— А я им паспорт покажу, — усмехается она и протягивает мне ладонь. — Каролина.

Полный финиш.

— Мне нужно припудрить… носик.

Подхватив сумку, иду на поиски кого-нибудь, кто бы знал, где здесь дамская комната. К счастью, мне помогает одна из официанток, проходящих мимо. И уже на выходе из зала я оборачиваюсь, чтобы с горькой усмешкой признать, что эти двое слишком хорошо смотрятся вместе.

Туалет в самом пафосном ресторане города оказывается размером с мою квартиру. И, прямо скажем, обставлен куда дороже: мрамор с разводами на полу, мрамор с разводами на стенах и даже раковины выполнены из того же мрамора. Шик, блеск и красота.

И я тоже ничего. Несмотря на дурдом, который только что случился в зале.

Выдохнув, опираюсь обеими руками о край раковины. Опускаю голову, рассматриваю кран и капли воды на дне раковины. Носа касается лёгкий цветочный аромат, но даже ему не перебить парфюм Громова.

Мда, это же надо так попасть. И даже измена Коли не кажется такой уж трагедией по сравнению с явлением Громова.

«Считай, что у меня появилось время.»

Пф. Будто за шесть лет он не нашёл другого момента. Да и искал ли. В конце концов, то, что его знают в этом ресторане, говорит только о деньгах. Несложно запомнить разбрасывающегося ими клиента, даже если он побывал здесь единожды и несколько лет назад.

Каролина ещё эта.

А я — шлюха.

Криво усмехнувшись, ополаскиваю лицо так, чтобы не потревожить макияж. Радуюсь, ведь если меня заботит поплывшая тушь, то слова Громова и его брюнетки не так и задели. По крайней мере, не до глубины души. Так, царапнули по поверхности.

Осталось сохранить это настроение до дома, а там можно и поплакать, и пожаловаться самой себе на весь мир.

Осторожно промакиваю полотенцем лицо, встречаюсь взглядами со своим отражением.

Из зеркала на меня смотрит эффектная блондинка. Убрать бы хмурую складку между бровей и кривую усмешку — станет совсем моделью. Умный взгляд тёмных глаз притягивает, предлагает посоревноваться в остротах.

Жаль, только, счастливой она не выглядит.

Хмыкаю, перевожу взгляд ниже.

Пора признать, что ужин с Громовым стал ошибкой. Да, он способен на красивые жесты, только кому это. Факт остаётся фактом — за эти годы Громов скатился в худшую из своих сторон. В наглость и безнаказанность, которые меня напрягали и шесть лет назад.

Так что мешает мне стать такой же?

Мысль появляется в голове и больше не уходит. Сначала мне неуютно, а мозг сопротивляется, но что-то этот вечер во мне изменил. Пока не знаю, в худшую или лучшую сторону, и не уверена, что хочу в этом разбираться сейчас.

Поэтому в две секунды сбрасываю с плеч лямки баснословно дорогого бюстье. Тянусь за спину, расстёгиваю крючки. И кружевное безобразие летит в стоящую тут же мусорку. Забираюсь руками под платье, и алые стринги составляют компанию бюстье.

Захватывает странный, злой азарт.

Хотел купить меня, Громов? После всего, что было? Нет уж. Со мной фокус не пройдёт. Я слишком хорошо знаю твою натуру.

Прохладный ветерок касается бедёр, вздрагиваю от непривычных ощущений.

А в следующий миг чёрная брендовая сумка отправляется вслед за бельём.

Не иначе мозг помутился от горя, когда я решилась на ужин. Взглянув на телефон, оставшийся в руках, быстро выхожу из туалета, а потом и из ресторана. К счастью для меня, из зала не видна ни дамская комната, ни выход. Громов обдурил сам себя, выбрав самый дальний и выпендрёжный стол.

Жаль только, что я не догадалась накинуть пальто. Впрочем, оно плохо подходило к этому платью, да и предполагалось, что домой меня вернут на машине.

А и чёрт с ним. Не замёрзну.

Поёжившись, стоит выйти на освещённую фонарями оживлённую улицу, прикидываю, где ближайшая остановка транспорта. А потом хорошенько думаю и решаю вызвать такси.

Только стоит открыть приложение, как меня окликают:

— Мария?

Обернувшись, наблюдаю Каролину. Она стоит, опираясь на капот огромного чёрного джипа, припаркованного вразрез всех правил дорожного движения. Сигналят водители, которым приходится с большим трудом объезжать эту громадину, но она не ведёт и ухом. В длинных, тонких пальцах Каролины сигарета, а на губах усмешка.

— Что вам надо?

Я не делаю и шага навстречу. Впрочем, кажется, ей этого и не надо.

Она глубоко затягивается. Подняв голову, выпускает плотную струю дыма вверх. А потом встречается со мной взглядами и улыбается.

— Познакомиться.

И быстрее, чем я успеваю сообразить, представляется:

— Каролина Игоревна. Громова. Жена Алекса.

Меня никогда не били. В детстве хорошая девочка Маша слушалась родителей, отлично училась и не имела никаких проблем со сверстниками. В юности девочка продолжила быть хорошей, и снова никаких сложностей.

Впервые девочка Маша по-настоящему узнала жизнь, стоя у ЗАГСа Мишкинского района и не понимая, почему. За что.

Но сейчас, глядя в глаза Каролины Громовой, я впервые осознаю, что значит удар под дых.

— Рада за вас, — выдавливаю из себя.

Слышу, как равнодушно и уверенно звучит голос. Радуюсь уже этому. И фоном ловлю себя на мысли, что и не предполагала, будто Громов может быть женат.

Такие, как он, не женятся. Просто не в состоянии ни блюсти верность, ни ограничить собственные желания. Громов и ограничения в принципе не встают в одно предложение.

— Алекс Громов сильный мужчина и делает только то, что хочет. А сейчас он хочет вас.

— Прелесть, — непослушные губы усмехаются. — Поэтому вы назвали меня шлюхой?

— Была неправа, — легко пожимает плечами эта… Каролина. — Присядем?

Она отступает в сторону, чтобы был виден новый, с иголочки монстр. Намёк, ага.

А я без белья, которое сдуру содрала с себя в туалете пафосного ресторана. И теперь прохладный, уже совсем осенний ветер неласково гладит ноги прохладой и сыростью.

— Спасибо, обойдусь.

— Постойте… чёрт!Да стой же ты!

Всё происходит в один момент: вот я взмахиваю рукой, толком не понимая зачем. Рядом со мной тормозит навороченный седан. Каролина дёргается в мою сторону.

— Замёрзла, красивая?

Наглый взгляд, похабная улыбка, тяжёлый аромат парфюма, вырывающийся из приоткрытого окна.

— Очень, — цежу сквозь зубы.

И встречаюсь взглядом с Громовым, который выходит из стеклянных дверей.

— Садись, согрею.

Дура.

Потому что, наплевав на здравый смысл, резким движением открываю дверь, прыгаю в салон и так же резко захлопываю её за собой.

— Мы едем или что?

Бородатый и старше меня лет на пятнадцать мужик присвистывает. Машина срывается с места, а я оглядываюсь, чтобы увидеть отдаляющийся силуэт Громова.

— Бежишь от кого?

Вместо ответа откидываю голову на подлокотник, шумно выдыхаю.Умная мысль, что я заперта в машине с чужим мужчиной приходит слишком поздно. Впрочем, мы в городе. С трудом верится, что со мной может что-то случиться.

— Вроде того. Спасибо. Что остановились.

— Просто я был первым, — смеётся он. — Алекс.

Вздрагиваю от имени. Плохой знак. С другой стороны — мало ли Алексов в нашем далеко не маленьком городе.

— Маша.

Разглядываю его из-под ресниц, но страха не чувствую. Неуютно — да, но не более.

— А у меня фамилия Медведев. Маша и Медведь. Составишь мне компанию этой ночью, Маша?

— Извините, я замужем. Высадите меня, пожалуйста, за поворотом. Муж ждёт.

— Да брось.

Теперь его смех мне совсем не нравится.

— Какой муж у такой конфетки. Не боись, бабла хватит, заплачу с лихвой.

Чтобы меня дважды за вечер приняли за проститутку — это сильно. Сначала Каролина, теперь этот.

— Я не такая. Отпустите.

Дёргаю дверь, но та, естественно, заблокирована. Нажимаю на кнопку открытия окна, но и она не работает.