— Не сильно они у меня меньше, — фыркнула я, скрестив руки на груди и закрывая свой тонкий стан.

— Принципов меньше, принципов, — нашелся Крис. — А вы о чем подумали?

Дав ему подзатыльник, я задумалась.

Обычно я тоже склонялась к мысли, что чтобы не происходило масштабного в нашем городе, лишь бы оно не касалось меня. Но странное совпадение, что многое меня касалось. Лириус Мора, другие пропавшие «недоженихи». Да и Гилберту Флэтчеру я симпатизировала, на него Ирис глаз положила, грех подобную партию упускать.

Ой, че это я как мачеха заговорила?

— А я согласна с Вивиан, Крис, — обратилась Маргарита ко мне и юноше.

Я встрепенулась, а он поморщился, словно мы ему в горло насильно лимон затолкали.

— Она тебя этими принципами заразила, да? Или ты поклонника из лакеев нашла?

— Нет, не суди по себе. Просто тех людей мы тоже знали. А еще во дворце останутся леди Андерсон и Ирис.

— Ты о них волнуешься? — изумилась я.

— Представь себе, только не думай, — выставила она ладонь, предостерегая меня от объятий, — что мы помиримся и превратимся в счастливую семейку. Привыкла я к твоей малолетней идиотке с ветром в голове. Таких девиц надо охранять, они как хомяки, на свободе пару лет без присмотра выживают.

Рядом забурчал Крис:

— Хомяки и под присмотром...

— Замолчи, — поспешила ткнуть его в бок, — не порть момент.

Восхитилась мудрости Маргариты. Со всеми придирками от моей мачехи, она эту женщину не возненавидела, принимала ее воспитание.

— А еще, — продолжила Мэгги, явно стесняясь сказанного, — возможно, Ричарду пригодится дар взломщика. Он о Крисе не распространялся, гордость не позволит ему его позвать, но он пригодится. Не хочу оставлять этого дракона одного. Мне неспокойно. Сегодня бал-маскарад, всем сказано нарядиться в маски. Я с рассвета, как на иголках, как бы чего не случилось.

— Значит остаемся? — выдохнула я. — Надо придумать, как меня прикрыть.

— Эээ, нет, ты уезжай, — ошарашила нас подруга.

— Как это уезжай? — я растерялась.

— Быстро, легко и без зазрения совести. Во-первых, если мы доведем твоего Ричарда до исступления, тебе нас и вытаскивать. А во-вторых, нечего крутиться под носом у Мора. Не нравится мне, что он про тебя не забыл и злости не выказывает. У него причин тебя ненавидеть гораздо больше, чем у дракона.

Как я не уговаривала друзей, они были непреклонны. Даже Кристофер, зараза такая, встал на сторону Маргариты.

Через час я сидела в карете, упакованная нашим барахлом, и раздумывала, в какой момент у меня появились эти... ну эти... принципы. Могла же легко заставить ребят подчиняться мне, но нет, не стала. Во всем виноват клятый дракон. И Мора. И я...

Я застряла на выезде из дворца и, не утерпев, вылезла в окно, чтобы посмотреть, что меня задерживает.

— Что случилось? — спросила возничего.

— Обождите пару минут, тут какая-то девка в порванном платье разгуливает. С ума сошла. Кричит, что сбежала от похитителя.

— От кого? — мне показалось, что я ослышалась.

— Вот дура, да? — повернулся ко мне кучер. — Какое похищение на этой улице? Вы не переживайте, уже позвали стражу, сейчас ее заберут.

Но обещание, что полоумную девицу скоро заберут, я уже не слышала. Я открыла дверцу, спустилась и побежала вперед, чтобы отыскать виновницу происшествия.

В висках стучала больная мысль: «Мне не может так повезти».

Достигнув ворот, проехала первая карета, а какой-то мужчина, явно из рабочих, на меня наорал. Я не походила на аристократок, переодевшись в брючный, простой костюм.

— Еще одна идиотка. Вам тут намазано под телеги бросать?

Вот черт.

У меня опустились плечи. Я отчего-то поверила, что этой полоумной девицей могла быть моя клиентка Гвендолин Спрокетт. А где ей еще искать справедливости, если ее взял в плен страшный и ужасный дядя короля? Видимо, я ошиблась. Мало ли сумасшедший бродит по городу? Почти вся стража охраняет дворец в эти дни.

Внезапно кто-то резко вцепился в мое плечо, рванул на себя, и я, едва не упав, таки нашла свою пропажу.

— Леди Андерсон! — взвизгнула она, буквально запрыгивая мне на руки.

— Гвендолин? — на этикет не хватало ни сил, ни реакции.

Выглядела она ужасно, кошмарно. На ней было все тоже платье, изрядно провонявшее потом и сыростью, юбка порвана, рукава отваливаются. Лицо заметно посерело, краше в гроб кладут.

— Леди Андерсон? Вы же леди Андерсон? — часто-часто повторяла она.

— Да, это я, успокойся.

Но кто бы успокоился в такой момент.

Я почувствовала, что мы привлекаем чересчур много внимания, что нас таращатся люди, сидящие в повозках, а еще раздался гвалт подходящей стражи.

На мое счастье, подъехал мой сопровождающий, и я втащила Гвендолин в карету, прежде чем лапы дознавателей до нее добрались. Не то чтобы я сделала это специально, понимала же, что ее надо отвести к Ричарду, но она в плачевном состоянии, почти в критическом.

Девушка дрожала как осиновый лист, а глаза у нее были дикие, будто она неделю смотрела в лицо смерти.

— Тихо! — погладила ее я. — Все завершилось, закончилось. Ты в безопасности.

Она кивнула, стиснув зубы, но тут же схватилась за живот, скрючившись в судорогах.

— Черт!

Я рванула шторку, крикнула вознице гнать быстрее до моего дома, а сама прижала Гвен к сиденью, чтобы та не разбила голову случайно.

— Мы никто не в безопасности, леди Андерсон. Никто больше никогда не будет в безопасности.

— Что он с тобой сделал?! Это Лириус Мора, да? — переполошилась я.

Как же трудно вытягивать что-то у сумасшедшей.

— К-клятва… — выдавила она задыхаясь. — Кровавая… Он… Он хочет забрать дар племянника короля…

Ну, это мы проходили, в курсе.

— А остальные? Ты видела Барнаби? Дарона? — интересовалась, пока Гвендолин вновь не провалилась в панику.

— Н-нет… Но они живы! — Гвендолин больно сжала мое запястье.

— Он… Он собирается забрать господина Флетчера на балу.Там его люди… Полстражи… И те артефакты от какого-то Вортаута…

Я осторожно разжала пальцы девушки, чтобы перестать терпеть боль, и откинулась на спинку сиденья, мысленно браня всех вокруг.

Вот же гениальный ублюдок. Устроить переворот прямо под носом у короля, под маской веселья. И судя по сообщениям Гвендолин, ученые и бандиты Вортаута перебежали к Мора. Дракон потом проверял бар, но не нашел и следа артефактов. Чувствую, что все очень плохо.

Гвендолин внезапно схватила меня за подбородок, заставив встретиться взглядом.

— Ты должна остановить его. Спаси Барнаби.

Я фыркнула. Да, конечно. Просто подойду, коснусь сотни вооруженных стражников, а потом герцога, который моментально сдастся под силой моего убеждения. Легко.

Но слова не вылетели. Потому что… а почему, собственно, нет? Моя магия уникальная. Мне никто не может причинить настоящего вреда. Да и дракон там на подхвате. В конце концов, он и обратиться может. Дворец не домик, полностью не рухнет.

Представив разрушение королевского замка, свою запыленную голову и обломки, я еще осознала, что тогда полностью буду соответствовать навязанному прозвищу «Несчастливая Вив».

— Что? За время разлуки передумала срывать помолвку?— вздохнула я, но получив очередное напуганное выражение на лице, пришла к выводу, что шутить я начала рано. — Спасем и Барнаби, и Гилберта, сначала только тебя надо доставить в безопасное место…

— Нет! — Гвендолин вдруг выпрямилась, судороги отступили, будто их и не было. — Ты опоздаешь. Все случится этой ночью, а уже вечереет.

Я велела возничему доставить леди Спрокетт в дом господина Говарда, отыскать его помощников и назначить этой бедолаге охрану. Сама остановилась на половине пути и побрела пешком.

Так и звучал в голове напуганный голос Гвендолин: «Все случится этой ночью, а уже вечереет.»

Время действительно поджимало. Как назло, поджимало не оно одно: у меня коленки поджимались, и что-то в животе звенело. Ричард мне не обрадуется, ой как не обрадуется. Как бы ни прибил ненароком.