, то никто ничего не заметит, — не согласился с ним Геннадий. — Нужно лишь больше подставных компаний в разных капстранах, а также больше благотворительных и образовательных фондов.

Проблема возникла крайне серьёзная: прогноз «Ифрита» показал возможный резкий рост акций «Dell Computer», поэтому 514 подставных компаний закупились акциями на сумму около 115 миллионов долларов США. Это было сделано в самом начале года, без переоценки прогнозов в контексте «оперативно-тактической сделки» Жириновского с Бушем.

А потом, через месяц с момента подписания сделки, СССР закупил разом около 70 000 компьютеров компании «Dell Computer», а ещё через месяц сразу 90 000 компьютеров. Но хуже всего было то, что затем был подписан меморандум на приобретение СССР ещё 400 000 компьютеров до конца года.

Прогноз «Ифрита», из-за этого изменения, полностью обесценился и вместо ожидаемой аналитиками к 31 декабря прибыли в размере примерно 250 миллионов, подставные компании зафиксировали прибыль около 530 миллионов долларов США, которые сейчас лежат мёртвым грузом и с ними срочно нужно что-то делать.

— Как вы вообще упустили это⁈ — спросил всё сильнее раздражающийся Владимир.

— Извини меня, Вольфыч, но у нас тысячи подобных компаний! — ответил на это также начавший злиться Орлов. — Я одновременно слежу за компаниями, залезшими в КНР, компаниями США, Великобритании, Франции, Бельгии, Голландии, Японии и прочих! Все они непрерывно шуршат, принимают решения разной степени важности, сливаются или разделяются — как мне отследить всё, если это происходит одновременно⁈

Жириновский лишь гневно потушил бычок в пепельнице и прикурил новую сигарету.

— Мы что-нибудь придумаем с этими деньгами — мне видится возможным «похоронить» излишек в Габоне, Намибии и Иране, — продолжил Геннадий. — Многолетние инфраструктурные проекты способны втянуть в себя сотни миллионов, не вызвав лишних подозрений. А мы, под этими проектами, вытащим то, что нам причитается. Ну, может, чуть больше, раз подвернулась такая возможность.

ЦРУ и АНБ даже представить себе сложно, что СССР торгует на американском рынке на «честных условиях», потому что это, если вывести за скобки «Ифрит», начисто лишено смысла, так как все понимают, что биржа непредсказуема и слишком сильно напоминает казино, поэтому что-то серьёзное на её основе строить нельзя.

Но самое прекрасное в этой ситуации то, что у СССР есть сверхсекретный «Ифрит», который бережётся пуще, чем коды запуска ядерных ракет или подробности устройства системы «Периметр».

Подробность прогнозов повышения или снижения рисков, если сравнивать с первым годом эксплуатации, существенно возросла, что напрямую сказалось на прибыльности поведения подставных компаний на бирже, но «Ифрит», вероятно, так и не получит финальную версию, ведь совершенствованию математических моделей нет предела.

Есть фундаментальные потолки, после достижения которых всё совершенствование моделей имеет, скорее, косметический характер, но их очень сложно разглядеть — они могут появиться когда угодно.

Тем не менее, это не машина предсказаний, которая способна точно сказать, что будет, а чего не будет. Скорее, это машина оценки рисков.

«Ифрит» унаследовал от системы «Aladdin» модель работы: в него вносят подробные данные об инвестиционном портфеле, после чего система проводит оценку рисков этого пакета, по нескольким сценариям.

Его задача — не предсказание гарантированной выгоды, а расчёт распределения возможных потерь и чувствительности портфеля к ключевым рыночным факторам — например, к изменению процентной ставки ФРС, падению рынка на определённый процент или волатильности валюты.

Предсказанием объёма выручки занимаются аналитики, работающие с опорой на оценки «Ифрита», но точность у них, как показывает практика, плюс-минус аршин…

То есть, «Ифрит» — это, скорее, не очень подробная карта минных полей, показывающая, куда идти не надо, а не куда надо идти. И, из-за этой недостаточно подробности карты минирования, подставные компании нередко теряют деньги, но делают это ощутимо реже, чем остальные игроки на бирже.

Но случай с «Dell Computer» — это абсолютно предсказуемый сценарий, являющийся упущением Главного аналитического управления. Фактор крупнейшей в истории компании сделки привлёк пристальное внимание других игроков, которые начали усиленно скупать акции, пока не подорожало. И на этой волне подставным компаниям удалось вытащить целое состояние.

Если смотреть со стороны, то не происходит ничего подозрительного — сотни компаний, неожиданно для себя наварившись на непредсказуемой сделке СССР с «Dell Computer», поспешили зафиксировать прибыль, что является интуитивно понятным и объяснимым действием.

А вот если бы какая-то одна крупная компания купила акции «Dell Computer», а потом, в нужный момент, слила их, практически на пике — к этому были бы кое-какие вопросы. В любом случае, это бы вызвало некоторый интерес у ФБР.

— Ты ручаешься за то, что излишек удастся безопасно «закопать»? — уточнил Жириновский, испытывающим взглядом вперившийся в Орлова.

— Ручаюсь, — с уверенностью ответил тот. — Есть схемы, как всё это оформить, чтобы ни одна собака не докопалась. Часть средств, я думаю, можно вложить в наш хедж-фонд, а уже оттуда распоряжаться ими относительно вольно.

Некоторые ключевые сотрудники подставных компаний даже не знают, что работают с КГБ — они считают, что это какие-то криминальные группировки «отмывают» так свои деньги. Это нисколько не снизило мотивацию этих людей, потому что платят очень щедро.

— Ты лучше меня разбираешься в этой абракадабре, — махнув рукой, сказал Жириновский. — А что будете делать в Африке?