Я заподозрил неладное. Нет, не в плане плохого. Арина выглядела невероятно помолодевшей. Опять этот дурацкий термин, который совершенно неприменим для девушки, входящей в пору своего расцвета! Но а как ещё сказать, если кожа на лице княжны Голицыной приобрела нежно-персиковый оттенок? Вот, вспомнилось слово: посвежевшая! И зрачки глаз окрасились в цвета энергетических выплесков Источника-два. Они стали голубовато-золотистыми, что ли. «Вода» с «Огнём» начали воздействовать на внутреннее ядро Дара? А как же родная «воздушная» ипостась? Куда подевалась? Активные Стихии подавили?

— Ты себя хорошо чувствуешь? — на всякий случай я подвёл Арину к стулу и усадил её, а сам торопливо заправил постель.

— Да сама не знаю, — ответила девушка, пока я занимался наведением порядка. — Ночью антимагический щит ни с того ни с сего вдруг активировался. Я испугалась, но вспомнила, как его можно «пригасить». Моя искра отозвалась на потоки энергии, шедшие с той стороны, где стоит странный сарай.

Арина махнула именно туда, куда мы с дедом наведались ночью. Подозрения усилились. Но открываться княжне я пока не собирался. А вот приглядывать за ней придётся теперь почаще, пока мы здесь гостим.

— А что было дальше?

— Ну… ощущения, конечно, презабавные, — девушка почему-то зарозовела, как цветущая сакура. — Как будто Источник пытался со мной познакомиться. И эта странная мешанина Стихий. Огонь, как я понимаю, ваш родовой маркер. А вот Вода и Воздух — что это могло быть?

— Воздух? — я сдвинул брови к переносице. — Не может быть. «Воздушница» среди нас только ты. Наверное, это твои элементали шалили.

— А разве может такое быть? — удивилась Арина. — Элементали — суть магия, а я могу их прихлопнуть в любой момент.

— Не прихлопнула же, — рассмеялся я. — Могу тебя удивить. Антимагия дружит с элементалями и позволяет им существовать в твоей ауре, энергетических каналах и даже в крови. Как это происходит, не объясню, потому что не знаю. Пока не знаю. Когда-нибудь, лет через тридцать-сорок, накоплю опыт и напишу толстую книгу по антимагии.

— Не надо ждать сорок лет! — рассмеялась княжна. — Я доверяю твоей интуиции. Она тебя ни разу ещё не подводила. Поэтому мне достаточно того, что услышала. Вот только как пользоваться свалившимся на меня счастьем?

— Сначала хочу проверить несколько версий насчёт случившегося, — я оделся для поездки, но не торопился покидать комнату. — Но совет дам. Попробуй вызвать элементалей, которые находятся в твоей ауре. Познакомь их с потоками Источника. Если будет отторжение, то одна моя версия просто рухнет.

— А что за версия? — загорелись глазки Арины. — Пожалуйста, скажи! Я никому даже под пытками не раскрою эту тайну!

— Есть пытка, от которой даже у мужчин языки развязываются, не говоря о женщинах, — произнёс я с серьёзным видом. — Это девичья болтовня.

— Дурачок! — княжна расхохоталась, запрокинув голову. Отсмеявшись, ответила: — Но ты прав. Это довольно жуткое испытание. Не хочешь — не говори. Я не обижусь.

— Ладно, открою маленький секрет, — я подошёл к Арине и протянул ей руку. Княжна с улыбкой приняла мою помощь и поднялась со стула. — Есть у меня подозрение, что привязку к Источнику можно делать с помощью элементалей. Но тут одна закавыка. Чтобы эти шалунишки привязались к тебе, нужно активно взаимодействовать с Алтарём. Это замкнутый круг.

— А как чужой Источник отреагирует на моих шалунишек? — мгновенно схватила мысль Арина.

— Молодец, в правильном направлении мыслишь. Вот и попробуй сегодня ночью сделать привязку к Источнику.

— К какому? — лицо княжны Голицыной мгновенно стало серьёзным. — У вас их два, Андрей Георгиевич. Родовой очень силён, я его чувствую очень тонко, а вот второй как будто недавно появился…

— Хорошо, что я не «привязал» Лиду и Нину к своему Алтарю, — пробормотал я, испытывая шок от услышанного.

— Андрюша, ваша семья втянулась в опасную игру, — девушка, как ни странно, говорила спокойно и рассудительно, без панических ноток в голосе и страха во взгляде. — Не имею понятия, откуда у вас взялся ещё один артефакт, и не хочу знать. Может быть, обошлось и без твоего участия, но всё равно твои способности обязательно востребует Георгий Яковлевич. Будь осторожен, никому постороннему не обмолвись про второй Источник. Даже твоим будущим жёнам, какими бы они не были преданными тебе. А я буду молчать. Клянусь.

Она промолчит, я это понял по её решительному взгляду. Под любыми пытками, предпочтя умереть. Не знаю, почему именно так мне показалось — наверное, мы стали мыслить на одной волне.

— У нас есть свой Алтарь, — Арина прижалась ко мне, и я ощутил душистый запах каких-то цветов, исходивший от её волос. — С ним ты можешь экспериментировать сколько угодно. Я согласна быть подопытной мышкой, зато девочки потом без проблем пройдут привязку к Источнику.

— Глупенькая, разве я стану рисковать тобой? — улыбнувшись, я прикоснулся к губам Арины, и мы надолго выпали из реальности.

Кто умеет держать голову холодной, так это моя княжна. Она похлопала меня по спине, остужая пыл. Потом подошла к зеркалу, висевшему на двери гардеробного шкафа, и поправила волосы. А сама улыбалась.

— С каждым разом мне всё тяжелее сдерживать себя, — неожиданно сказала она. — Однажды это может закончиться… некими последствиями.

Перевожу для себя, остолопа, на нормальный язык с девичьего: «я не железная, жду от тебя предложения руки и сердца, а ты совершенно не шевелишься».

Я от этих сердечных переживаний едва не забыл шест. Метнулся к сумке, достал оттуда сложенный чонбон и вместе с Ариной вышел в коридор.

— Ну и где вы ходите? — недовольно крикнул Дима, увидев нас спускающихся по лестнице. — Все уже по машинам расселись! Амира тебе бутербродов с чаем приготовила, по дороге поешь! Погнали, а то опоздаем!

1

Село, в которое мы приехали, оказалось совсем не маленьким, как мне представлялось, учитывая безлюдность этих мест. Здесь даже была своя администрация, расположенная в центре Казачьего в двухэтажном деревянном доме из добротного кругляка. Вольготно раскинувшись на высоком берегу какой-то речушки, сейчас скованной льдом, поселение выдерживало чёткую линию застройки. Прямые улицы, аккуратные заборы из профлиста; засыпанные снегом палисадники с кустами черемухи, смородины и сирени; вкусный дым из печных труб — в таком месте жить приятно. Вот люди сюда и тянутся. Я нигде не заметил неряшливо стоявших в отдалении хозяйственных построек или мусора, обычно выкидываемого за околицу.

Возле администрации было настоящее столпотворение. Десятки машин заняли пустырь перед зданием, чуть в сторонке толпились погонщики нарт в шубах и малахаях. Над головами столпившихся у крыльца людей поднимался густой пар от дыхания. Некоторые курили, отойдя за угол.

Над козырьком входной двери на флагштоках торчали два штандарта, застывших на морозном воздухе: один из них имперский, другой — с родовым гербом Мамоновых.

— Пойду разузнаю, что к чему, — Баюн, ехавший с нами в микроавтобусе, выскочил наружу и неторопливо направился к оживлённо разговаривающим мужикам. Поздоровался с ними, о чём-то поговорил, посмеялся. Вернулся обратно и объявил:

— Надо к реке ехать. Площадку для соревнований там устроили. Зрителям с берега будет удобнее смотреть.

— А здесь что происходит? — полюбопытствовала Лида.

— Ждут приезда автолавок.

— Что за автолавки? — Великая княжна уткнулась носом в стекло, как будто ответ на свой вопрос она могла найти снаружи.

— Передвижные магазины, — пояснил Витька. — Обычные фургоны с продуктами, промышленными товарами, одеждой, игрушками, ну и со всякой нужной мелочью для отдалённых деревень и сёл. Сегодня ждут целый караван. Видите, сколько народу понаехало?

— Как они проедут? Дороги, наверное, ещё не расчистили, — засомневалась Нина.

— По льду, — кивнул Витька куда-то в сторону.

Наша кавалькада, окутываясь выхлопными газами, медленно поехала по центральной улице, широкой и богатой, судя по добротным брусовым домам, крытым металлической черепицей. Чуть ли не возле каждого из них стоял где пикап, а где джип или внедорожник.