Астрид же совершенно не волновал вопрос безопасности. Этим занимаются мужчины: отец, армия, Служба Безопасности, хирдманы, гвардия, полиция тайная и гражданская. У неё ответственная задача: принять друзей, которых она собственноручно пригласила в гости, и за неделю показать всё самое интересное, что есть в столице.

В своих апартаментах она ещё раз просмотрела план мероприятий и решила внести небольшие изменения. Арина Голицына как-то поинтересовалась про Звёздный Зал, да и Андрей, скорее всего, так красочно описал своё нахождение в нём, что девушкам очень захочется, в первую очередь, посмотреть на техномагическое чудо. Это можно сделать после торжественного ужина. Да, так будет лучше.

Довольная собой, Астрид выглянула в личную парадную. Там уже собрались её фрейлины из благородных семей и ждали, когда кронпринцесса позовёт их для обсуждения и выбора нарядов. Снежная Кошка сегодня должна показать себя во всём великолепии, чтобы у русского княжича отпали все сомнения в правильности своего выбора. Если бы Астрид не нравилась Андрею, его бы сюда никакими сладкими пряниками не заманили, но как будет приятно опять увидеть в его глазах восхищение снежной красотой принцессы Скандии. И сердце девушки впервые застучало тревожно-радостно от предвкушения чего-то необычного и долгожданного.

2

Путешествие на пароме подходило к концу. «Маринелла», сопровождаемая катерами береговой охраны и пролетающими чуть ли не каждые полчаса вертолётами, уверенно и неотвратимо приближалась к берегу. День выдался солнечным; свинцовые воды Ботнического залива раскрасились серебристыми потёками небольших волн. Свежий ветер, холодный и порывистый, тем не менее, не спугнул пассажиров, высыпавших на палубы. Большинство из них были со «Скандинавского экспресса», но хватало и тех, кто садился на паром в Або. Через несколько часов уже почти все знали, что в Стокгольм направляется какая-то важная русская делегация. Поэтому и такая охрана.

Наша компания стояла на крытой палубе и с любопытством разглядывала проплывающие мимо многочисленные островки архипелага, пугающие, и в то же время, притягивающие своей суровой красотой. Сначала к «Маринелле» прицепился маленький катер-лоцман, а сторожевые корабли отвалили в сторону, прикрывая толстую и неуклюжую корму парома. Собравшиеся вокруг меня девушки ёжились от холодного ветра, но даже с места не сдвинулись, чтобы уйти в тёплые каюты. Интересно было всем. Серые, отполированные древними ледниками берега, покрытые рыжим лишайником и чахлыми соснами, изо всех сил цепляющимися корнями за камни, сменялись другим пейзажем. Сразу за этим островом открывался проход в широкий канал, и там мы увидели следующий остров, с аккуратными жёлтыми домиками вдоль берега и пристанью. Паром прошёл настолько близко к нему, что мы разглядели даже названия лодок и яхт, замерших на якорных стоянках.

Лоцман уверенно вёл «Маринеллу» к едва видневшимся на горизонте шпилям ратуш и высотных домом. Это была не навигация, а виртуозное вхождение тонкой нити в игольное ушко, повторённое десятки, если не сотни раз. Паром не поворачивал — он переваливался покатыми красно-синими боками с одного водного пути на другой; его корма заносилась с неприличной для таких размеров акробатической лёгкостью, оставляя за собой широкие, кипящие полосы пены на успокоившейся глади залива.

И среди этой каменной тесноты, за очередным поворотом внезапно открылся Стокгольм. Не сразу весь, а как театральная декорация из-за постепенно раскрывающихся кулис. Сначала островок с каким-то старинным замком, суровым и зубчатым, будто вырубленным из самой скалы, но с яркой терракотовой крышей; потом берега, заросшие густым сосняком и редкими домами живущих тут людей. Ещё через некоторое время островки уже не казались столь пустынными. Чем ближе к столице, тем более оживлёнными они становились, больше наполненными людьми и машинами, юрко бегущими по серым лентам дорог.

А потом, медленно и величаво стал открываться вид на Гамла Стан — старую часть города, изрезанную шпилями и куполами, плотно застроенную, красивую, как пряничный домик, цвета охры и ржавчины. Окна отражали блеск низкого северного солнца, и весь город казался подсвеченным изнутри.

— Красота, — вздохнула Лида, вцепившись в поручни. На ней было длинное приталенное пальто тёмно-синего цвета, вокруг шеи небрежно повязан шарф. Голову прикрывало новомодное шерстяное кепи с коротким козырьком. — Хочу тут всё посмотреть. Андрей, ты же был здесь… как тебе показался Стокгольм?

— Да я особо и не гулял по городу, — хмыкнул я, навалившись на бортик. — Привезли, поселили в гостиницу, вечером позвали во дворец на торжественный приём. Мы даже дня не задержались, сразу домой. Так что нечего мне сказать.

— У нас целая неделя, успеем нагуляться, — заметила Арина, совершенно не страдая от холодного ветра. Она сейчас находилась в своей стихии, если так можно было сказать. Лёгкие завихрения воздуха вокруг неё успокаивались, совершенно не трогая элегантную причёску, которую девушка даже не стала прикрывать никаким головным убором. Девушка незаметно для чужих глаз баловалась, поочерёдно активируя то магическую, то антимагическую часть ядра.

— Уф, как же долго мы ползём! — не выдержал Юрка Дашков, занявший прочную позицию возле Кати Лопухиной, и грозно поглядывая на остальных парней. Девушка скромно улыбалась, осознавая, что из-за неё молодые люди ещё проведут немало баталий.

Ну а что я могу поделать, если почти всех девушек из своей свиты взял под хозяйскую руку? Одноклассники понимают серьёзность моих намерений, но иногда ворчат, что это уже слишком. Я в шутку посоветовал им найти контакты с княжнами из окружения Лидии Юрьевны, и они каким-то образом через Аню Долгорукову проникли в «высшую лигу», теперь любо-дорого посмотреть. Молодые люди и барышни перемешались друг с другом, активно общаются. А то устроили здесь «моё-твоё». Господин Матвеев первое время зыркал на это «безобразие», но потом разрешил охране смягчить доступ в зону «А».

«Маринелла», окончательно смирив свой гордый нрав, так величаво проявившийся во время перехода через залив, теперь лениво проплывала мимо таких же исполинов, пришвартованных у бесконечных терминалов. Запах солёного ветра сменился запахом дизеля, краски и цивилизации — сладковатым и тяжёлым. До нас стали доноситься и звуки: крики чаек, гудки автомобилей с длинной набережной, грохот трапов, какие-то взвизгивания, тяжёлый металлический скрежет роботизированных погрузчиков. На первый взгляд хаос, но упорядоченный до автоматизма.

— А нас будут встречать? — повысив голос, спросила Нина.

— Скорее всего, официальная встреча будет во дворце, — откуда-то выскочил Яша Брюс. — Нас сразу отвезут в гостиницу. Господин Матвеев просил всех вернуться в каюты и приготовиться к высадке. Через пятнадцать минут собираемся возле трапа.

Кто-то заторопился вниз, а я спокойно дождался, когда палуба опустеет, и только тогда в сопровождении своих личников и Куана спустился к себе. Вещи уже давно собраны, сумка стоит у двери. Оказывается, весь багаж нашей делегации перенесли из вагонов к хозяевам — ведь уже не придётся воспользоваться поездом. Только на обратном пути.

«Маринелле» пришлось пришвартовываться у дальнего причала, оборудованного подъездными железнодорожными путями. На них уже пыхтел в предвкушении работы юркий маневровый локомотив. Мы стояли на палубе в ожидании момента, когда опустят трап, и всей нашей делегации можно будет сойти на берег. И оживлённо переговаривались в ожидании новых впечатлений, бодрые и весёлые. Благодаря магическим мероприятиям, укротившим волны, все благополучно перенесли путешествие по воде.

Я заметил, что территория, примыкающая к причалу, полностью оцеплена вооружёнными людьми в чёрной униформе. Четверо мужчин в дорогой одежде стояли в ожидании спуска трапа и с интересом поглядывали на нас снизу вверх.

— Ого, кажется сам кронпринц Олаф пожаловал, — хмыкнул я, узнав в одном из мужчин наследника.

— Красавчик, — намеренно громко оценила Вероника, чтобы немного позлить меня.