Я усмехнулся на её дерзкий выпад и погрозил пальцем.

Глухой, размеренный рокот двигателей где-то в недрах парома сменился на более высокий, напряжённый гул — через несколько секунд наступила резкая тишина, вибрация, отдающаяся в ноги, пропала. «Маринелла», сделав манёвр подхода кормой к причалу с рельсами, содрогнулась всем своим многотонным телом и уткнулась в конусные кранцы.

Сразу засуетилась палубная команда, готовя трап к спуску. Наша многочисленная охрана спокойно дожидалась, когда можно будет сойти вниз. Первыми пошли хирдманы. Они молча, под команды незнакомого мне военного, габаритами не уступающему коменданту Лутошину, спустились на бетонный причал. Военный чётко подошёл к кучке мужчин и что-то доложил принцу. Олаф кивнул и пожал ему руку.

Наконец, и мы покинули паром, оживлённо переговариваясь друг с другом. Следом за нами потянулись и остальные пассажиры. Охрана умело направила их поток куда-то в сторону, а к нам подошёл Олаф с тремя мужчинами.

— Господа, я — посол России в Скандии, Зюзин Иван Никитич, — представился один из них в коричневом пальто и шляпе. Его нос с горбинкой венчали очки с тонкой оправой. — Ваш куратор на время нахождения делегации в Стокгольме. По всем возникающим вопросам обращайтесь ко мне без стеснения. Как прошло путешествие?

— Замечательно, — откликнулась Лида. — Передайте принимающей стороне, что мы восхищены службой охраны и тем, как оперативно принимались решения по сопровождению поезда.

— Спасибо, Великая княжна, — вперёд выступил Олаф и очаровательно улыбнулся. Знает, чертяка, как обворожить молодых девушек! — Я обязательно передам Его Величеству королю Харальду ваши слова. Думаю, ему будет приятно!

— Позвольте представить кронпринца Олафа, государя-наследника Короны Скандии! — Зюзин чуть отошёл в сторону, давая Инглингу покрасоваться перед таким цветником, что приехал из России. — И Его Высочество принца Вигбьёрда!

От нашей делегации, как предупредил заранее Матвеев, общаться с принимающей стороной должны были Лидия и я. Но сейчас обстановка была неформальной, поэтому я крепко пожал руку самому Олафу и его брату, с которым почему-то в первый раз меня не познакомили. Вигбьёрд оказался неплохим парнем, да ещё знающим русский (пусть даже с помощью лингво-амулета). Принцы облобызали ручку довольной Лидии, потом перекинулись со мной несколькими фразами.

— Ваше Высочество, могу ли я попросить у вас помощь?

— Конечно, Андрей, — Олаф доброжелательно кивнул.

— В вагоне охраны находится мой бронекостюм, ящики с запасными частями к «скелету» и аппаратурой. Можно ли доставить всё это в отель, выделить помещение, чтобы туда имели доступ только моя охрана и инженеры?

— Нет проблем, — наследник переглянулся с братом. — Всё устроим. Вас сейчас отвезут в «Гранд Отель Стокгольм», где вы сможете отдохнуть перед официальным приёмом.

— Во сколько начало? — поинтересовалась Лидия, вцепившись в мой левый локоть. Словно намекала, кто имеет доступ к моему сердцу. Принцы этот жест оценили, снова переглянулись, но с добродушными улыбками. Дескать, Астрид сама не промах, и явно займёт место рядом со мной без всяких проблем.

— В девять часов вечера, — ответил Олаф. — А вот и автобусы!

На причальную площадь заехали четыре больших автобуса, сверкающие лакированными бортами и надраенными до прозрачности стёклами.

— Запоздали, — проворчал Вигбьёрд. — Непорядок.

— Ничего страшного, — Лида улыбнулась. — После такого путешествия меня немного укачивает. Лучше подольше на земле постою.

— Ваше Высочество, светлый княжич, — подошёл к нам Зюзин. — Вам сейчас подадут дипломатический «Сааб». Остальные поедут на автобусах. Официальный приём и банкет начинается с девяти часов вечера. Достаточно ли времени для подготовки?

— Благодарю, Иван Никитич, — кивнула Лидия. — Конечно же, достаточно.

Следом за автобусами на причале показались два солидных чёрных автомобиля с тонированными стёклами. Оба — с трепещущими на ветру флажками цветов Российской Империи с гербом. Последними на пристань, треща моторами, вкатился с десяток мотоциклов, управляемых дорожной полицией. Они вместе с многочисленной охраной будут нас сопровождать до отеля.

Я воспользовался лёгкой суматохой перед посадкой делегации в автобусы и подозвал к себе Гену Берга с механиками и приказал Никанору с Игорем быть постоянно при них. Олаф, в свою очередь, дал распоряжение нескольким гвардейцам проконтролировать погрузку и доставку ящиков.

— Андрей, не надо волноваться за свой бронекостюм, — увидев, что я слегка нервничаю, Олаф прикоснулся к моему плечу. — Он будет в полной сохранности. Если хочешь, я могу приказать хирдманам взять под охрану помещение, и никто из посторонних туда нос не сунет.

— Ваше Высочество, я нисколько не сомневаюсь в порядочности ваших подданных, — вежливо отвечаю ему. — Однако, с десяток самых лучших гвардейцев или хирдманов не помешают. Главное, чтобы мои механики имели возможность готовить «скелет» к предстоящему бою с Эриком-Берсерком.

— У хирдманов иные задачи, — улыбнулся Олаф. — Но гвардейцев я вам выделю. Они сейчас же приступят к своим обязанностям.

— Благодарю, кронпринц.

— Давай по-простому, Андрей. Зови меня просто Олафом. Как-никак, будущие родственники…

Он с хитрецой поглядел на вспыхнувшую Лидию, словно намеренно проверяя реакцию девушки. И, кажется, удовлетворился увиденным. А то и выводы сделал.

— А меня — Вигбьёрдом, — усмехнулся его младший брат.

— Договорились, — мне импонировала простота отношений с королевскими отпрысками. Да и сами они простодушно, без всякого лукавства, признали меня родственником. Что на сто процентов пока ещё не соответствует действительности. Я хочу получше узнать Астрид, а не бежать с ней, спотыкаясь, под венец. Как и с Лидой. Хочется надеяться, что мне всё же дадут какую-то свободу выбора, даже при всём том, что Харальд и Император договаривались с отцом. А если честно, я уже давно разобрался в своих чувствах. Просто у меня периодически возникало желание «подёргать тигров за хвост» — то есть позлить двух самоуверенных коронованных родственников своей мнимой неуверенностью, сбить с них спесь.

Гена Берг со своими помощниками и гвардейцами куда-то ушли, а я вместе с Лидой сел во второй «Сааб». Кроме водителя и охранника на переднем кресле никого больше не было. Посол вместе с помощником, которого он мельком представил как боярина Лозового, заняли места в первой машине.

— Нахал этот Олаф, — прошептала мне в ухо Лидия.

— Почему? — улыбнулся я, понимая, на что сердится Великая княжна. Внимательно огляделся, разыскивая кнопку подъёма стеклянной перегородки. Быстро нашёл, нажал на неё. Действует!

— Ты понимаешь, что он меня провоцировал? — зашипела Мстиславская громче, когда перегородка наглухо отгородила нас от водителя и охранника. — Родственником назвал! Ты и в самом деле готов жениться на этой селёдке?

— Стоп! — я положил руку на колено девушки и легонько сжал его, стараясь не причинить боли. — Давай сразу договоримся на берегу, что ты никогда больше не позволишь себе подобных слов. Астрид такая же высокородная по крови, как и ты. Но по статусу пока выше. Она — дочь короля, а ты внучка императора. Согласись, немного разные весовые категории. Да, признаюсь, что девушка мне очень понравилась, но я не ожидал, что её отец зацепится за меня и предложит отдать Астрид в жёны антимагу. Не будь этого фактора, мы бы так и остались друзьями. Но сейчас ситуация совершенно иная.

— Прости меня, — голос у Мстиславской дрогнул. — Я опять глупость сморозила. Всё никак не повзрослею, хотя учат меня, учат… Скажи честно, тебе же не нравится, что меня навязывают в жёны? Если так, мы можем прервать наши отношения…

Я внимательно поглядел на Лиду и оторопел. В её глазах блестели капельки слёз. И это не было игрой. Великая княжна никогда бы не стала шантажировать меня подобными эмоциями. Характер не позволил бы. Взорваться, накричать, открыто сказать то, что на уме — как, к примеру, с Лизой Оболенской — это она может. Подозреваю, не я один мучаюсь вопросом, что происходит между нами: робкие зачатки любви или игра на публику. И всё же я болван. Надо срочно собрать своих девчонок и сделать то, что обязан уже давно. Так почему же меня так «штормит», бросая из крайности в крайность?