Естественно, Копловиц обиделись за то, что их очень легко заменили, поэтому мстят ему, как могут.

Нарратив о том, что Владимир Жириновский — это психопат и военный преступник, уже набирает силу в западной пропаганде, поэтому Алисия лишь налила несколько небольших вёдер на активно крутящееся колесо мельницы…

Потихоньку западное руководство начинает понимать, что наметившиеся при Горбачёве тенденции к дезинтеграции Советского Союза больше недействительны, поэтому нужно менять подход и вновь раскручивать колесо Холодной войны, слегка замедлившееся на период Перестройки.

Это значит, что следует ожидать очередную волну ошеломительных историй о Сталине, ГУЛАГ, голодоморе, одной винтовке на троих, абсолютной глупости советского командования во времена ВОВ и так далее.

— Ладно, чёрт с ней, — пренебрежительно махнув рукой, сказал Жириновский. — И без всяких маркиз обойдёмся.

Копловиц унаследовали от матери аристократические титулы, хотя они передаются только по мужской линии — всем было плевать, потому что титулы уже давно ничего не значат, особенно титулы кубинских аристократов…

— Поехали на стадион — надо посмотреть, как выступят наши легкоатлеты, — сказал Жириновский. — И предупреди ребят, чтобы не усердствовали с бдительностью — местные спецслужбисты напрягаются от их выходок.

КГБ передал сомнительные сведения о неких переговорах высшего руководства радикальной исламистской группировки «Джунд ат-Тавхид» с каким-то шейхом из Саудовской Аравии. В этих переговорах три раза фигурировало слово «Олимпиада» и четыре раза «Барселона».

Это легко может не значить ничего, но Крючков сильно напрягся и приказал боевому охранению Жириновского всегда носить с собой дополнительный боекомплект и утроить бдительность.

В связи с этим, в Барселону был срочно доставлен его служебный ЗИЛ-41053М, модернизированная версия, отличающаяся дополнительной усиленной подвеской, более совершенной бронекапсулой, а также новым двигателем на 415 лошадиных сил, с турбонаддувом.

Жириновский занял своё место на заднем пассажирском сиденье, включил воздушный подпор и закурил.

Ехать недалеко, потому что Барселона — это маленький город, но прогулки пешком даже не рассматриваются, из-за повышенной опасности покушения.

Всё-таки, Аднан аль-Хамади, духовный и фактический лидер «Джунд ат-Тавхид», объявил Жириновского главным кафиром, которого необходимо уничтожить при удобном случае.

Аль-Хамади обиделся на Владимира за то, что ячейка «Джунд ат-Тавхид» в Сирии была безжалостно уничтожена СГБ САР, по наводке ГРУ ГШ ВС СССР.

Группировка существует с 1989 года, то есть, очень молода, а в «послужном списке» у неё есть только серия терактов в Палестине, Израиле и Сирии. Угроза минимальна, потому что в Европе их, насколько известно КГБ, ещё нет, а без присутствия и организации невозможны какие-либо серьёзные акции.

Кортеж едет по улицам Барселоны. На тротуарах полно людей, преимущественно болельщиков, прибывших, чтобы поболеть за свои страны.

На стадионе ЗИЛ остановился на специальной парковке для высших лиц, после чего Жириновский вышел из машины и направился в ложу к королю и королеве, которые ещё в первый день сообщили ему, что для него всегда будут держать свободное место по правую руку короля.

Это слегка согрело самолюбие Владимира, с которым в Испании со дня прибытия обращаются, как с самым дорогим гостем, безотносительно того, что за дела у него с испанским бизнесом и какие выгоды они сулят.

Боевое охранение оцепило периметр ложи, заняв выгодные стрелковые позиции, но двое телохранителей держатся поблизости от Владимира, чтобы, если что-то вдруг, заслонить его телами.

— Как вам наш подарок? — тихо осведомился Хуан Карлос I.

— Мне очень понравилось, — ответил Владимир, вспомнив о королевском подарке. — Я ценю этот очень щедрый дар.

Ему подарили ящик крайне дорогого вина, названия которого он не запомнил, но запомнил, что оно из винограда урожая 1961 года и извлечено из личного винного погреба королевской семьи.

Вино Владимир не любит, поэтому передал этот ящик Бессмертных, чтобы он переправил его в Кремль, в Музей подарков. С годами вино будет только дорожать, поэтому это не самый плохой экспонат.

— А вам понравился мой ответ? — спросил Жириновский.

Он предвидел, что ему будут что-то дарить, поэтому взял с собой кое-что, чем можно достойно отдариться.

Королю он подарил ЗИЛ-41053, доставленный в Барселону на одном из советских сухогрузов, а королеве — роскошную соболиную шубу.

— Своими подарками вы ввели нас в некоторую неловкость… — произнёс Хуан Карлос I.

— Не надо смущаться — это я просто отдарился со всего размаха души советского человека… — снисходительно улыбнувшись, ответил на это Жириновский.

На арене, тем временем, началась суета, ознаменовавшая скорый старт состязаний.

Владимир сфокусировался на выступлениях советских спортсменов и нешуточно болел за них, тяжело переживая провалы и громко восторгаясь успехам.

Состязания по лёгкой атлетике проходили предсказуемо неплохо для советских олимпийцев — есть золото, есть много серебра, а также некоторое количество бронзы. Отбором на Олимпиаду занимался специальный комитет ГКО, в основном подтвердивший кандидатуры спортсменов, но сделавший важные замены на основании углубленного анализа результатов предыдущих отборов.

И всё же, результаты по лёгкой атлетике можно назвать лишь неплохими, но Жириновский и не надеялся всерьёз, что советская команда будет сильна во всём.

— Предлагаю заехать с нами в парк Гуэль, — предложил ему король Хуан Карлос I, когда состязания подошли к концу.

— Конечно, — улыбнувшись, согласился Жириновский. — Давно хотел посетить его.

Он рассматривал возможность прогулки по знаменитому парку, но всё никак не решался — а теперь есть веский повод.

— Николай, состыкуйся с охраной короля об организации совместного кортежа, — приказал Жириновский Краско.

— Слушаюсь, товарищ президент, — ответил тот.

Через пятнадцать минут они уже ехали по улицам Барселоны. Король и королева решили поехать на броневике Жириновского, чтобы побеседовать.

— Господин Жириновский, я должен ещё раз сказать, что ваш личный визит — это большая честь для Испании, — заговорил король.

— Да бросьте, Ваше Величество, — отмахнулся Жириновский. — Это для меня особая честь, что меня встретили, как члена королевской семьи! Вы не против, если я закурю?

— Это ваша машина, господин президент, — улыбнувшись, ответил Хуан Карлос I.

Жириновский включил вентиляцию и закурил сигарету.

— Меня уведомили о том, что о вас наговорила госпожа Копловиц… — произнёс король. — Я хочу вас уверить, что мы не разделяем её мнение и осуждаем подобные оскорбления первых лиц! Я уже распорядился, чтобы она выехала из страны на время вашего присутствия в моём королевстве!

— Ваше Величество, мне всё равно, что говорят всякие слишком жадные особы, — с пренебрежением ответил Владимир.

— Слишком жадные? — переспросила королева София Греческая.

— Причина её ненависти — её собственная жадность, — объяснил Жириновский. — Мы предложили отличные условия, которые не может предложить больше никто, ведь ситуация уникальна. Но сёстры Копловиц захотели ещё больше, поэтому мы были вынуждены прекратить переговоры и найти кого-то другого.

Остальные представители иностранного бизнеса проявили сговорчивость и приняли советские предложения без условий — застройка стран Восточной Европы иностранным капиталом скоро пойдёт с применением советских стройматериалов, купленных за твёрдую валюту.

— А то, что говорят обо мне… — продолжил Владимир. — Мне приходилось убивать людей, я этого никогда не скрывал, но это всегда происходило в бою. Соверши я какие-либо военные преступления — оппозиция бы уже давно что-нибудь выкопала и выставила на всеобщее обозрение. Вы вряд ли об этом когда-нибудь слышали, но политическая фракция «Демократическая Россия», в пору моего депутатства, проводила углубленное расследование моих якобы имевших место военных преступлений. Вот кто-кто, а эти были заинтересованы в том, чтобы найти хоть что-то, дабы пошатнуть мои политические позиции и вывести из политической игры. Но они не нашли ничего — это ведь о чём-то да говорит?