А дель Пино и сестёр Копловиц ГКО рассчитывает заманить дешёвыми стройматериалами. Они сейчас осторожно залезают на строительный рынок Восточной Европы, где свеженезависимые капиталистические страны начинают что-то строить.

Но вылезла «неожиданная» проблема — местное производство стройматериалов, из-за разрыва производственных цепочек и связей с СССР, начало загибаться, поэтому все, кто мчится занимать нишу в этих странах, сталкиваются с нехваткой материалов.

Строительный бум, который переживают успешно вышедшие из рецессии западноевропейские страны, не помогает — уже возникла нехватка материалов на внутренние проекты.

Географическая близость СССР с его очень дешёвыми стройматериалами может создать дель Пино и Копловиц убойное конкурентное преимущество перед остальными застройщиками, рванувшими осваивать новый рынок. Вырисовывается следующая картина: им — сплошная выгода, а СССР — твёрдая валюта за стройматериалы.

«Они откажутся — найдём других», — подумал Жириновский. — «Но это слишком сочный кусок — они не смогут устоять».

ГКО посчитала всё за дель Пино и Копловиц — экономия на стройматериалах, исходя из нынешних средних цен на стройматериалы в Европе, составит до 60%, потому что СССР предлагает свой товар сравнительно недорого, в больших масштабах и с крайне дешёвой логистикой.

Холодная война продолжается, но миллионы долларов — это миллионы долларов, поэтому Жириновский не видит особых препятствий этим сделкам.

— Футбол… — произнёс он, возвращаясь мыслями к олимпиаде. — Ну, вот как можно было проиграть Гане?

Ещё не всё потеряно, советская сборная по футболу может отыграться на голландцах, но это последний шанс — если проиграют в предстоящем матче, то вылетят с олимпиады.

— Это спорт, — разведя руками, изрёк Александр Александрович. — Так вы заинтересовали наших потенциальных партнёров?

Жириновский, очень на многое готовый ради официальной валюты, устроил испанцам целую презентацию, в формате из времён прошлой жизни Директора, поэтому не просто заинтересовал их, а произвёл неизгладимое впечатление.

— Очень заинтересовал, — кивнув, сказал он, после чего достал из кармана пачку дефицитного в Испании «Ростова». — Я думаю, сегодня они придут с готовыми контрпредложениями. Эти наивные испанские бизнесмены не знают, чем именно обернётся это возможное сотрудничество с нами…

Технологии производства массовой модной одежды, коими владеет Ортега, очень скоро станут советскими технологиями — ГКО интересует доктрина «fast fashion», то есть, «быстрой моды».

Эта доктрина идеально ложится в канву цифровизованной плановой экономики, которую Жириновский уже давно отделяет от предыдущей версии плановой экономики, называемой им аналоговой. Следующая ступень развития — цифровая плановая экономика, но до неё ещё далеко…

Быстрая смена моды предполагает гибкие производственные линии, адаптированные под молниеносную переоснастку под новые модели массовой одежды, что есть на заводах Ортеги и что появится на новых советских заводах, через несколько лет плодотворного сотрудничества.

В случае с дель Пино и Копловиц всё ещё проще — они будут применять европейские технологии строительства в восточноевропейских странах, где до крайности сильно влияние КГБ и ГРУ, так как там полно людей, сочувствующих Советскому Союзу, что позволит перенять всё самое лучшее.

Пусть советское строительство не отстаёт технологически от Европы, а кое-где даже превосходит, благодаря масштабу и централизации управления, но всегда есть нюансы, которые можно изучить и перенять…

Испанцы не единственные, с кем Жириновский будет разговаривать в ходе Олимпиады — завтра приедут представители французского крупного бизнеса, а послезавтра — итальянские бизнесмены.

У Союза есть много чего, что заинтересует западный бизнес, а у западного бизнеса есть валюта и технологии. В первую очередь, Жириновского интересует валюта, а затем технологии — для того, чтобы перейти к полной автаркии, нужно взять или купить у окружающего мира всё самое лучшее.

Это займёт годы, ведь преодоление зависимости — это очень долгий и затратный процесс, но у ГКО есть грандиозный план длиной в двадцать пять лет, подробно описывающий, что нужно делать.

И к тому моменту, когда цели будут достигнуты, СССР станет готовым к любым мировым потрясениям — а эти потрясения точно состоятся, так как у Запада есть лишь страны Восточной Европы, добровольно согласные на разграбление. Но их слишком мало, чтобы поддерживать роскошную жизнь достаточно долго, поэтому обязательно нужен кто-то ещё.

«А ещё неолиберализм, от которого всё сильнее и сильнее млеют на Западе — это пылающий паровоз с конечной остановкой в пропасти», — подумал Жириновский. — «И эти мерзавцы могут захотеть утащить нас с собой».

— Вы будете присутствовать на вторых переговорах? — спросил Бессмертных.

— Разумеется! — ответил Владимир. — У меня установился с ними контакт и они очень впечатлены тем, что с ними вообще разговаривает первое лицо сверхдержавы — их даже можно слегка продавливать на некоторые уступки! Пользуйся преимуществом, Александр Александрович!

— Мы им обязательно воспользуемся, — с улыбкой пообещал Бессмертных, а затем посмотрел на наручные часы. — До встречи всего полтора часа.

— Партию в шахматы? — предложил Жириновский.

— Не откажусь, — с готовностью ответил министр внешних отношений.

*Испания, автономная область Каталония, город Барселона, отель «Эль Палас», 30 июля 1992 года*

Интервью у одной из Копловиц взяли в выставочном комплексе «Fira Barcelona», в пресс-центре Олимпиады — это, по-видимому, считается более удобным решением, так как вся пресса сейчас там.

— Мне он показался очень энергичным мужчиной… — продолжала отвечать на вопрос интервьюера Алисия Копловиц. — В нём есть необычайная, сильная, знаете, какая-то маскулинная энергия властной личности…

Журналист, Диего Мануэль Алас, посмотрел на неё с неопределённым выражением лица.

— То есть, у вас сложились положительные впечатления о Владимире Жириновском? — уточнил он.

— Я этого не говорила, — покачав головой, ответила Копловиц.

— Но ваша оценка… — с недоумением начал Алас.

— Мне он не понравился именно этим, — пояснила женщина. — Он ведёт себя, как бизнесмен, а не как политик. Этому следует поучиться большинству наших политиков, ведь бизнесмены всегда знают, чего хотят, а главное — знают, как этого достичь.

— И Владимир Жириновский знает? — спросил журналист.

— Он знает, — кивнув, ответила Алисия Копловиц. — Не буду раскрывать подробности, но у меня осталось впечатление, что я побывала под водой, в клетке, вокруг которой плавала алчная до плоти и крови белая акула…

— М-хм… — озадаченно хмыкнул Алас.

— Я немного изучала его биографию — все говорят, что он убийца, — продолжила бизнесвумен. — Он умеет убивать и это, одновременно, пугает и привлекает меня…

— Вы имеете в виду его военное прошлое? — спросил журналист.

— Я имею в виду, что в его холодных глазах я увидела застарелую смерть, — мотнув головой, ответила Алисия. — Если выгоды от этого действия солидно перевесят убытки, он без долгих размышлений сломает вам шею своими очень сильными руками — такое впечатление у меня сложилось…

Жириновский нажал на кнопку выключения телевизора.

— Вот шаболда… — раздражённо произнёс он. — Навоображала себе чего попало…

— Женщины… — с философским выражением лица сказал на это Николай Краско.

С сёстрами Копловиц, несмотря на всю выгоду советских предложений, договориться не удалось, потому что они запросили слишком много — дополнительный 25% дисконт на стройматериалы, сверх уже предложенного, но Жириновский не сильно расстроился, так как на их место с готовностью запрыгнула французская компания Generale des Eaux. Владелец последней даже подарил ему набор золотых авторучек, очень тяжёлых и неудобных, но очень и очень дорогостоящих.