2 — «Шоссе смерти» — такое название западные журналисты дали эпизоду операции «Буря в пустыне», когда на двух шоссе, ведущих из Эль-Кувейта в Ирак, авиация Коалиции атаковала колонны различной техники, как военной, так и гражданской. В итоге авианалётов было уничтожено или брошено суммарно до 1800 единиц техники, преимущественно гражданской. Данные о том, сколько погибло иракских солдат, разнятся — принято считать, что около 800–1000 человек. А теперь контекст. Когда авантюра Хусейна пошла не по плану, а его армия рисковала попасть в полное окружение, так как силы Коалиции отрезали Кувейт от Ирака фланговым обходом, стремясь к Басре, Саддам объявил вывод войск из Кувейта. Организовано это было через то место, на котором он часто сидел, поэтому иракские солдаты отступали на чём могли. Кто-то уезжал на танках, кто-то на броневиках, а кто-то использовал гражданский транспорт. В результате хаотичного отступления, на шоссе 80 образовалась большая пробка, которую американцы решили разбомбить, потому что когда военный имеет возможность и знает, что ему за это ничего не будет, устоять ему просто невозможно. Не устояли — с военной точки зрения это было бессмысленно, потому что отступала уже не армия, а толпа, но командованию очень уж хотелось потратить деньги налогоплательщиков ради собственного увеселения. Кончилось всё тем, что иракская толпа сбежала, оставив своих мертвецов, а американская армия и кувейтские гражданские начали мародёрство — иракцы везли с собой всё награбленное в Кувейте барахло. Всем было понятно, что это очень сильно похоже на военное преступление, но официальная позиция стояла на том, что мера была нужная и даже вынужденная. Американские власти мотивировали эту акцию военной необходимостью — Буш-старший заявил, что иракские войска отступали организованно, с целью перегруппировки и контрудара. Естественно, это была брехня — там была бегущая толпа. Но Бушу надо было прикрыть своих, поэтому он прикрыл, как смог. Забавный факт: один британец как-то прикупил иракский танк, вернее, советский Т-55, использовавшийся Хусейном для вторжения в Кувейт — обошёлся он британцу в 30 тысяч фунтов стерлингов. Но при замене топливного бака он обнаружил боеприпасы к ПКТ и пять золотых слитков по килограмму каждый. Он не придумал ничего умнее, чем сообщить о них полиции, после чего он их больше не видел. Вполне может быть, что Т-55 был брошен на одном из «шоссе смерти», потому что если бы он своим ходом доехал до Ирака, то экипаж бы точно не забыл в нём пять килограмм золота.

А вот так выглядело одно из «шоссе смерти»:

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль , во дворе у Сенатского дворца, 26 августа 1991 года*

Уже повечерело, поэтому жара на улице спала, что позволило Жириновскому покинуть кабинет и прогуляться по двору, чтобы подышать свежим воздухом.

Но прогуливается сегодня он не один — с ним Роберт Страусс, новый посол США в СССР, прибывший всего два дня назад. Джек Мэтлок, с которым у Жириновского сложились хорошие отношения, был заменён планово, потому что отслужил послом четыре с лишним года и пришла пора возвращаться домой.

Страусс, пока что, непонятен Владимиру, потому что КГБ знает о нём очень мало — только то, что всю Вторую мировую он служил специальным агентом ФБР, а также руководил избирательной кампанией Джимми Картера, после которой работал торговым представителем США.

— Что я должен знать о вас, мистер Жириновский? — спросил посол.

— Вам должны были дать мою полную характеристику, — с усмешкой ответил Владимир. — Там должно содержаться всё, что сумели накопать на меня ФБР и ЦРУ, а также пакистанская ISI и британская MI6. Но не советую читать мою биографию авторства того недоумка… как же его там зовут? Ах, да — Константин! Лукьянов Константин…

Это сотрудник советского посольства в Греции, бежавший вместе с семьёй в США — сбежал он 11 июля прошлого года, когда началось сокращение штатов посольств, в рамках оптимизации. Оказалось, что Лукьянов работал на ЦРУ, что стало известно от Олдрича Эймса, исправно функционирующего в «советском» отделе ЦРУ.

Лукьянов, уже год как завербованный ЦРУ, подумал, что его отзывают в Москву, чтобы арестовать, осудить и казнить, но о нём просто не знали. Он мог бы работать годами, сливая информацию разной степени полезности американцам, но не выдержали нервы.

— Почему не советуете? — заинтересованно спросил Страусс.

— Потому что там написана сплошная ложь, — заявил Жириновский. — В Афганистане он был по дипломатической линии, чуть меньше полугода и мы с ним никогда не контактировали, я о его существовании узнал, только когда он сбежал к вам! Так что, вся эта бредятина о том, что я лично пытал, допрашивал и расстреливал пленных душманов — это его фантазии. И о расстреле некоего мирного кишлака батареей РСЗО по моему личному приказу — это поклёп! У меня в ОКСВА не было таких полномочий, чтобы я кому-то там приказы отдавал! Тем более артиллерии! Я служил в политотделе штаба 40-й армии, обычным лектором!

— Интересно… — произнёс посол.

— Спрашиваете, чего вам ждать от меня? — посмотрел на него Жириновский. — Да ничего необычного — спросите вашего коллегу, Джека Мэтлока — пусть поделится опытом.

— Я могу быть откровенен с вами, мистер Жириновский? — спросил Страусс.

— В суд я на вас подавать не буду, — улыбнулся Владимир. — Обещаю.

— Меня попросили уточнить у вас вашу позицию по Афганистану, — после короткой паузы, сообщил посол. — Моё руководство очень недовольно тем, что военнослужащие ДРА оказались в Ираке — это опасный прецедент для эскалации конфликта.

— Наверное, неплохим решением было бы восстановить дипломатические отношения с ДРА и задавать такие вопросы афганскому послу, а не мне? — приподнял бровь Жириновский. — Не думаете? Или думаете?

— Мы все прекрасно понимаем, что без участия Советского Союза никакие войска Афганистана не смогли бы… — начал Страусс.

— Ещё раз — это обсуждать нужно с представителями ДРА, а не со мной, — перебил его Владимир. — Это независимая страна, которая сама решает, как вести свою политику.

Американцы сейчас очень сильно не хотят эскалации, потому что она неизбежно приведёт к росту цен на нефть, что усугубится прямыми последствиями эскалации, то есть, локальными конфликтами, которые Жириновский точно может устроить.

Из-за «Бури в пустыне» цена за баррель нефти марки Brent ненадолго подскочила до неплохих 57 долларов, но уже наметилась тенденция к спаду. Ожидается, что, несмотря на планомерное сокращение добычи со стороны СССР, не удастся удержать цену выше 40 долларов за баррель, поэтому держать планку Жириновский не будет и возобновит добычу, чтобы заработать на разнице.

Это значит, что рецессия на западе будет успешно преодолена, а затем начнётся период крайне дешёвой нефти, что обеспечит Западу резкий экономический подъём.

«Саддам преступно медлит», — подумал Жириновский. — «Да дай ты уже ответ, подонок!»

— Но какова ваша позиция по вопросу участия ДРА в Кувейтской войне? — спросил Страусс.

— Однозначная — так делать было нельзя, — ответил Владимир. — Всё-таки, операция Коалиции была санкционирована ООН — надо было уважать это решение. Осуждаю…

— Я вас понял, — кивнул посол.

К ним деликатно приблизился один из сотрудников американского посольства, который шепнул что-то на ухо Страуссу.

— Прошу прощения, мистер Жириновский, — произнёс посол. — Но я вынужден прервать нашу познавательную беседу и убыть в посольство.

— Разумеется, — улыбнулся Владимир. — До встречи.

Вероятно, причиной для срочного убытия Страусса является получение нового пакета инструкций из Вашингтона — американцы до сих пор не выработали окончательной линии поведения с СССР.