— Нисколько, — просияла Настя.

— Это слегка выходит за обязанности секретаря… — начал было я, но помощница меня перебила:

— Ничего. Мне несложно.

— Если что, то я тоже могу съездить по делам, — вклинился Михаил. Видимо, это соперничество пробуждало в нем энтузиазм.

— Учту, — произнес я и одобрительно положил руку ему на плечо. — А сейчас пойдём со мной. Посмотрим, как идут дела в мастерской.

Настя тут же потеряла к нам всякий интерес и уткнулась в список, её взгляд стал сосредоточенным. А мы с Михаилом последовали к двери в подвал. Мы спустились, и я осмотрел помещение. Довольно произнес:

— А ты молодец. Времени зря не терял.

Михаил действительно постарался на славу. Инструменты были аккуратно разложены по ящикам верстаков, стеллаж с материалами был заполнен, ящички подписаны, отделочные материалы уложены по контейнерам и штабелями выложены у дальней стены. Внутри было чисто и довольно светло, но мне показалось, что нужно будет добавить сюда дополнительно освещение.

Ну или усилить лампы дневного света простой способностью, которое не повредит проводке. Оно не делало саму лампу ярче, оно меняло структуру частиц облицовки, делая их более светоотражающими.

— А можете… — начал он и поправился. — Можешь…

— Могу научить, — кивнул я. — По программе это у вас на следующем курсе, но ты уже будешь все уметь.

— Отлично! — парень просто просиял. — Хочу уметь это раньше других. Блесну навыками. Мне это очень нужно!

— Давай так, еще пара успешных поручений, и я тебя обучу. По рукам?

— По рукам! — поспешно согласился он и ответил на рукопожатие, закрепляя сделку.

— Ты отлично потрудился, — искренне сказал я. — Все даже лучше, чем я ожидал. Можешь идти домой, более я задерживать тебя не стану.

— Да, я… я могу, но, — он потупился, но в голосе слышалась гордость. — Я бы лучше остался. Два ящика бы еще успеть перебрать. Уже бы давно закончил, если б не эта… Настя, — произнес он, с трудом удержавшись от ругательства.

— Ценю твое усердие, но ты совсем не обязан, — начал было я, но видя его непоколебимый настрой, недоговорил. Просто кивнул, и направился наверх, думая о том, что конкуренция с новым секретарем превратила этого парня в настоящего трудягу.

С этими мыслями поднялся на первый этаж и направился к гостиной, где, судя по бойкому голосу, Настя уже вела первые переговоры. Сбавил шаг и, немного подумав, решил не мешать девушке. Вышел на веранду, сел на скамью, накрылся пледом. Не потому что замерз, просто он был мягкий и такой приятный на ощупь, что это поднимало настроение. Вид на передний двор открывался чудесный, но и здесь требовалось много работы. Нужно было подстричь кусты, засадить цветами старые клумбы…

Я вздохнул, вспомнив, что совсем забыл про Николая. Вынул из кармана телефон и набрал нужный номер. Трубку взяли почти сразу.

— Да, да, на связи, — послышался в динамике знакомый голос.

— Что-то стряслось?

— Нет, ничего экстренного, — в голосе Николая послышалась лёгкая усталость, смешанная с оживлением. — Просто мозги уже кипят от этого дела с Одинцовым. Хочу развеяться, да и с тобой поболтать. Нет желания завтра часов в пять выбраться и отдохнуть от работы со старь… кхм… с реликвиями? — быстро исправился он.

— Желание есть, — ответил я. — А время найду. Тоже слегка замотался, столько новых людей, столько дел с открытием мастерской. Даже не думал, что всплывет так много мелких и важных задач. Благо мне помогают.

— Отлично! — довольно заключил Николай. — Звучит, как повод перезагрузить голову. В центре есть одно местечко, «Кабинет Архимага» называется. На Рубинштейна. Ты должен это увидеть. Сам там был всего раз, но очень уж приглянулось.

— А что там? — с любопытством уточнил я.

— Представляешь, заходишь в обычный вроде бы кабак, а там, внутри, целый мир. Помещение обустроено под учёный кабинет: шкафы до потолка с книгами, глобусы всякие, картины… даже монстр какой-то зубастый возле уборной стоит. Наверное, чтобы легче дела делались, — хохотнул он, явно довольный собственной шуткой. — Музыка играет негромкая, коктейли умопомрачительные, еда вкусная. И народ там… нешумный. В отличие от мест по соседству. Интеллигенция, видать, там собирается. Тебе как церковнику-ремесленнику понравится. Меня туда дядька отвел, а теперь я тебя свожу.

— У вас там скидка семейная, что ли? — рассмеялся я.

— Нет, но если так пойдет и дальше, они должны будут мне бонусную карту как минимум, — подхватил он.

— Звучит здорово, — признался я. Таинственное место и правда меня заинтересовало.

— То-то и оно! А заодно…

Парень замялся, собираясь перейти к делу:

— В общем… хотел бы услышать твоё профессиональное мнение насчёт коллекции Одинцова. Возьму с собой копии протоколов и опись. Мало ли, заметишь чего, что мы, неотесанные служители закона, проморгали. Ну и оформим тебя консультантом прямо на месте. Согласен?

— Значит, идем и работать все-таки?

— Только первые десять минут, — поспешно заверил меня Николай. — А дальше только безудержное веселье. Иначе я тут с ума сойду. Но дядьке поклялся, что посоветуюсь со специалистом и завербую к нам, он только поэтому меня раньше отпустить обещает, а так бы до вечера продержал. По рукам?

— Без проблем! — ответил я.

— Мне ой как нужно развеяться, — продолжил собеседник. — В городе у меня, кроме дядьки, знакомых нет. Ну разве что коллеги, но они… Они, скорее, дядьке моему друзья. А мне бы со сверстниками пообщаться. Соскучился по простому человеческому общению, без протоколов. А там что ни скажи — сдадут потом, а дядька мне за мои шутейки оплеух навешает.

— Понял, понял. Пойдем спасать тебя от работы и лечить болтовней ни о чем.

— Уф, — радостно выдохнул он. — Скину адрес сообщением. Завтра еще позвоню, напомню.

Мы попрощались, и Николай завершил вызов. Я же убрал телефон в карман и понял, что тоже буду рад компании нового друга. Он сильно отличался от всех моих знакомых, но при этом воспринимался очень по-родственному. Словно за внешним различием у нас все-таки имелось много общего.

«Кабинет архимага»… Интересное название. И очень подходящее место, чтобы обсудить загадочную кончину коллекционера Одинцова. Держать такое заведение мог только человек с фантазией, а я такое очень ценил.

Взглянул в окно, за которым кипела новая, пока ещё хаотичная жизнь. Встал с кресла и вернулся в дом. Предвкушение лёгкой интересной встречи и обсуждение деталей дела приятно щекотали нервы. Но у меня было еще много задач.

Михаил уже был в гостиной, явно сторонясь Насти, завершившей разговор по телефону и продолжившей изучать список. Так как парень закончил с поручениями, предложил ему все-таки поехать домой. Будет лучше, если он отдохнет. Может быть, после отдыха уже не будет так остро реагировать на бойкую барышню. Насте я передал дубликат ключей и попросил настроить мне ноутбук. А затем откланялся.

Мне еще предстояло проверить портрет на чердаке. Слишком уже тихо вела себя графиня. Подозрительно тихо.

Я поднялся на второй этаж. Портрет графини по-прежнему был повёрнут к окну, и лишь пылинки танцевали в косых лучах солнца. Здесь было как всегда тихо, но эта тишина была обманчивой. Потому что я ощущал исходившую от полотна незримую пульсацию энергии. Она не была спокойной или ровной, как сон. Она хаотично, нервно мерцала, будто кто-то метался в тесной клетке.

— Татьяна Петровна? — тихо позвал я. — Вы здесь?

Ответом было лишь молчание, но после моих слов пульсация участилась.

Я взял портрет, поставил холст в кресло и снова попытался вступить в контакт.

— Поговорить? Не хотите ли рассказать, что увидели из окна? Мир изменился, и это может шокировать. Но люди всегда остаются одинаковыми. Меняются только декорации. Так что… Мы можем обсудить ваше нынешнее существование в новом мире. И я постараюсь сделать его максимально комфортным для вас.