— Да, не спорю. Но Арабелла занимается высокими технологиями, которые выгодны любой стране мира. Россия не исключение. Поэтому мои риски были не так велики.

— У меня есть «свободные» деньги, Андрей, — княжна успокаивающе положила свою руку на мое плечо, остановившись возле двери своего номера. — Не думай, что они мне не нужны. Я как раз хочу их пустить в нужное дело. Мне нравится заниматься поиском музыкальных талантов. А «Эхо Валькирий» — это бомба. Поверь.

— Лишь бы не рванула вхолостую, — пробормотал я.

Нежный поцелуй в губы развеял последние сомнения.

— Рванёт как надо, не переживай, — княжна усмехнулась, увидев мой замаслившийся взгляд.

— Но в таком случае я внесу половину стоимости проекта, — решительно проговорил я. — И даже не спорь! Проигрывать — так вместе!

— Как и побеждать, мой дорогой будущий… князь!

Мне, мысленно уже прокручивающему вечернюю встречу, показалось, что последнее слово Арина хотела сказать совершенно другое…

1

— Докладывай, Виго, — Харальд встретил Главу внутренней службы безопасности стоя. Он отвернулся от окна, из которого просматривался симпатичный парк с аккуратными линиями дорожек, канал с курсирующими по нему яхтами и туристическими трамвайчиками. Неторопливо дошёл до кресла, уселся в него. Жалобно проскрипев, оно приняло в себя тяжёлое тело короля.

Виго Экстрём явился на доклад в военном мундире, как будто хотел показать, что для него служба во дворце сродни армейским будням. И он готов день и ночь «воевать» в коридорах и помещениях королевской резиденции, не жалея ни себя, ни подчинённых. Кстати, двое из них, дворцовые эрили — чародеи на государственной службе — сейчас стояли за его спиной, боясь даже шелохнуться.

— Ваше Величество! К сожалению, подозрения юноши подтвердились. В семейной гостиной после тщательнейшей проверки самой чуткой аппаратурой обнаружены пять закладок-артефактов. В столовой — три, в Зале Асов — шесть…

Пока Виго перечислял количество шпионских «жучков», Харальд мрачнел всё больше и больше. Это был провал, самый настоящий провал. Короля, в его собственном доме, нагло прослушивали! Секретные совещания, беседы с министрами, важные политические решения — любой разговор мог стать достоянием шпионов!

Он сразу понял, что возвращение русской делегации на поезде может стать фатальным. Если на них не напали по пути в Стокгольм — это не сколько заслуга всей государственной машины, а хитрость тех, кто эту диверсию планировал. Заставить расслабиться, уверовать в непоколебимую силу государственной машины. А потом нанести смертельный удар.

Значит, детей нужно отправлять домой морем или самолётом. Лучше, конечно, на крейсере или корвете. До Усть-Луги недалеко, один дневной переход. Нужно лишь переговорить с русским императором. При таком раскладе, вероятнее всего, Иван даст команду встретить корабль с детьми в нейтральных водах, а то и на условной водной границе одной из стран, где будет произведена смена конвоя.

— Виго, я надеюсь, что крыса, раскидавшая по всему дворцу «подслушку», уже дрожит от страха, что за ней идут, — Харальд сидел прямо и пристально глядел на тех, кто совершил промашку. Эрели тоже как будто кол проглотили. — Или вы уже нашли врага?

— Нет, Ваше Величество. Пока не нашли. Но следствие идёт с той самой минуты, когда были обнаружены «жучки». Все артефакты извлечены, но очень трудно определить, где они изготовлены. Подобную схему подслушивания используют многие разведки мира.

— Улле, старая ты колода, подойди ближе, — Харальд иногда шутил, как солдафон, показывая этим, что не собирается тут же наказывать или казнить провинившегося. Даёт шанс на исправление.

Улле — один из эрилей, совсем уже старик, которому по возрасту давно пора на покой, уверенным и твёрдым шагом обошёл Виго и приблизился к столу. Чародей был ещё крепок, как разумом, так и телом, и Харальд только поэтому держал при себе столь ценного мага.

— Мой король, — Улле наклонил голову с куцым седым ёжиком на макушке.

— Ты же профессионал, дружище, — ласково произнёс Харальд, глядя на старика с надеждой. — Я пока не спрашиваю, как вы проморгали закладки. Скажи другое: откуда «жучки»? Можешь проследить их путь от изготовителя к исполнителю?

— Артефакты и в самом деле очень трудно идентифицировать по месту их изготовления, как и мага-умельца, — густым, совсем не старческим голосом ответил Улле. В элегантном сером костюме он был сейчас похож на персонажа из ролика, рекламирующего популярный напиток «Julmust»[1], такой же худощавый, с короткой бородкой, и почти плешивый. Зато за один присест выпивающий целую полуторалитровую бутылку газировки. Весёлая реклама.

Харальд хорошо знал Улле, поэтому молчал, не подталкивал того к скоропалительным выводам. Старик своё дело знает туго, и раз оторвал задумчивый взгляд от пола, значит, есть что сказать.

— Подобные «жучки» могли создать в немецких, американских или британских лабораториях. Именно там работают сильные на данный момент артефакторы. А первым, кто предложил хитроумную схему пассивного ожидания — Рудольф Шульман. Я был с ним знаком в молодости, когда мы ещё в Вестфальской Магической Академии учились. Он уже тогда отличался незаурядным умом и неординарностью мышления. Руди, будучи студентом, уже получал предложения от иностранных лабораторий поработать у них. Надо полагать, за ними стояли разведки разных государств…

— Куда он уехал после окончания Академии? — король поторопил замолчавшего Улле.

— Последнее письмо от него пришло из Бексли, судя по почтовому штемпелю. Это было лет тридцать назад. Мы редко переписывались, так как не были особо дружны… так, взаимный интерес к успехам, профессиональное любопытство, студенческое прошлое.

— А что там, в Бексли? — Харальд посмотрел на Виго.

— Скорее всего — ничего интересного, — ответил Глава внутренней СБ. — Вряд ли человек, работающий на разведку Британии, будет посылать письмо из того места, где находится спецобъект. Если Шульман служил в одной из магических лабораторий, то мог опускать письма в почтовый ящик в соседнем городке. Или это делали за него другие.

— То есть технология пассивного ожидания для «жучков» была разработана этим самым Шульманом? — решил уточнить король.

— Он первым предложил идею, — поправил его старый эриль. — Это была лишь голая идея, которую воплотить без финансовых вливаний невозможно. Нельзя со стопроцентной уверенностью сказать, что именно британцы сманили Руди к себе, и именно он воплотил свои задумки в жизнь.

— Британцы… — Харальд сжал подбородок. — Пожалуй, мы поторопились извлечь все «жучки», заодно переполошив весь дворец. Я бы с удовольствием стал подкидывать им дезинформацию. Крыса, скорее всего, затаилась в своей норе, теперь не вытащишь её наружу. Скажи мне, Улле, а здесь, в кабинете, «подслушки» есть?

— Нужна аппаратура, мой король. К сожалению, пассивные артефакты очень трудно обнаружить. Они «маскируются» в магическом фоне одарённых. Одна только ваша аура излучает столь сильное поле, что можно не заметить опасную закладку.

«Андрей без всякой аппаратуры уловил работу 'жучков», подумал Харальд, но не стал вслух высказывать своё недовольство работой эрилей.

— А если они переходят в активное состояние? — спросил он совершенно другое.

— Аппаратура всё равно нужна. А в «полевых» условиях сейчас редко кто умеет улавливать излучение «жучков».

— Чёрт знает, что такое, — проворчал король. — Я теперь в своём кабинете должен опасаться прослушки? Улле, тебе два часа, чтобы проверить наличие чужих артефактов.

— Но мы уже проверяли сегодня утром, — склонил голову старик. — Здесь нет закладок.

— Ничего, ещё раз пройдитесь, — не стал жалеть его Харальд.

— В таком случае нам понадобится принести сюда детекторы, — Улле посмотрел на своего молчаливого напарника, годящегося ему во внуки. Тот сразу встрепенулся. — Дозвольте подготовиться.