Скис ты после Аманды, друг. Размяк. А раньше бы и глазом не моргнул, а сейчас обидеть её казалось страшнее всего на свете.

Просто постучи. Скажи «доброе утро», подмигни как обычно.

Но «как обычно» с Фэйт не работало. Она не из тех, кого можно очаровать дежурной улыбкой и парой пошлых шуток.

Набрав полные лёгкие воздуха и качнувшись с носка на пятку, я постучал в дверь.

Я вздрогнула от стука в дверь, замерев с карандашом для глаз, попутно чертыхнувшись.

Да кого ещё принесло в такую рань? До занятий оставалось сорок минут! Я недовольно засопела, глядя на один подведённый глаз и на чёрную точку на втором, которую я успела поставить до того, как услышала стук.

Вереск, до этого дремавший на моей палетке с тенями, сонно зевнул и поднял голову, навострив розовые ушки.

Стук повторился, а затем раздалось наглое, самодовольное:

— Эй, Бэннет, я знаю, что ты не спишь.

Услышав голос двухметровой, преследующей меня пепельницы, Вереск радостно подпрыгнул, привстав на задние лапки и принявшись жадно втягивать воздух носом в то время, как у меня из груди вырвался разочарованный, тяжёлый вздох.

Опять он!

Я вчера сказала ему лишнего, рассказав после стычки с Амандой про Лиама, и сейчас хотелось спрятаться от вездесущего дракона, как улитка в своём домике, лишь бы не смотреть ему в глаза после вчерашнего вечера. Спрятаться где-то и забыть всё как страшный сон.

— Эй, ну ты же не хочешь, чтобы пошли слухи, как я стою у тебя под дверью? Тебе лучше меня впустить.

— Да какого хрена, Рейн! — прорычала я, с размаху распахивая дверь, едва не пнув её ногой и собираясь наподдать ему как следует магией, чтобы впредь не повадно было торчать под моей дверью, особенно в такую рань, когда меньше всего я хотела возникновения новых слухов, на этот раз, что я сплю с этим…

И стоило распахнуть дверь, как в тот же миг в мой открытый от возмущения рот прилетел панкейк. А само драконье бедствие вломилось совершенно бесцеремонно в мою комнату. МОЮ!

— Отличные тебе выдали хоромы, — присвистнул Эван, уже устроив поднос на моей тумбочке и без спроса усевшись на кровать.

Панкейк пришлось быстро прожевать, едва не подавившись, и к моему глубокому сожалению он был вкусный, хоть и маленький. Но, зараза, вкусный!

— Вот только тебя в комплект не добавляли, — сварливо добавила, закрыв за собой дверь, сверкая глазами от негодования, глядя на то, как Вереск уже перебрался на поднос к Эвану и бесцеремонно принялся кусать панкейк, держа его в своих маленьких крысиных лапках.

— Ты разбиваешь мне сердце, — театрально вздохнул Эван, сложив руки на груди, и, скинув кеды, завалился на мою кровать. — Я наставник и должен заботиться о твоём состоянии. Классный макияж кстати.

— Ты вообще представляешь, что такое личное пространство? — прошипела я, пытаясь не заметить, как аромат вишнёвого сиропа щекочет ноздри вместе с запахом кофе, а панкейки на тарелке выглядят ну очень привлекательно. Чёрт! — Или у драконов это врождённый дефект?

Хотелось на него сердиться, но при виде еды почему-то не выходило, как бы ни хотелось.

— Я всего лишь хочу удостовериться, чтобы ты поела в хорошей компании и не опоздала на занятия, и насчёт последнего тебе стоит поторопиться, а то у тебя вот тут, — Эван указал пальцем на мой не накрашенный глаз с таким абсолютно невинным видом, будто бы это всё было не его драконьих лап дело.

Фыркнув, я взяла кофе и уселась за туалетный столик, потянувшись за ватными дисками, чтобы стереть безобразие на втором глазу.

Признаваться не хотелось, но было в моменте что-то… трогательное. Эта странная навязчивая забота, от которой замирало сердце, ведь прежде никто ничего такого для меня не делал, тот же Лиам.

Он никогда не заботился о том, чтобы я поела, была в тёплой одежде или выспалась… Словно всегда оставалось что-то, словно за зеркалом, чего я не замечала.

— А ещё у нас первое занятие вместе, покажу тебе самое лучшее место, где можно спокойно поспать, — присел, отправляя в рот кусок яичницы. – И не забудь, что вечером у нас экскурсия, нужно же тебе показать все классные места. Поедем в город! Там есть один крутой паб, а рядом сквер, ночью там красиво.

— Опять будешь рассказывать легенды, как там водились русалки? Или в этот раз кто-то другой? – фыркнула, отпив глоток кофе и невольно замерев.

Вкусный, почти как я люблю. Почти… Взгляд вновь скользнул по поверхности зеркала, и я заметила, как, уничтожив свой завтрак, Эван развалился на моей кровати, ни капли не стесняясь, да ещё рубашку расстегнул, так что стали заметны кубики подтянутого пресса. Вереск прыгал возле дракона в возмущённом пищании, ловя в воздухе кусочки панкейка, которые тот ему подкидывал.

Я резко отвернулась, сжимая в руках подводку для глаз и поднеся её к веку, ощущая, как карандаш предательски дрожит в руке под взглядом Эвана, который наблюдал за мной. Солнечные лучи пробивались сквозь щель на тёмно-голубых занавесках, играя на его лице.

— Ты специально? — процедила я, яростно растирая косметику. — Устраиваешь тут стриптиз, пока я пытаюсь собраться?

Эван рассмеялся, развалившись на кровати так, что пружины жалобно заскрипели. Его рубашка съехала ещё ниже, обнажая линию бедра, а солнечный луч скользнул по шраму над ребрами тонкому, как нить, но заставившему моё дыхание споткнуться. Почему-то захотелось коснуться его, спросить, откуда эта отметина. Я стиснула карандаш так, что он треснул.

— Стриптиз? — он приподнял бровь, подбрасывая Вереску последний крошечный кусочек панкейка. — Это бесплатный бонус для новичков. Нравится?

— Нет! – вспыхнула я, швырнув поломанный карандаш на стол и сердито повернувшись к Эвану, ощущая, как щёки предательски краснеют.

Почему здесь так жарко? Почему в комнате не хватает воздуха?

Или это всё из-за него?

Я думал… это будет весело: Астралис, секс с красивой девушкой, но сейчас, понимал, что потонул глубже, чем мог себе представить, вспоминая, как она медленно, сидя на краю кровати, натягивала чулки. Фэйт не торопилась, заставляя меня замереть и с жадностью ловить каждое её движение, представляя, как прохожусь подушечками пальцев по её нежной коже, дотрагиваясь до внутренней поверхности бедра и представляя, как мои ладони ползут всё выше, забираясь к ней под юбку, и подбираясь к кружевным трусикам.

Чёрт, Эван.

Дышать становилось трудно, а с каждой секундой фантазии становились всё откровеннее и откровеннее, будто бы наваждение. Я не мог перестать думать о ней, перестать вспоминать чулки, молочную кожу её бёдер, как юбка колыхалась при каждом её движении. И эти чёртовы взгляды в толпе коридора, когда я приобнял Фэйт за плечи.

За что конечно же получил локтём в ребро, но это того стоило.

Дыши, Эван, просто дыши. Но как дышать? Но как? Когда Фэйт сидела близко, блики ламп играли в её тёмных волосах, Верес устроился рядом, грызя орешки, а её нога то и дело касалась моей.

— Ну как тебе? – наклонился к её уху, легонько зацепив ладонью поясницу, заставив Фэйт дёрнуться и едва не расплескать пиво.

Напиток в её руке дрогнул, и капля янтарной жидкости упала на барную стойку. Фэйт резко обернулась, её глаза вспыхнули, как угли в пепле, но в них мелькнула растерянность, которую она сразу спрятала за маской раздражения.

— Необычно, — проговорила она и поморщилась. – Обычно я посещала более элитные рестораны.

Конечно, чёрт возьми! Она привыкла к роскоши, к золотой клетке, а я привёл её в лучший паб в маленьким городке и надеялся этим растопить её тёмное ледяное сердце.

— Сквер тебе тоже понравится, — прошептал, наклоняясь ближе, борясь с глупым желанием коснуться пальцами её шеи и спуститься по позвоночнику, сквозь тонкую ткань блестящей фиолетовой кофты, которую мне хотелось сдёрнуть. – И раз уж я твой наставник, то хочу знать о тебе больше, — давай Эван, дыши и смени тему, иначе я накинусь на неё прямо здесь и сейчас.