— Ей не везет, — ответил лорд Грамблвик. — Вивиан — чудесная девушка.

— Ох, если бы это обычное невезение, — посетовала я фальшиво. — Все дело в семейном проклятии.

— Каком таком проклятии, Вив? — Аннабелла аж приподнялась, разгневалась. — Не выдумывай.

— Нет, матушка, я просто не делилась раньше, — печально вздохнула я. — Вас и Ирис оно не касается. Оно передается по материнской линии. Вы же помните Агату?

Гости, давно знакомые с моей семьей, переглянулись. Агату они помнили.

Агатой была старшая сестра моей матери. Злобная ведьма, коих еще поискать. В моем раннем детстве она жила по соседству. Но мать и Агата не общались. С соседского двора постоянно доносилась ругань, адресованная псу. Ему, бедному, доставалось за... да за все: и за то, что "с грязными лапами", и за то, что ест не аккуратно, и за то, что "кобелина, куда прешь!". А еще кричала: "Лучше бы я поросенка завела, ест меньше, а потом и забить можно!"

Я очень жалела собаку... Потом я узнала, что никакой собаки у нее не было. Только муж.

Едва она отошла в мир иной, мой дядя помахал нам ладошкой и отправился в путешествие. Говорят, он осел в восточной стране, завел семь жен и счастлив в этой полигамии.

А меня в семье принялись сравнивать с ней. Она ведьма, я ведьма...

— Да Вивиан шутит.

— Я не шучу, — серьезно произнесла я. — Я почему из нашего дома уехала. Меня Агата здесь навещает.

— Бедная девочка, — пожалел меня полковник, к этому мгновению изрядно напившись. Он, обычно, не такой добродушный и участливый. — Мы можем как-то помочь?

Мачеха не верила. Она буквально поедала меня глазами, обещая, что до конца ужина кто-то из нас двоих не доживет.

— Тогда покажи свою Агату, Вив, — взбесилась она не на шутку. — Я в этом доме существую с твоих пяти лет, никакую ведьму не видела.

— Да, пожалуйста. Давайте пройдем в мою комнату...

До моего приглашения все сомневались, надеялись до последнего, что я пребывала в фантазиях, но, почуяв новый повод для сплетен, гости потянулись из-за стола.

Леди Андерсон сникла.

Я безумно жалела свою мачеху, потому что ее любила. Но с этим желанием выдать меня замуж пора было кончать.

— Соберитесь, — встала я в своей детской комнате и дотронулась до ручки шкафа. — Это зрелище не для слабонервных.

— Чего я там не видел? Я воевал, — фыркнул лорд Грамблвик.

Я распахнула дверцу старого платяного шкафа с тем же торжеством, с каким фокусник достаёт кролика из цилиндра. Скрип петель прозвучал зловеще, как вступление к симфонии ужасов. Изнутри повеяло нафталином, сушёными травами и лёгкой обидой.

— Тётушка Агата, пора на чай, — сказала я бодро.

Из глубин шкафа раздался осипший голос:

— Ну наконец-то! Я тут сижу, как проклятая, уже второй день! У кого-то, знаешь ли, есть позвоночник, и он устал быть сложенным пополам, как старый зонтик!

Я отступила на шаг, давая ей выйти. Скрипя суставами и ворча, как старая кофемолка, тётушка Агата выпрямилась. Ну, не Агата, а оживленный скелет. Для умелых магов ее появление не стало бы чем-то потрясающим. У нас некромантов водится, как карпов в семейном пруду. Но для некоторых... Кто мало изучал магию... В общем, тетушка Агата всех поразила.

Воссозданный скелет производил неизгладимое впечатление. На ней был её любимый кружевной чепец, слегка съехавший набок, и вязаная шаль, в которой застряли две моли и один засохший паук. Она щёлкнула челюстью — я не была уверена, это было выражение недовольства или просто сустав заело — и прошаркала к креслу-качалке, стоящему у камина. Села с достоинством, как будто не была скелетом уже лет двадцать. Вытащила челюсть. Поиграла ей, ловя солнечных зайчиков.

— Кто это там? — буркнула она, кивая на моего возможного жениха, застывшего в изумлении у стены.

— Это господин Дарон. Он… ухаживает за мной, — ответила ей с лёгкой улыбкой. — Подумала, что будет мило познакомить его с семьёй.

— Ухаживает, говоришь? — Агата уставилась на него пустыми глазницами. — Надеюсь, не как тот последний. У него руки были холодные, а мозги — ещё холоднее.

Я быстро поставила перед ней чашку чая. Он, как и всегда, просачивался сквозь рёбра и капал на ковёр.

— Он хороший, тётушка. Ты ему понравилась.

— Ха! — хмыкнула она. — Впечатлительные долго не живут. Особенно если не уважают старших.

Бедный господин Дарон попытался вежливо улыбнуться, но вышло так, словно у него свело лицо. Он сделал шаг к двери.

— Не вставай резко, — прошептала я, подходя ближе. — Агата не любит, когда уходят, не допив чай. В прошлый раз она… — Я указала на тёмное пятно на ковре.

Пролитое вино, но, боги, как оно походило на кровавое.

Мой будущий жених сглотнул и сел обратно, как будто под ним внезапно выросли корни. Скелетообразная тетушка довольно закачалась в кресле, скрипя, как корабль в бурю.

— Так-то лучше. Теперь пей, мальчик. И не проливай. Я слежу.

Я налила ему напиток и ему. Руки у него дрожали, как у студента на экзамене по некромантии.

Агата щёлкнула челюстью. Кресло заскрипело. Молодой мужчина как будто не выдержал ожиданий, которые на него возлагали — исчез. В смысле сбежал, почти испарился.

— Ну вот, опять. Ты могла хотя бы дать ему доесть печенье. — Ругала скелета.

— Печенье было сухое, — буркнула Агата. — Я спасла его. Или нас. Неважно.

Она отпила чай, который тут же вытек у неё из груди, и закивала, довольно покачиваясь.— Следующего приводи пораньше. А то я в шкафу начинаю разговаривать с пальто, и оно, между прочим, хамит.

Все гости в состоянии аффекта покинули мою детскую. Не поддался чарам лишь господин Говард, едва удерживающий в себе смешинки, и любезная матушка. Та бы меня заживо спалила.

— Господин Дарон, господин Дарон, — слетела она с лестницы, — куда же вы?

— Простите, — заикался юноша, — у меня... э... дела.

Он уже подходил к входной двери, когда она открылась, и в нее влетел Кристофер.

— Вивиан, изменница! — полыхал он актерским гневом, вытаскивая из-за пазухи нож. — Не доставайся же ты никому.

Меня от удара фальшивым ножом спас дракон, выступив вперед.

Лезвие, естественно, воткнулось к нему в грудь, все охнули, но дознаватель совсем не пострадал. Крис для полноты картины еще пару раз попробовал. Тщетно. Лезвие-то ненастоящее.

— Вам бы его наточить, — обескуражил юношу господин Говард, перехватывая его ладонь.

Началась какая-то неразбериха. Крис и Ричард боролись, дамы верещали, я бегала из стороны в сторону, а Дарон полз к порогу.

— Что это значит, Вивиан? — прервала всех своим гневным голосом Аннабелла.

— Матушка, вы разве не заметили? — ощерилась я. — Пришел мой любовник.

— У тебя есть любовник? Это же Кристофер!

— Ну он же мужчина.

— ХВАТИТ! — перекрыл нас ором главный дознаватель. Он сделал пасс руками, отправляя меня, Криса и господина Дарона в состояние стазиса. — Леди Андерсон, я признателен за приглашение, — продолжил он невозмутимым тоном. — У вас замечательный дом, а вы прекрасная хозяйка. Если вы не будете против, я на некоторое время заберу вашу падчерицу и молодых людей. Чую некий заговор.

Аннабелла не успела ответить. Всех отвлекла леди Грамблвик, задержавшаяся в моей комнате. Некогда она крепко дружила с Агатой.

— Что происходит? Вивиан, почему ты в стазисе? — она медленно сделала пару шагов по ступенькам, посмотрела она с осуждением на дознавателя. — Тебя, что, забирают в тюрьму? — заприметила она и взъерошенного дракона.

— Дорогая, что я тебе говорил? — укоризненно вопрошал полковник.

— Что это вопрос времени, — брякнула она.

— Этого я не говорил, — поспешил все отрицать лорд Таддеус.

Моя мачеха прорвалась вперед.

— Господин Говард, это какая-то ошибка. Вивиан же ничего не сделала. Почему вы ее забираете? Господин Дарон, вы-то чего молчите?

Несчастный мужчина предпочитал не отсвечивать и медленно, боком пробирался к выходу.