Раздумывая об этом, не заметил, как быстро добрался до дома. Заплатил водителю и, только распахнув дверь такси, сразу услышал разъяренный женский голос, перекрываемый смущённым, но настойчивым мужским баритоном. Сначала подумал, что шум доносится от соседей, но, прислушавшись, понял: ругались на моем участке.

Вышел из авто, осторожно подошел к металлической узорной калитке и заглянул сквозь прутья. На крыльце стоял Михаил. Парень был явно смущен, но всеми силами старался держать лицо и сохранять твёрдость. В нескольких шагах от него, стояла явно обозленная чем-то девушка. В синих облегающих джинсах и свободной клетчатой рубашке поверх светло-бирюзового топа. Простая на вид, молодая, лет двадцати с небольшим, но грозная настолько, что ее, казалось, окутывала грозовая туча. Поза, взгляд и сжатые кулаки говорили о ярости куда красноречивее любых слов.

«Полезно иногда послушать, прежде чем вмешаться», — вспомнилась мне тактика нашего проректора отца Максима. Он всегда говорил, что контекст — половина правды. Поэтому я остался у калитки, чтобы понаблюдать за происходящим и посмотреть, к чему это все приведет.

— … и вообще, кто вы такой, чтобы меня выгонять? — выпалила девушка, её голос звенел от возмущения. — Я, между прочим, прибыла по делу!

— Меня назначили ответственным! — пытался держаться Михаил. — И поручений впускать гостей не поступало. Так что мимо меня и мышь не пролетит, и комар не проскочит!

— Наоборот же, пустая твоя голова, — воскликнула девушка и взмахнула руками. — И этого человека оставили за главного! На весь Петербург никого глупее и не нашлось, поди. Поэтому тебя из благотворительных целей и на наняли, горемыку.

В ее тоне чувствовалось разочарование, источавшее плохо скрываемый сарказм.

— Да какая разница! Пролетит, проскочит! — Михаил тоже начал заводиться. — Суть одна. Ты не пройдешь!

— Пройду! — напирала девушка.

— Нет! — отрезал он и сцепил руки на груди. — Хозяина нет. Завтра приходи, я доложу о визите.

— И не подумаю!

— Прежде чем приходить, нужно звонить и договоритесь о встрече, — прошипел он. — Так в высоком обществе принято. Для этого телефон и изобрели, между прочим.

Эту мысль я даже одобрил. Не любил, когда приходят без приглашения, нежданно-негаданно.

— Я посторонних сюда пускать не намерен, — продолжил парень, явно воодушевившись. — Точка!

— Посторонних? — девушка фыркнула. — Да вы хоть знаете, с кем разговариваете, молодой человек? Я не «посторонняя»! Мне нужно срочно увидеть Алексея Орлова! Я, между прочим, его секретарь, назначенный Синодом. Так что могу позвонить самой себе и договориться о встрече.

— А вот и звони! — Михаил подался вперед, нависая над девушкой и явно сходя в азарт. От смущения в голосе не осталось и следа.

Гостья пожала плечами с видом, мол, сам напросился, достала из кармана джинсов телефон и приложила к уху:

— Алло, это секретарь Алексея Орлова? — произнесла она и тут же ответила сама себе более высоким поставленным голосом: — Да, это я. Чем могу помочь? Записать вас? Конечно! Приходите прямо сейчас, подождите его на веранде на том диванчике.

Она указала рукой на скамью с мягкими сиденьями, а затем убрала телефон и спокойно закончила:

— Ну вот. Договорилась. Давай, пропускай.

— Очень смешно! — скорчил гримасу Михаил. — Уходи. Сколько можно уже⁈

Меня впечатлило упорство, с которым помощник отстаивал неприкосновенность моего жилища. А вот то, что во двор могут проходить все желающие, мне не совсем понравилось. Следует установить на калитку нормальный кодовый замок, код к которому можно будет менять и сообщать по необходимости людям вроде Михаила.

Пока дом пустовал, эта калитка была заперта на тяжелый амбарный замок. И явно не просто так. Но я его снял, пользоваться им неудобно, да и ключ к нему всего один. Возможно, у декана есть дубликат, но это проблему не решит. Тот же Михаил не попадет во двор без меня, а просить у декана второй ключ совсем уж глупо. Так что следующим моим поручением Михаилу станет установка кодового замка.

— Барышня, — раздраженно протянул Михаил, — секретарь или нет, мне про тебя и слова не сказали. Не предупредили, что кто-то должен прийти. Дом графини — почти музей, полный драгоценностей. И у Алексея здесь дорогие инструменты и материалы для реставрации. Так что пустить я…

Он уже хотел было договорить «не могу», но девушка его перебила.

— Да говорю же тебе в сотый раз, меня из митрополии прислали. Вот мое направление! Я же уже показывала! — она потрясла бумажкой перед его лицом. — Господин Орлов сам пока не знает, что меня назначили. Да и я же не прошусь в дом. Мне просто дождаться на веранде. И все! Никаких проблем. Не обворую я дом графини.

«Напористая, — отметил я про себя. — Это вполне может мне пригодиться, если потребуется дозвониться до какой-нибудь инстанции. Или добыть нужную информацию».

И хоть ее дерзкий нрав слегка меня настораживал, я счел это полезным. Пусть девушка лучше работает на меня, чем достает меня, работая на кого-то другого.

— Ага! — с недоверием ответил парень. — Может, ты ее сама распечатала. Я не знаю, подлинная тут печать или нет! Вдруг ты на самом деле журналистка какая-нибудь. Пришла вынюхивать подробности.

— Будь я журналисткой… — девушка прищурилась, — такую бы статью о тебе написала.

Меня забавляла их перепалка. Я даже в какой-то момент подумал, что это они так флиртуют. Искры летят, а проблемы-то на самом деле нет, все можно решить одним звонком. Но ни один из них не додумался позвонить мне, предпочитая собачиться во дворе.

Михаил, тем временем, видимо, достиг предела своих дипломатических способностей, упер руки в бока:

— Я сейчас жандармов вызову, и поглядим, как ты объяснишь им вторжение на частную территорию! Журналистка ты, воровка или еще кто. Быстренько все расскажешь! — грозно начал он и добавил: — Хотя для всего этого нужно быть умной, а ты даже фразу «не пущу» не понимаешь!

Барышня начала медленно приближаться к моему помощнику, наклоняя голову набок. Словно кошка перед прыжком. И я понял, тянуть больше нельзя. Пока девушка не распотрошила Михаила на молекулы, решил вмешаться.

— Доброго дня, господа! — миролюбиво произнес я, распахивая калитку. Она заскрипела от старости и мигом привлекла внимание враждующих. Оба обернулись ко мне.

— Всё в порядке? — спокойно уточнил я, перекладывая пакеты в одну руку. — Я слышал шум.

Они тут же, перебивая друг друга, начали рассказывать, что именно произошло, превращая поток информации в сплошной гул. Я вздохнул:

— Ладно, идемте в дом. Давайте сохраним интригу для соседей…

Я вошел в дом, поставил пакеты в прихожей. Обернулся к гостям, которые немного успокоились, но все еще бросали друг на друга гневные взгляды. Ну, хоть к активным боевым действиям больше переходить не собирались.

— Идите в гостиную и ждите меня там, — строго сказал я, незаметно активируя плетение «спокойствия». От меня волной разошлась аура умиротворения, и оба гостя вздохнули:

— Да, идем в гостиную, — растерянно произнес Михаил, и девушка кивнула.

Я же подхватил пакеты и отправился на кухню. Поставил чайник, и ожидая, пока вода закипит, быстро рассортировал продукты. Заодно вытащил вкусный чай, который приобрел в лавке. Чайник закипел, я засыпал сбор в заварник, стараясь делать все спокойно, медитативно, чтобы компенсировать созданную Михаилом и незваной гостьей суету. Нужно было создать атмосферу покоя, чтобы диалог потек в более спокойном русле.

С чаем я не ошибся. Листья были крупные, с дольками сушёного апельсина и вишни, сдобренные корицей. Довольный покупкой, я достал из шкафа изящные фарфоровые чашки с нежным золотым ободком, блюдца к ним и маленькие серебряные ложки.

— Надеюсь, Татьяна Петровна не обидится, что я без спроса взял ее сервиз, — пробормотал я.

Под прозрачном стеклом заварника развернулось целое представление: листья раскрылись, апельсин и вишня набухли, окрашивая воду в глубокий тёплый янтарный цвет, в котором играли солнечные блики. Терпкий аромат с лёгкой цитрусовой кислинкой и сладковатыми нотками разлился по кухне.