— Ричард, я... что, вышла замуж? Когда успела?

Мы уставились друг на друга. Его взгляд был непроницаем, но в глубине глаз вспыхивали искорки – не то паника, не то предвкушение того кошмара, который я вот-вот учиню.

Моя же голова гудела от единственной мысли: "Замуж? Я? Без моего ведома? Опять?!"

— Ричард, — голос мой звучал хрипло. — Объясни. Сейчас же. Что. Это. Значит.

Он вздохнул, тяжело, будто сбрасывая невидимую ношу. Его пальцы, только что благоговейно касавшиеся моей лопатки, сжались в кулаки.

— Другого выхода не было, Вивиан, — начал он, и в его тоне сквозила какая-то виноватая твердость. — Тебя забрал Мора, никто не знал, где искать. Ни зацепок, ни намеков. Ты просто... исчезла. — Он сделал паузу, его взгляд стал острым. — Твоя метка молчала. Моя – тоже. Мы метались как угорелые. И тогда... — Он запнулся, явно не решаясь назвать имя.

— Маргарита, — догадалась я. Леденящее спокойствие начало заполнять меня, вытесняя шок.

— Не гневайся на подругу, Ричард кивнул, односложно, почти стыдливо.— У нее была твоя кровь и оставалась моя. Она сказала, что читала о таком в какой-то древней хронике о драконах и их истинных. Что в критических ситуациях, когда связь блокирована, кровный обмен может пробить барьер. Что это... последний шанс.

Читала она, конечно. Небось сама придумала, а на нас испытала. Вот же... ведьма.

— Я не хотел, Вивиан. Клянусь. Это нарушение всего... Но я не видел иного способа найти тебя. — дракон словно извинялся. — И, представляешь, сработало. Я понял твое местонахождение, почувствовал твою твердую решимость, иногда мне доносились и твои мысли.

Да, что-то похожее происходило и со мной, но не так ярко.

— Так, — протянула я, и в моем голосе зазвенела сталь. — Значит, это ее идея. Прекрасно. Просто восхитительно. Знаешь, Ричард, я тут подумала... Может, тебе устроить для нее смотрины? Настоящие драконьи смотрины. Пригласишь пару-тройку своих холостых, наверняка таких же занудных и принципиальных, сородичей. Пусть прилетят, пошипят, покружат вокруг. Мэгги обожает внимание. Особенно мужское. И уж поверь, — я оскалилась, — я позабочусь, чтобы это внимание было... ну, очень интенсивным. Чтобы у нее навсегда отпало желание совать нос куда не просят и предлагать идиотские ритуалы с кровью!

Ричард смотрел на меня с каким-то странным выражением — видимо, сородичей пожалел.

— Вивиан... — начал он осторожно.

— Или, — перебила я, внезапно осознав весь масштаб произошедшего, — или... может, это как-то отменить? Аннулировать? Ну, типа, "ой, мы передумали, это была ошибка"? — Голос мой звучал почти надеждой, но я и сама знала, что это бред.

Я сказала, но где-то глубоко в душе поняла, что эти несколько лет с меткой меня полностью устраивали. А еще дознаватель на меня обиделся.

Его лицо мгновенно стало каменным. Он выпрямился во весь рост, и казалось, комната стала теснее.

— Нет, — сказал он тихо, но так, что слово прозвучало как удар гонга. — Никаких аннулирований. Никаких "ошибок". Ты – моя истинная. Точка. — Он обнял меня за талию и крепко прижал к себе. — И теперь у меня впереди годы. Годы, чтобы доказать тебе это. Чтобы ты поверила. Чтобы ты перестала бояться. Чтобы ты... — он запнулся, впервые за все время смутившись, но продолжил твердо, — чтобы ты поняла, что я люблю тебя, Вивиан.

Я поперхнулась. Любит? Он сказал это? Вслух? Этот каменный, непробиваемый, вечно хмурый дознаватель-дракон? Я уставилась на него, рот приоткрылся сам по себе.

— Ты... что? — выдавила я. — Любишь? Меня? Тебе напомнить, какой бедлам у меня в личной жизни? И чем завершаются свадьбы?

— Наша, считай, уже состоялась, — самоуверенно выдал он. — И если судить по Лириусу Мора, то потеряв тебя, начинаешь сходить с ума. Пожалей страну, сумасшедшего дракона король не потянет. Да, люблю тебя, Виван.

И прежде чем я успела что-то возразить или согласиться, его губы снова нашли мои. На сей раз это не было ни нежным прикосновением бабочки, ни властным захватом. Это был поцелуй... признания. Глубокий, медленный, всепоглощающий. Поцелуй, который стирал сомнения, сжигал остатки страха и наполнял ту самую пустоту внутри чем-то новым, теплым и невероятно пугающим – надеждой. Я ответила ему, забыв про все: про потерянный дар, про метку, про Мора.

Когда мы наконец разъединились, дыша прерывисто, он прижал лоб к моему. Его дыхание было горячим на моей коже.

— Вивиан, — его голос звучал глухо, хрипло, — оденься. Пожалуйста.

Я моргнула, пытаясь сообразить, о чем он. Потом огляделась. Вот неувязочка, я же в одних трусах.И все. Прямо перед ним.

Жар хлынул мне в лицо, но я попыталась сохранить браваду.

— А что? Не нравится вид? Ты же сам говорил, что в спальне у меня портрет висит...

— Вивиан, ты едва поднялась с постели после пятидневного забытья, в котором тебя буквально выворачивало наизнанку, — он говорил мягко, но неумолимо. — Да, по законам моего рода мы уже... соединены. Но я хочу все сделать правильно. По-человечески. Со всеми традициями. Тем более... — Он отвел взгляд, и мне показалось, что его уши слегка порозовели. — Тем более, я обещал твоей мачехе. Аннабелле. Что если... когда это случится... будет настоящая свадьба. С белым платьем, которое ты не станешь рвать в клочья, гостями и прочей мишурой. Она этого хочет. И я... я хочу дать ей это. И тебе. Поэтому... — Он аккуратно поднял с пола мой халат и протянул мне, его взгляд был твердым. — Одевайся. Все остальное... все остальное будет потом.

Я взяла халат, глядя на него с изумлением. Как много в нем всего сочетается. Дракон. Джентльмен. Зануда.

***

В каком-то бесконечном круговороте я провела еще неделю. Все происходило очень быстро, безумно быстро, а я не была готова к подобному темпу.

До сих пор не смирилась, что перестала быть менталистом, но появились и некоторые плюсы. Чтобы не утверждал Ричард, мои силы его смущали, касания напрягали, и, несмотря на клятву, он всегда ждал подвоха. Сейчас же эти страхи прошли, встречаясь по вечерам, мы никак не могли насытиться друг другом, но и грань не переходили.

Агентство наше действительно пришлось закрыть. И это даже не по настоянию дракона. Отпала надобность. Впечатленный моим поступком король даровал мне одно желание. И я благородно пожелала, чтобы невест, впрочем и женихов, больше не женили против воли. Все союзы станут проверять на артефакте, чтобы удостовериться, что нет никакого принуждения.

Аннабелла чуть не сошла с ума от радости, узнав, что я таки не испортила последнюю помолвку. Правда, ее радость не разделяла Ирис. Она бурчала себе под нос, что Ричард изменщик, и путала сахар и соль, наливая ему чай. Милая сестренка, вся в меня.

Маргарита теперь работала во дворце, а Кристофера приняли в младшие помощники дознавателей. Сбылась его мечта — он держал воришек в ежовых рукавицах, но по другую сторону закона.

А потом... потом наступила моя свадьба.

Я шла к алтарю и не верила, что согласилась на эту авантюру.

И вот теперь — свадьба. С белым,кружевным, воздушным платьем, из которого я не тороплюсь выскочить, с гостями, с королем, который вел меня под руку, как почетную гостью, а не как ту самую «несчастливую Вив». Хотя, конечно, нашлись те, кто быстро придумал новое прозвище — «выскочка Вив». Ну да ладно. Пусть сплетничают. Мне-то что?

Зал дворца сиял в свете сотен свечей, а за высокими витражными окнами кружились капельки дождя, и образовалась радуга — будто сама природа решила добавить романтики.

Я скользнула взглядом по рядам гостей.Мачеха — в первом ряду, с мокрыми от слез глазами, но держится гордо. Ирис рядом — скрестила руки, но в уголке рта прячется улыбка. Кристофер — в новом мундире. И Мэгги, конечно, — в каком-то невероятном платье с золотыми нитями, которое явно стоило половины королевской казны.

А после я увидела его.

Ричард стоял у алтаря, прямой, как меч, в темном камзоле с серебряным шитьем. Его обычно хмурое лицо было... не то чтобы мягким. Но в глазах горело что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание.