Шанс встретить Хару на юбилее компании мал, но никогда не равен нулю.

Хотя Наён, конечно, не особо хотела его здесь увидеть. Идти с самого начала было страшно. Да, она всегда сама говорила, что ей не стыдно говорить о своем происхождении… но все же перспектива впервые столкнуться с возможным осуждением пугала. А тут еще и появление Хару.

Темно-серый костюм, белоснежная рубашка, начищенные до блеска туфли. Он непривычно уложил волосы, зачесав часть челки назад, из-за чего реально стал похож на какого-то наследника огромной корпорации — черты лица стали выглядеть «острее». Пришел вместе с крестной, она представляла его людям, пока направлялась к дедушке.

— Наён! — дедушкин секретарь мягко коснулся ее локтя, но в голосе чувствовалось недовольство, — Витать в облаках, пока тебя представляют — как минимум неприлично.

— Что? Ой, простите, — виновато сказала Наён и чуть поклонилась.

Она и не заметила, как предыдущие собеседники дедушки уже ушли, а к ним направлялись очередные гости. Теперь Наён постаралась сосредоточиться на происходящем, а не на Хару, который по замысловатой траектории перемещался в зале, направляясь к дедушке.

— А это моя внучка Наён, — в очередной раз произнес дедушка.

Наён вежливо поклонилась. Пожилая пара посмотрела на Наён очень удивленно, особенно женщина, да и во взгляде ее мужа чувствовался интерес. Для официального вечера Наён сделали прическу, выпустили вьющиеся пряди у лица. Она лет с пятнадцати регулярно делает кератиновое выпрямление волос, потому что ее пушистые кудряшки хорошо смотрятся только в короткой прическе, чуть длиннее — и становятся неуправляемы. А Наён очень уж хотелось волосы до талии. Но кудряшки — практически особенность всех Им. И сегодня Наён однозначно на них похожа сильнее обычного. Вот сейчас крестная подойдет для того, чтобы поздравить дедушку — и всем все станет понятно. А ведь папа тоже приглашен…

Наён старалась кивать в нужных местах и даже немного участвовала в беседе, когда это было необходимо. В остальное время она изображала воспитанную юную кореянку — то есть молчала и улыбалась.

Но краем глаза она все равно заметила, что та пожилая пара, которая с подозрением ее рассматривала, уже направилась к Хару. И там встреча была более эмоциональной. Дедушка тоже заметил, посмотрел в ту сторону и улыбнулся:

— Ну всё, теперь не ты главное событие вечера, — обратился он к Наён. — Наследник Нам, по всей видимости, официально представляет себя обществу. У тебя зрение лучше — какие там у него часы?

— С такого расстояния? — удивилась Наён, — Тут нужен соколиный глаз, дедуль.

Дедушка усмехнулся, но кузен Наён, приехавший в Сеул специально для этого юбилея, спокойно пояснил:

— Patek Philippe 3970. Сколько штук было сделано из белого золота? Я и не знал, что хоть одни есть в Корее.

— Точно не скрывается, — улыбнулся дедушка. — ЧанУк, иди, знакомься. Тебе может пригодится, у Нам всегда было нестандартное видение ситуаций.

И ЧанУк пошел в указанную сторону. Наён несколько секунд удивленно смотрела вслед кузену. Вот так сразу? Без «зачем», «кто он такой» и «почему я»? Кузен подошел к Хару, представился и, кажется, удачно пошутил, потому что и он сам, и Хару, и крестная, и та пожилая пара — все начали тихо смеяться.

— На таких вечерах не нужно спрашивать «почему», — тихо сказал дедушка, — Это вопрос доверия. Если ты доверяешь мне — ты просто делаешь это, а ответы получаешь потом, в спокойной обстановке. Поняла?

Наён пристыженно кивнула — по всей видимости, ее удивление было слишком явным.

Какое-то время она не могла наблюдать — где там ходят Хару и крестная, потому что ей приходилось приветствовать гостей, подходивших к дедушке. Поступок кузена ее немного пристыдил — ЧанУк вот точно знает, что делать и как себя вести в обществе, а Наён нарушает все правила, которые ей объяснили перед началом приема. А ведь сама прекрасно понимает, что факт происхождения ей «простят» быстро, а вот отсутствие манер обсудят с особым удовольствием.

Где-то минут через двадцать до дедули добралась и крестная со своим спутником.

Наён внутренне ожидала, что Хару удивится, услышав, как дедушка ее представит, но нет — ничуть.

— Мы знакомы, — улыбнулся Хару.

— Удовлетвори любопытство старика, — внезапно усмехнулся дедушка: — Как давно ты понял, что Наён принадлежит к семье Со?

— Удостоверился сегодня, предположил еще весной, — ответил Хару.

Наён не смогла сдержать эмоций на лице — по старой привычке трейни немного надула губы, изображая недовольство. Но это действительно нечестно: он догадался еще весной, а Наён до сих пор не понимает, что за семья у Хару и почему вокруг него вдруг забегали местные старички?

Заметив ее мини-пантомиму, все начали тихо смеяться… ну, кроме дедушки — он особо не сдерживался, хохотал достаточно громко.

— Позвольте еще один вопрос, — говорил дедушка, — Что же стало причиной окончания затворничества клана Нам?

— Я могу ответить честно? — с улыбкой спросил Хару.

— Хару! — немного сердито одернула его крестная.

— А мне нравится честность, пусть говорит, — возразил дедушка.

— Моей группе нужны новые инвесторы, продюсер Им привела меня налаживать связи.

Повисло недолгое молчание, но Наён как-то удивленно поняла, что дедуля… доволен?

— Давайте договоримся на завтра…прошу считать это приглашением на ужин. Семейный, без строгого дресс-кода.

— Спасибо, — чуть поклонилась крестная. Хару повторил ее маневр.

— Как поживает ваш дедушка, Нам Гаон? — спросил дедушка.

— В августе ему сделали операцию, сейчас он восстанавливается, — ответил Хару. — Из-за гипертонии ему советовали в послеоперационный период не допускать перепада высот, поэтому с нашего холма он временно ни ногой.

— Хорошо, что сейчас он в порядке, — кивнул дедушка. — А как со здоровьем у вашей бабушки?

— Бабуля, к счастью, чувствует себя прекрасно. Выхаживает сливовый сад, пока это ее главное увлечение. Возможно, когда сад будет восстановлен, мы соберем гостей.

— Буду рад приглашению, когда это станет возможным, — ответил дедушка.

Наён переводила взгляд с Хару на дедушку и обратно. Они явно говорили не просто о здоровье дедушки и бабушки Хару. Но Наён все равно ничего не поняла.

После этого короткого разговора Хару и крестная ушли, а Наён продолжила приветствовать гостей, стоя рядом с дедушкой.

Вечер был условно разделен на три части. Первая — подготовительная, все здороваются, общаются, стараются перекинуться парой фраз с максимальным количеством людей. Потом — официальная. Дедушка произносит речь, дядя говорит об успехах компании, после каждой речи — тост. В этой же части — выступление Ха Ари, это знаменитая певица, известная своими проникновенными балладами. И потом уже — третья часть, неформальная. Здесь гости уже начинают постепенно расходиться по домам, но официально третья часть вечера длится два часа. Первое время разговоры ведутся ни о чем, но, чем ближе к концу двух часов, тем чаще обсуждают дела, а не погоду. Поэтому первыми уходят те, кто просто пришел из уважения к дедушке, а остаются допоздна те, кто заводит здесь полезные знакомства.

Всю первую часть вечера Наён была рядом с дедушкой, он представлял ее знакомым, поэтому она не могла уйти. Но после официальной части вечера она прицепилась хвостиком к кузену. У них приличная разница в возрасте, кузен уже учится на магистратуре, но Наён он не прогонял, напротив — был очень внимателен к ней.

— Можешь мне объяснить, почему к Хару так относятся? — шепотом спросила Наён.

— Хару — это который Нам? — уточнил кузен.

— Да, он айдол.

— Наследник Нам — айдол⁈ — громким шепотом уточнил Чанук.

— Ну… да, — удивленно ответила Наён.

— Неожиданно. Погоди, так это по этому айдолу ты тащишься?

Наён почувствовала, что краснеет, а ЧанУк тихо засмеялся:

— Очень забавно. Первоначально твоя мама должна была выйти замуж не за Пак Манхи, а за отца Хару. Брак не состоялся, семьи рассорились. Если тебе интересно, почему наши с тобой родители постоянно на ножах и не могут за столом пять минут посидеть без взаимных подколок — то причина в той несостоявшейся свадьбе. Если бы мой отец не был женат и это было бы разрешено в нашей стране, он сам бы взял в мужья отца Хару, чтобы получить доступ к мозгам его деда, Нам Гаона. По крайней мере — я сделал такой вывод из рассказов папы.