А ещё вложить ладонь в руку Алекса и вслед за ним выйти из машины.

— Для чего мы здесь?

— Привыкла всё контролировать, да, любимая? — смеётся он. — Расслабься. Я всё решу.

— Всё? — прикусываю губу.

— Всегда.

Он вдруг притягивает меня к себе. Мы стоим посередине гравийной дорожки, вдалеке виднеется какое-то старинное здание с лепниной и балконами. Но какая уже разница, если мне горячо от одного только его присутствия.

— Представляешь, каково это, — тихо говорит он на ухо, а у меня мурашки, — не думать о проблемах. О работе, о том, что приготовить завтра, хватит ли на ипотеку и в какой садик отдать ребёнка.

Не представляю. С того момента, как в моей жизни появился Коля, я решала всё и везде. Единственное, что он оставлял себе — это выбор пива на вечер.

Вместо ответа отрицательно мотаю головой. На глаза набегают предательские слёзы.

— Так не бывает, — выдыхаю.

— Уверена? — в голосе Алекса появляются ласковые, хитрые ноты.

Непривычно видеть его таким. Но нам ещё предстоит как следует узнать друг друга.

— Я люблю тебя, Маш. И никуда больше не отпущу.

Сердце пропускает удар. Обнимаю его за талию, чтобы не свалиться от полноты чувств.

— Обещаешь?

Глупый, детский вопрос, но я не могу его не задать.

И получаю жаркий, полный обещания поцелуй, от которого кружится голова. Отвечаю со всей страстью, на которую способна.

Ногти сжимаются на широких плечах, руки Алекса, кажется, вообще везде. И когда мы отрываемся друг от друга, то я уже плохо помню, о чём шёл разговор.

Хорошо, что отвлечь Алекса не так просто.

— Обещаю.

А потом он щёлкает пальцами.

Старинное здание враз освещается миллионом огней. Оно всё усыпано ими как бриллиантами! Вокруг становится светло, как днём. Видно и раскинувшийся перед зданием парк, и дорожки из гравия.

— Как красиво!

Замираю от восторга. Взгляд перескакивает с одного этажа на другой, пытается охватить всё и сразу.

Невероятное зрелище!

Алекс обнимает со спины.

— Я хочу новое фото в рамку, любимая.

Фото. Вспоминаю себя летом в поле, отображаю, что до тепла ещё далеко.

— Какое?

Яркая, тёплая точка в груди разрастается с каждой секундой, заполняя меня всю. В голове шумит словно после пары бокалов шампанского, а игривые пузырьки горячат кровь.

— Наше, — шепчет Алекс. — Свадебное.

Что?

Ошарашенно разворачиваюсь в его руках.

— Ты шутишь?

Но Алекс улыбается, а потом за плечи разворачивает меня вбок, где, незамеченные на фоне волшебного здания стоят две женщины неопределённого возраста. Перед ними небольшой, круглый стол с разложенными бумагами в красной папке, а рядом цветы во множестве расставленных высоких ваз.

В горле пересыхает.

Не веря, смотрю на Алекса.

— В прошлый раз не вышло, поэтому этот праздник только для нас.

Его губы легко касаются моих, а потом он берёт меня за руку и ведёт не сопротивляющуюся прямо к ним.

Не понимаю. Мы что, женимся?

— Алекс! — выдыхаю шокированно.

Но он только крепче прижимает меня к своему боку.

— Согласны ли вы, Орлова Мария Алексеевна, взять в мужья Громова Александра Германовича?

В голове полный сумбур, тело предаёт, но одно я знаю точно.

— Да.

— Согласны ли вы, Громов Александр Германович, взять в жёны Орлову Марию Алексеевну?

— Да.

— Объявляю вас мужем и женой…

Что-то говорит регистратор ЗАГСа, кто-то поздравляет, а я чувствую холодок кольца на безымянном пальце и вижу его взгляд. Нежный, ласковый, любящий.

Таким железный Алекс бывает только со мной. И это ли не любовь?

— По-моему, лучшая церемония, — улыбается он, притягивая меня ближе.

А я больше не могу молчать.

— Это ты лучший, — чувствую, как по щекам бегут слёзы радости и восхищения. — Я люблю тебя!

И сама тянусь за нашим первым свадебным поцелуем.

— Я уже выхожу. Честно! — кричу из спальни раз в пятый, пока Алекс ждёт меня в гостиной.

Сначала мне показалось, что я забыла паспорт, потом — что купальник. Потом не закрылся чемодан, и я долго искала дорожную сумку, чтобы часть вещей переложить в неё.

И всё это после того, как Алекс раза три сказал, что вещи мне с собой не понадобятся. Потому что, во-первых, это остров. Во-вторых, там будем только мы и океан. В-третьих, всё, что нужно, можно купить на месте. И, в главных, он предпочитает смотреть на меня без одежды.

Но я действительно привыкла всё контролировать, а отучиться этому не так просто.

Поэтому я бегаю по спальне, гадая, всё ли взяла, а Алекс ждёт меня в… уже не ждёт.

Подняв голову, сдуваю с лица упавшую прядь. И сталкиваюсь с весёлым взглядом Алекса. Он стоит в проёме двери, прислонившись плечом к косяку.

— Всё, правда. На этот раз точно всё.

— Даже не сомневаюсь, — кивает он, но не двигается с места.

Краснею, улавливая его взгляд, пока я стою спиной к нему, коленом упираясь в чемодан. Пытаюсь его закрыть, ага.

— Может, ещё задержимся?

От низкого, с хрипотцой голоса вмиг покрываюсь мурашками.

— Нет! Я готова.

Резко разворачиваюсь, попадаю в кольцо рук и слышу, как бедный чемодан издаёт прощальный треньк.

Оборачиваемся оба.

— Проблема с вещами решилась сама собой, — хмыкает Алекс, пока его руки медленно задирают подол короткого платья.

— Блин, молния сломалась.

И хочется сосредоточиться на чемодане, но гораздо больше волнуют уверенные руки, уже добравшиеся до внутренней поверхности бедра.

— А-алекс, — выдыхаю, когда он пробирается под трусики.

Кружевные, соблазнительные, чтобы отвлекать его в полёте, а не до него!

Но какая уже разница, если я с готовностью разворачиваюсь, прогибаюсь в пояснице и с громким стоном принимаю его в себе.

Боже! Каждый раз как в первый!

Настолько хорошо, что я увлажняюсь при одной мысли о сексе, хотя раньше приходилось много и долго себя стимулировать.

— Да!

Горячие стоны, хриплые порыкивания, громкие шлепки.

Когда мы практически одновременно кончаем, я не хочу уже никуда. Только лежать в кровати, чувствовать его руки и заниматься любовью.

— Отличные сборы, — насмешничает Алекс за моей спиной.

Помогает подняться, одёргивает моё платье.

— Готова?

О да! Готова не то слово. Всё, чего мне теперь хочется, это спать и, может быть, есть. В последнее время это мои главные потребности. Видимо, витаминов не хватает.

— Готова, — вздыхаю.

Вот бы раз, и оказаться в машине, а не спускаться на дрожащих ногах.

И Алекс чувствует — подхватывает меня на руки и отпускает только у открытой двери.

— Ты читаешь мысли? — мурчу в лёгкой дрёме, пока водитель везёт нас в аэропорт.

— Нет, просто люблю тебя, — фыркает Алекс мне в макушку.

И то ли меня окончательно бросает в сон, то ли мы и правда едем как-то слишком долго.

— Приехали? — зеваю.

И, не глядя, подаю ему руку.

Вот только мы не в аэропорту.

Знакомый, уютный одноэтажный дом встречает светящимися окнами и калиткой, которая в тот же момент открывается.

— Алекс, ты…

Неосознанно вжимаюсь в него спиной, когда из калитки выходит моя мама.

— Тебе плохо от этой ссоры, любимая. — Алекс целует в шею. — Всё наладилось, мы вместе. Осталось последнее дело.

И мне дико, до слёз приятно то, что он обо мне думает и заботится. С одной стороны.

Но с другой…

— Прости меня, Маш! — мама заламывает руки без долгих вступлений. — Возможно, я была не права. Мне хотелось, чтобы ты была счастлива, и я думала, что знаю, что для тебя лучше.

Это точно моя мама?

Очень хочется обернуться и уточнить, что Алекс с ней сделал, но я держусь.

Он прав, ссора с мамой действительно омрачало мне идеальную действительность. Но такого я даже предположить не могла.

— Машенька? Простишь старую дуру? — вздыхает она и тянет ко мне руки.