Все присутствующие на главной трибуне начали поздравлять друг друга, в чём Владимир тоже поучаствовал, чтобы хорошо выглядеть в кадре.

Открытие смотрит весь Союз, поэтому ему нельзя ударить в грязь лицом.

«Когда же всё это закончится?» — спросил себя уставший Жириновский, пожимая уже двадцатую по счёту руку неизвестного ему человека. — «Джордж, подонок, похоже что-то знал, раз не приехал».

Мимо него демонстративно прошёл президент Польши, Лех Валенса, одаривший его презрительным взглядом.

«Ну и пожалуйста — корона не спадёт», — с безразличием подумал Жириновский.

Войцеху Ярузельскому не удалось удержаться у власти, так как он поддался давлению и всё-таки согласился на многопартийные выборы, которые состоялись в прошлом году.

На этих выборах выиграл руководитель профсоюза «Солидарность» — Валенса известен антисоветскими взглядами и личной антипатией к Жириновскому, как человеку, навязавшему Польше «невыгодные условия».

Ярузельский, в конце концов, принял предложение Жириновского и переехал с семьёй в Москву, на солидную пенсию и в элитные апартаменты.

«Ох, похоже, что этот кордебалет близится к завершению», — подумал Владимир, увидев, что один из судей и один из спортсменов вышли на сцену.

Они дали торжественную клятву от лица всех своих коллег.

«Ну, вот, сколько можно, а⁈» — мысленно вопросил Жириновский, когда увидел, что это ещё не конец.

По всей арене был растянут огромный олимпийский флаг, а затем какие-то циркачи начали строить пирамиды из людей, но и это ещё был не конец — на сцене появились оперные певцы.

«Сейчас, как раз, пик массового увлечения оперой», — вспомнил Владимир. — «Они теперь как Шварценеггер и Сталлоне — везде…»

Он узнал Монсеррат Кабалье и Пласидо Доминго, а оставшиеся двое — мужчина и женщина, остались неузнанными им.

Они пели невыносимо долго, Жириновский начал терять терпение, а затем к ним ещё и присоединился какой-то мальчик, вышедший из арки за сценой, но когда он исполнил свою часть, наконец-то, начались фейерверки.

«Это точно завершение», — подумал Жириновский. — «Слава богу!»

Но он не угадал — после одного залпа оперные певцы продолжили исполнять свою песню, что Владимир сопроводил вздохом отчаяния.

Тут снова начались фейерверки, но уже всерьёз и очень зрелищно.

Это разбавило скуку президента СССР, который даже встал с кресла и первым начал аплодировать.

Когда грохот и вспышки прошли, включилось освещение, и дикторы начали вещать что-то на испанском, а спортсмены расходиться.

— Подготовьте машину, — приказал Жириновский Николаю. — Едем в гостиницу — пора кончать с этим днём.

Завтра у него будет официальная встреча с Фелипе Гонсалесом, председателем правительства Испании — будут обсуждаться советско-испанские проекты в области промышленности. Это необязательно приведёт хоть к чему-то, но Бессмертных и Штерн разводят бурную активность с европейскими странами и ищут возможности, поэтому очень просили поговорить с испанскими властями и представителями их крупного бизнеса.

Владимиру не тяжело, он сходит и обсудит всё, что нужно, но реальная причина, по которой он прибыл сюда — это поддержать советских спортсменов и отдохнуть от непрерывной и изнуряющей потогонки, которую до сих пор являет собой его работа.

Слишком много проблем навалилось на страну, слишком высокие стандарты их решения он задал, поэтому государственный аппарат работает практически в режиме военного времени — горбачёвские времена теперь воспринимаются многими не бурными, а сонными и вялотекущими…

Вечно в таком режиме работать нельзя, поэтому Жириновский решил «сбежать» в Барселону, но организм привык жить в режиме непрерывного решения сложных задач, поэтому он с трудом выдержал открытие олимпиады и теперь хочет компенсировать это чем-то — например, созвоном со Штерном, который сейчас точно не спит и на рабочем месте, по защищённой связи.

«Позвоню — помучаю его расспросами, а потом спокойно лягу спать», — решил Владимир.

Примечания:

1 — «Налог на яйца» — в эфире рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 21 ноября 1941 года «О налоге на холостяков, одиноких и бездетных граждан СССР», был введён налог на холостяков, одиноких и бездетных граждан СССР. Согласно этому закону, бездетные мужчины в возрасте от 20 до 50 лет и бездетные женщины от 20 до 45 лет должны были отслюнявливать 6% зарплаты государству. Налогом на яйца его назвали потому, что с мужчин он взимался безотносительно их семейного положения, а с женщин только в случае, если они состоят в браке — государство исходило из резона, что нельзя поощрять блуд и незамужние бездетные женщины являются меньшим злом, чем сонмы матерей-одиночек. В наши скорбные времена, я полагаю, такой налог бы просто привёл к резкому сокращению количества браков и ещё более драматическому падению рождаемости, но в СССР с этим, почему-то, дело обстояло нормально — бракосочетались без особых колебаний. Но вообще, мера, по моему мнению, сомнительная, потому что даже в те времена ребёнок обходился дороже, чем на сумму 6% от зарплаты — непонятно, как это должно было побудить заводить детей людей, которые умеют считать. Это больше похоже на штраф, чем на реальный стимул к заведению детей. Впрочем, хоть какое-то логическое обоснование он может иметь в составе комплекса мер — там действовали и социальное давление, и положительная стимуляция, ну и пропаганду не надо сбрасывать со счетов. И всё же, я склоняюсь к мысли, что товарищ Сталин, в ноябре 1941 года, нашёл благовидный повод стабильно и существенно пополнять бюджет в условиях критически тяжёлой войны, а последующее руководство просто не стало ничего менять и банально интегрировало этот налог в актуальную демографическую политику. Кстати, любопытный факт. В 1946 году Совмин СССР издал постановление, что монахи и монахини, связанные обетом безбрачия, освобождаются от налога на яйца. Напомню, это те самые монахи и монахини, которых на корню вырезали кровавые большевики — ну, по словам некоторых современных религиозных и политических деятелей.

2 — Об известности Агнес Бальтсы — мне пришлось посмотреть открытие Олимпиады-92, чтобы узнать о её существовании. В разных источниках сообщается, что она очень известная оперная певица, но о том, что она выступала на открытии олимпиады 1992 года, не пишет никто. Либо это невесть какое важное событие в биографии человека, либо всем, как всегда, плевать.

*Испания, автономная область Каталония, город Барселона, отель «Эль Палас», 27 июля 1992 года*

— Наши рвут всех… — произнёс Жириновский, выйдя во внутренний двор отеля. — Ну, почти всех…

— Футбол, да? — поинтересовался Бессмертных.

Министр внешних отношений прилетел сегодня утром, как раз на вторую встречу с испанским бизнесом.

Первая встреча прошла без каких-либо соглашений, но никакие соглашения и не предусматривались — и Жириновский, и крупнейшие испанские бизнесмены оценивали позиции друг друга.

На той встрече он увиделся с Амансио Ортегой, владельцем компании «Индитекс», Рафаэлем дель Пино, но не близким соратником Фиделя Кастро, а крупным испанским бизнесменом, владеющим компанией «Ферровиаль», а также с Алисией Копловиц, вместе с сестрой владеющей компанией «Конструксьонес у Контратас СА».

Жириновский озвучил предложения ГКО — в случае с Ортегой, это предложения в сфере лёгкой промышленности, а в случае с дель Пино и Копловиц речь о строительной отрасли.

ГКО желает наладить пошив одежды «Индитекса» на текстильных фабриках СССР, что будет гораздо дешевле, чем в странах Западной Европы, но не так дёшево, как в КНР или других странах с крайне дешёвой рабочей силой.

«Индитекс» владеет такими сетевыми магазинами, как «Zara» и «Pull and Bear», а также держит контрольный пакет акций «Massimo Dutti» — из неформальных источников, ГКО известно о том, что Ортега прощупывает почву в КНР и Вьетнаме, на предмет удешевления производства, но логистически дешевле будет наладить производство в Советском Союзе, который гарантирует качество и масштаб.