*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 17 апреля 1992 года*

— … очень ограниченно пересылаем лёгкое стрелковое вооружение и боеприпасы к нему, — продолжил доклад председатель КГБ. — Передача производится через дружественный нам режим Намибии — около 5000 единиц вооружения уже передано, но на подходе ещё 5000.

— Почему так мало? — спросил не очень довольный услышанным Жириновский.

Заседание Совета обороны СССР проходит в конференц-зале недалеко от кабинета Ленина, превращённого в музей.

В помещении, несмотря на весеннюю прохладу, работают кондиционеры с функцией вытяжки — многие присутствующие нещадно смолят трубки или сигареты.

— Мы ещё не уверены, удастся ли коммунистическому подполью устоять, поэтому не рискуем, поддерживая его масштабно, — объяснил свою позицию Крючков.

— Я изучал ваш доклад о Южно-Африканской компартии, — сказал Жириновский, затушив сигарету в пепельнице. — Товарищ Хани выглядит надёжным и компетентным лидером сопротивления реакции. Я считаю, что он заслуживает всесторонней поддержки с нашей стороны.

Крис Хани, генеральный секретарь компартии ЮАР, прошёл военную подготовку в Советском Союзе и имеет богатый боевой опыт — он сражался среди бушей в Родезийской войне, длившейся почти пятнадцать лет, а в 80-е организовывал повстанческое движение в Южной Африке.

— Это африканский Че Гевара, обожаемый в народе, — охарактеризовал его Жириновский. — Нужно поддержать его оружием, разведданными, может быть, техникой… Мы ведь можем поддержать наших южноафриканских товарищей разведданными?

— Можем, — уверенно заявил министр обороны Варенников.

— Так поддержим же их! — улыбнувшись, призвал Владимир. — На Манделу нет надежды — он слишком мягкий и оттого растерялся. Хани — вот наш кандидат!

Гражданская война в Южно-Африканской Республике началась две недели назад, 2 апреля, причём даже установлен момент, когда именно она началась — в 18:33 по времени Претории, с выстрелов в Криса Хани.

Покушался на него радикально настроенный зулус Айтач Лечолоньяне, попавший в генсека Хани одним из шести выстрелов. К счастью, ранение оказалось несмертельным — пуля попала в правую икру. К несчастью, Айтача взяли живьём, и он дал признательные показания, в которых указал на человека, с чьей подачи он пошёл на это покушение — принца Мангосуту Бутелези, лидера Инкаты.

Когда показания несостоявшегося убийцы были обнародованы и Хани призвал арестовать преступника, Инката призвала к оружию население бантустана Квазулу, направив его убивать коммунистов и представителей народа коса.

К ещё большему несчастью, африканеры, активно вооружавшиеся последние два года и готовившиеся оборонять свои дома, не знали, что это внутренние разборки негров, поэтому решили, что эти вооружённые толпы идут по их души…

Очень быстро начались бои на африканерских фермах, пожары и беспорядки в городах. Армия не сумела взять ситуацию под контроль, несмотря на то, что врио государственного президента, коим сейчас назначен генерал Магнус Малан, почти сразу ввёл режим чрезвычайной ситуации.

Сейчас, спустя две недели, хаос гражданской войны всё ещё силён, но хотя бы видно, кто, где и против кого воюет.

Если посмотреть на карту бантустанов ЮАР и сличить её с актуальной картой боевых действий, то можно увидеть, что эта гражданская война ведётся между бантустанами.

Бантустан Квазулу, в котором проживают зулусы, сражается против бантустанов Транскей и Сискей, в которых живут коса, а бантустан Бопутатсвана, населённый народом тсвана, начал воевать против всех, когда его президент, Лукас Мангопе, понял, что африканерское правительство не сумело подавить волнения и кризис обещает длиться очень долго.

Тем временем, армия ЮАР постепенно разваливается, потому что чернокожие солдаты агитируются всеми сторонами и переходят на сторону своих народов — из-за этого разграбляются склады с оружием, угоняется бронетехника, а противоборствующие стороны усиливаются компетентными военными кадрами.

Нельсон Мандела, конечно же, после одного дня ошеломлённого молчания, выступил перед населением по телевидению и радио, увещевая сражающихся и взывая к миру, но уже слишком поздно — к этому моменту пролилось слишком много крови.

— Ещё остаётся шанс, что государственный президент Малан восстановит контроль над страной, — произнёс министр внутренних дел Пуго.

— Крайне маловероятно, — не согласился с ним маршал Язов. — И всё же, я не понимаю, зачем нам поддерживать кого-либо в ЮАР?

— Затем, что ЮАР — это новая Ангола, — ответил на это Жириновский. — В Анголе-то ситуация близится к закономерному финалу, поэтому нам нужно куда-то приложить наших военных советников и неизрасходованные оружие и боеприпасы.

Повстанческая УНИТА лишилась снабжения от ЮАР и дела на фронте сразу же пошли хуже: всего четыре дня назад закончилось очень успешное наступление Народных вооружённых сил освобождения Анголы, в ходе которого были испытаны опытные образцы БМПТ.

Действовали эти БМПТ в составе танкового батальона, на второй линии, в роли непосредственной поддержки танков, что дало впечатляющий эффект — батальон был задействован в штурме крупной деревни, занятой повстанцами и не понёс в ходе этого штурма никаких потерь.

В то же время, по двум БМПТ были нанесены удары ПТРК — комплексы оптико-электронного подавления сумели отклонить все ракеты и уничтожить вражеские расчёты.

Жириновский читал подробный рапорт о ходе боя и остался доволен — Объект 783, сконструированный на базе шасси ещё не готового к серии Т-80УМ, в принципе, можно принимать на вооружение в таком виде, но опытное применение в Анголе выявило ряд технических недостатков, которые уже устраняют конструкторы. В основном, претензии испытателей касаются ненадёжности поворотного механизма и уязвимостью системы боепитания.

— Ангола кончается, а нам нужно где-то испытывать перспективные образцы бронетехники и вооружения, — добавил Жириновский. — У нас Пчела-2 уже готовится к войсковым испытаниям! Где вы предлагаете искать боевые условия для её испытания?

Новый БПЛА, предназначенный для разведки, корректировки и лазерного целеуказания, являет собой глубокую модернизацию БПЛА Пчела-1У. Он оборудован более совершенным двигателем и более крепким корпусом, увеличивающим его ресурс и дальность действия, а также более совершенными оптическим прибором и тепловизором.

Пчела-1У уже прошла крещение огнём в Анголе, где благодаря группам операторов БПЛА были уничтожены десятки единиц бронетехники и сотни единиц живой силы. Стрелять «Краснополями» по пехоте — это бить по мухам микроскопом, но это входило в комплекс испытаний.

Опытным путём установлено, что в боевых условиях эффективное целеуказание удаётся обеспечить на дистанции не более 15 километров, несмотря на то, что НИИ «Полюс» разработал мощный лазер-целеуказатель, устойчиво облучающий, в условиях полигона, цели на дистанции в 25 километров. То есть, это очередное доказательство, что на полигоне очень сложно добиться приближения к боевым условиям и «на полях» всё, как правило, будет иначе.

— Так это делается ради испытаний? — спросил нахмурившийся Пуго, далёкий от военных дел.

— Не только ради испытаний, — покачав головой, ответил ему Жириновский. — Также, если удастся провернуть всё, как в Анголе, у нас может появиться союзное государство, которое будет нам очень обязано.

Сценарий победы компартии в ЮАР маловероятен, несмотря на поддержку СССР, которая, к тому же, будет очень ограниченной, но так как это обойдётся очень недорого, Жириновский решил, что может себе это позволить.

В любом случае, это уже произошло, поэтому будет ошибкой не воспользоваться такой возможностью. Тем более, что в Анголе достигнут впечатляющий успех и укрепление режима.

«Но меня беспокоит то, что они теперь боятся отказываться от идеалов марксизма-ленинизма и строят у себя социалистические государства — что Ангола, что Афганистан…» — задумался он над проблемой.