И даже открываю рот, чтобы об этом сообщить, но…

— Поздравляю, ты официально разведена.

Алекс ставит передо мной чашку кофе. Он тоже успел одеться и теперь проверяет мою прочность сшитым на заказ тёмно-синим костюмом.

— Как разведена?

Не могли же они и в самом деле справиться так быстро. Это просто невозможно. Ни один ЗАГС не станет слушать.

— Быстро, — Алекс поднимает прищуренный взгляд. — За что им моя благодарность и существенная прибавка к квартальной премии.

— Но так же нельзя. Это незаконно.

— Это самый законный развод среди всех разводов.

Алекс обходит остров, чтобы прижать меня к своей груди.

— Претензии?

— Удивление, — качаю головой. — Твоим спецам удалось меня поразить.

— Твоим спецам. Или ты передумала быть управляющей?

— Не дождёшься, — фыркаю. — Меня впечатлил оклад. Так что теперь ты обязан платить мне зарплату и все те плюшки, которые обещал.

Смеюсь, потому что подозреваю — с этого дня никакая зарплата мне не понадобится. Но это не повод сдавать позиции, да и вообще, мало ли что в жизни бывает.

— Тогда лови.

Алекс тянется к противоположному краю острова и кладёт передо мной очередные бумаги.

— Громов, — вздыхаю, — что на этот раз? Я за всю жизнь не подписала столько бумажек, сколько за последние сутки.

— Подписывать не надо. Тебе же понравилась корпоративная квартира?

Вспомнив о фотографиях в спальне, прикусываю губу и киваю.

— Она твоя, — заявляет он.

А потом выпускает меня из объятий и делает глоток своего кофе.

— В смысле моя?

— В смысле можешь там жить.

Хотя его взгляд прямо говорит, что этого не будет.

— Подожди… — трясу головой. — Что ты имеешь в виду?

— Что оформленная на тебя ипотека закрыта, а вчерашняя квартира переписана в полное владение.

Он с ума сошёл?

Приоткрыв рот, наблюдаю за невозмутимым Алексом.

— Но зачем мне квартира?

Предполагалось, что теперь я буду с Алексом, но ведь это я могла так думать. В то время как он иметь совершенно противоположное мнение.

— Чтобы ты была здесь, потому что хочешь, а не из-за отсутствия выбора.

Пусть Алекс стоит в паре метров от меня, но восторженная дрожь всё равно пронзает от макушки до пят.

Дыхание перехватывает, мне приходится несколько долгих секунд просто стоять и смотреть, чтобы хоть немного прийти в себя.

— А здесь — это?..

— В моей постели, моём доме и моей жизни, любимая.

Это звучит просто, и в то же время потрясающе волшебно. Словно оковы, которые звенели на моих запястьях до этого, вдруг с громким щелчком падают на мраморный пол. Оглушительно, свободно до головокружения.

— Я… мне надо на работу.

Вот и всё, что я могу ответить. Мысли все как одна разбегаются в разные стороны, и их бесполезно собирать в кучу.

Это в таком состоянии я собиралась работать управляющей огромной компании?

Но я же не знала, что всё обернётся так!

И, как всегда не вовремя, на ум приходят слова Медведева о Каролине. Якобы она ему помогла. Но если это действительно так, то она ведь не может остаться безнаказанной?

— А это я расскажу тебе в машине, — кривится Алекс, стоит мне озвучить вопрос.

Чтобы через несколько минут устроиться на заднем сидении вместе со мной.

— Так что насчёт твоей бывшей жены?

Вопрос актуальный, особенно в свете наших изменившихся отношений. А стоит вспомнить, что Алекс вчера сказал про детей, как волна жара окутывает изнутри.

— Она пропала.

— В каком смысле?

Но в этот момент ладонь Алекса ложится на моё колено, а меня пронзает дрожью.

— Во всех.

Его голос становится ниже, в нём появляется волнующая хрипотца.

— Её не могут найти ни мои люди, ни люди её отца.

Очень медленно его рука собирает ткань юбки. Замираю в моменте, всё моё существо сконцентрировано в той точке, где его пальцы должны коснуться моего бедра.

— Может, не особо ищут?

Я не мстительная, нет. Просто не хочу ходить и оглядываться, ожидая подставы из-под каждого куста. Хватило и одной. Так, что вряд ли в ближайшее время я выберусь куда-то, кроме маршрута работа-дом.

— Ищут. Поверь, любимая, папаша достанет её из-под земли после таких фокусов и моего ультиматума.

Вздрагиваю, когда момент всё-таки случается. Хотя видела и ждала, но всё равно сводит мышцы, стоит его пальцам коснуться кожи, властно сжать моё бедро и двинутся выше.

Ахаю, хватаю его за руку, чтобы остановить.

— Мне на работу, — выдаю с придыханием.

— Пробка, — хмыкает Алекс.

А потом одним движением утаскивает меня к себе на колени.

— Костюм! — вскрикиваю, переживая за мятую ткань и прочие глупости.

Потому что они перестают существовать, когда Алекс утягивает меня в сумасшедший, голодный поцелуй, которого не ждёшь между супер-мега-крутым владельцем холдинга и его управляющей.

Реальность сдвигается, и уже всё равно кто там из нас кто. Всё, чего я хочу — коснуться загорелой, гладкой кожи. Мне мало! Мало целовать его в шею, прикусывать и получать сторицей в ответ.

Я хочу больше. И это больше Алекс мне даёт.

Когда разворачивает лицом к себе. Когда приподнимает юбку. А как расстёгивает ремень я уже не замечаю.

Чувствую только его член у моего входа и резкое, сильное движение.

Стон вырывается помимо воли.

Он рехнулся! Я рехнулась. Мы оба ходим по грани, но дико сексуальной и желанной.

А как ещё назвать быстрый секс в машине. В пробке, где за окнами пару десятков ожидающих водителей, а внутри тонированного монстра стоны, вскрики и долгое, тёмное удовольствие. Такое, что меня трясёт несколько минут, пока я, наконец, не расслабляюсь.

Кладу голову Алексу на плечо, замечаю следы помады на белой рубашке. Фыркаю.

— Ты специально потащился в самую пробку.

— Ты очень умная девочка, — хмыкает Алекс и невесомо целует меня в макушку.

Он всё ещё во мне, и это очень приятное ощущение. Обычно после секса я старалась побыстрее сбежать в душ, а иногда и помочь себе дополнительно, но с Алексом всё, на что меня хватает — это нежиться в бесконечной неге, которую жарят расслабленные мышцы.

— А тебе придётся переодеваться.

С полным удовлетворения вздохом выпрямляюсь, а потом и пересаживаюсь на своё сиденье.

Только сейчас до меня дошло, зачем нужны перегородки в машинах премиум-класса. Одна надежда, что помимо обзора они глушат ещё и звуки.

Остальной путь мы проводим в молчании. Алекс держит мою ладонь, переплетает наши пальцы, а я думаю.

Как ни странно, в наших отношениях остаётся один невыясненный вопрос, но как к нему подступиться я так и не додумываюсь. Даже когда машина останавливается напротив знакомой стекляшки с моей фамилией.

— Пообедаешь со мной?

И такой у него взгляд, что комментарии излишни — с этого обеда на работу я явно не вернусь.

Поэтому подхожу вплотную, смахиваю с широкого плеча невидимые пылинки, провожу пальчиками по краю рубашки.

— Нет, — выдыхаю ему практически в губы.

И не успеваю сбежать, потому что Алекс ловит за талию, резко прижимает к себе. И плевать ему, что мимо нас идут спешащие на работу люди. Любопытные, завистливые… да и чёрт с ними.

Обвиваю руками его шею.

— Дождись вечера, — шепчу в губы.

Язык шаловливо проходит по его верхней губе, и я всё-таки сбегаю, но давая Алексу утянуть меня в настоящий поцелуй.

— Заеду за тобой в шесть, — сверкает тёмными глазами он.

Махнув рукой на прощание, вливаюсь в поток людей. И уже перед вертушкой прикусываю губу, понимая, что на формулирование проблемы у меня осталось всего лишь восемь часов.

Но и с ними возникает проблема.

Для начала я половину дня разговариваю, обсуждаю, не верю и всё равно продолжаю изводить себя и окружающих. Пока до меня не доходит одна простая вещь.