«Так, так, так… Кто-то у нас фанат церковной истории», — улыбаясь, подумал я.

Кодом были цифры: один, четыре, пять, три. Год падения Константинополя. Весьма изящно. Надеюсь мой двухэтажный «Константинополь» не падет под ни под каким натиском.

Чтобы усилить работу замка я обвел рукой прямоугольник, мысленно накладывая защитное плетение на калитку. Можно было бы заняться и вывести заклинание по всему участку, но я понимал, что это уже лишнее. Дополнительная защита на входе станет не только усилителем, но и некоторым подобием сигнализации. Если простой человек с нехорошими намерениями решит вломиться, у него ничего не выйдет. Но если это будет кто-то одаренный, опытный и сильный, такой защиты окажется недостойно. Но пока повода превращать свой новый дом в неприступную крепость смысла я не видел. Никаких угроз или негатива в мой адрес пока не было, просто кто-то внимательно наблюдал за мной и изучал. С изрядной долей любопытства, но без агрессии. Возможно, я просто попался на глаза кому-то одаренном. Это столица. Здесь много разных людей.

Нельзя исключать вероятность, что неподалеку проходило какое-то собрание, где присутствовал приближенный к Императору человек. И умелец из службы охраны заметил меня в толпе и решил изучить. Такой вариант был возможен, хоть и маловероятен. Однако интуиция неохотно принимала такой вариант, как правильный.

Я набрал код, открыл калитку и направился к дому. Гостиная встретила меня спокойствием и ароматом кофе, вперемешку с запахом новой мебели и легкого парфюма Настиных духов.

Секретарь сидела в гостиной за ноутбуком, развалившись на диване так, будто была у себя дома: ноги на пуфике, на столике перед ней лежали блокнот, ручка, рядом с которыми стояла уже наполовину опустевшая кружка с кофе, и вазочка с фантиками из-под конфет. Заметив, что я вошел, девушка улыбнулась, встала со своего места, подхватила какой-то объемный пакет.

— Доставка одежды, — произнесла она, протягивая мне посылку. — Примерить, выбрать подходящее и засунуть в шкаф, остальное сложить в пакет и отдать назад мне, оформлю возврат. На все про все — четырнадцать дней.

— Прекрасно! — обрадовался я, принимая покупки.

Именно секретарь предложила мне попробовать заказать вещи в какой-то новой сети с ягодным названием. Причем самой ей, видимо очень понравился этот сервис, потому что оформлялось все практически без моего участия.

— Ты вообще обедала? — осторожно спросил я, косясь на фантики.

— Конечно, — она беззаботно пожала плечами.

Я с недоверием посмотрел на нее, и секретарь поспешно добавила:

— Ладно, ладно. Нормальную еду тоже поем. Но попозже.

Я прошел к столу и сел в кресло.

— Можно считать, что рабочий день окончен. Иди домой.

— Не-е-ет, — запротивилась она. — Я не могу оставить вас одного. Михаил уже ушел, а дела еще не все переделаны.

— Он что-то не успел? — уточнил я и девушка покачала головой:

— Нет, Михаил все сделал. И домофон, и звонок дверной. Еще доставка материалов для мастерской была. Ваш подмастерье всё принял, убрал все в коробочки разложил по полочкам и ушёл отчитываться о праведно отработанных часах своему куратору по учебе. Так что теперь в вашем в подвале рай перфекциониста. Можете оценить, а я как раз закончу свои задачи.

— Завтра закончишь, я не настаиваю на детальном исполнении, — ответил я. — Мы никуда не торопимся.

— У меня все равно еще минимум час до встречи с подругами, мне нет смысла раньше времени куда-то сбегать.

— Ну, смотри сама, — сдался я.

Настя вернулась на место, поставила ноутбук на коленки и принялась опять что-то печатать. А когда я уже собрался выйти из комнаты, она вдруг оторвалась от своего занятия, взглянула на меня, словно что-то вспоминая, и произнесла:

— Ой! К вам же еще заходила та милая соседка, которая живет напротив. Алевтина Никитична. Та самая, про которую я говорила — с фамильной иконой. Очень приятная женщина.

— Что она хотела? — заинтересовался я.

— Чтобы вы, о великий мастер, сотворили чудо с ее сокровищами, — многозначительно изрекла Настя. — Она передала какой-то сверток, я его внесла в журнал приема, а саму вещь на столе в мастерской оставила. На видном месте, не промахнётесь.

Она взяла блокнот и добавила деловым тоном:

— Ценник выставила по нашему прайсу. Аванс взяла, расписку составила. Деньги тоже на столе. Так что занимайтесь.

— Что по срокам? — уточнил я.

— Клиент готов ждать сколько потребуется.

— То есть у меня теперь, помимо секретаря, ещё и личный бухгалтер, — хмыкнул я. — Прямо-таки готовый штат сотрудников в одном лице.

— Ага, — она довольно улыбнулась. — Могу и налоговую отчётность вести, и бухгалтерский учет, и таблицу с тратами на расходники. Но, — Настя подняла палец, — взамен мне в характеристику по завершению работ пишите: «ответственная, ведёт учёт, разбирается в бухгалтерском деле и умеет общаться с клиентами». С печатью, подписью и парой приятных эпитетов.

— По рукам, — я протянул ладонь.

Она хлопнула по ней, удовлетворенно кивнула.

— А теперь пойду оценю «рай перфекциониста», — добавил я и собирался было выйти из комнаты.

— Ой! Чуть не забыла, — ее лицо вдруг отразило обеспокоенность, а в голосе прозвучала та самая нотка, после которой обычно следует что-то важное и тревожное. — Есть еще один моментик.

Слово «моментик» усилило ощущение подвоха.

— Слушаю, — я замер в дверях.

— Вам нужен сейф, — безапелляционно заявила Настя.

Я обернулся, приподняв бровь.

— Я и сам об этом думал, но почему ты тоже решила предложить им обзавестись. Что-то случилось?

— И да, и нет… — она замялась, подбирая слова. — Дело в том, что это даже не моя идея. Алевтина Никитична видела мужчину…

— Какого такого мужчину? — насторожился я.

— Странного… — честно ответила Настя…

— «Странного» это какого? — осторожно уточнил я.

Настя откинулась на спинку дивана:

— Алевтина Никитична описала его как подозрительного, — ответила она после паузы. — Сказала, что из окна приметила, как возле забора стоял какой-то мужчина. Сначала она решила, что просто скоромный клиент, который ожидает у калитки. Но поначалу соседка на это внимания не обратила. Мало ли чего кто где ходит? Может, не решается войти, или просто ждет, когда его примут. Но потом надела очки и поняла, что выглядит он слишком… потрепано, как какой-то бродяга. Вряд ли ему найдется что реставрировать. Алевтина Никитична еще понаблюдала и поняла, что ведет посетитель себя как-то нервно. Даже дергано.

Настя слегка подалась вперёд:

— Говорит, крутился вокруг дома. На забор посматривал, на окна глазел.

— Вот так дела, — протянул я. — А зачем соседка за ним наблюдала?

— Опасается, что вас могут ограбить, учитывая, что новость про «нового реставратора» уже облетела округу. На реставрацию сдают обычно всякие ценные вещи, и мутные личности решат, будто у вас найдется, чем поживиться… — Настя выразительно развела руками. — Ну и могут попытаться ограбить дом.

Я улыбнулся, мне была приятна забота соседки и то, с каким волнением и сосредоточенностью Настя об этом рассказывала.

— Всё оплетено магической защитой, — напомнил я, обводя пальцем по периметру комнаты. — Окна, двери, подвал. А теперь еще и кодовый замок на калитке. Сеть выдержит.

— Я верю, — кивнула Настя. — Но моё дело предупредить. Обычно логика таких вот людей проста: если к вам носят дорогие побрякушки, значит, где-то их и хранят. А магию не все видят, поэтому могут ходить и высматривать, насколько все надежно. И если вдруг даже каким-то чудом прорвутся, то сейф вскрыть уже не смогут. Для этого дополнительные… «навыки» нужны.

Я помолчал, прислушиваясь к себе и тщательно обдумывая ответ. После инцидента по дороге из «Кабинета Архимага» с непонятным «наблюдателем» новость о бродяге возле дома добавляла беспокойства. Это не должно быть между собой связано, но слишком уж необычное совпадение для тихого старта новой жизни.