За дверью послышался грохот, топот каблуков, и сию секунду оттуда вылетела разозлённая фурия в виде моей ненаглядной.

— ТЫ! — она засопела, чёрные глаза гневно сверкнули, а аккуратно наманикюренный палец опустился мне на грудь. – Ты!! Ты это построил, да?!

— Не-е-ет, — поднял руки и невинно моргнул. Давай, Эван, включи своё обаяние. – Это совпадение, но, согласись, совпадения не случайны и…

Договорить я не успел, потому что Фэйт уставилась на меня взглядом, полным настоящей ненависти и готовым прожечь во мне дыру.

— Я справлюсь сама, мне не нужен наставник, и у меня есть это, — она потрясла планшетом в воздухе и, демонстративно задрав голову, развернулась, стукнув каблуками, и отправилась в противоположную сторону, заставив меня на секунду полюбоваться её попкой в чёрной короткой юбке, которая так и притягивала к себе взгляд. Хороша, чертовка.

— И тем не менее, правила есть правила, — догнал в пару шагов, заглядывая в глаза и одаривая такой улыбкой, перед которой ни одна девушка ещё не устояла. Эффектный приём Эвана Рейна, – не стоит их нарушать.

Вот только он почему-то не сработал, и моя очаровательная улыбка была встречена ледяным взглядом, от которого у меня пробежались мурашки по коже.

— Что-то мне подсказывает, ты делаешь это постоянно, — ещё один уничтожающий взгляд, который я встретил с улыбкой.

— Давай заключим сделку. Дай мне неделю. Если после этого ты всё ещё будешь считать меня навязчивым идиотом, я сам уйду в тень.

Она замерла, резко развернувшись, сложив руки на груди и смерив меня пристальным взглядом. Ох, Эван, и обложил ты себя спорами и сделками, словно демонюка какой, а вроде бы честный дракон.

— Хорошо, — наконец изрекла Фэйт, сложив руки на груди. – Но только не вздумай при мне курить.

Она согласилась. Фэйт согласилась. В груди ёкнуло, а на лице против воли расплылась довольная улыбка.

— Обещаю, я буду паинькой, и ты не пожалеешь, — наклонился чуть ближе, заглядывая в чёрные омуты глаз девушки, ощущая странное тепло в груди, взгляд чуть дольше задержался на губах, пухлых, подёрнутых вишнёвым блеском.

У меня неделя на то, чтобы прикоснуться к ним, так что, Эван, включай своё обаяние на всю катушку! И части меня, где-то в глубине душе, и правда этого захотелось: почувствовать её мягкость губ, узнать их вкус, притянуть к себе податливое тело. А с таким темпераментом она просто не может быть не горяча в постели!

И пока я витал в облаках, моя горячая спутница поспешила в столовую, явно наровя избавиться от меня при первой же возможности.

— Эй, ну мы же договорились, — догнал её, подхватывая под локоть, встречаясь с недовольным взглядом Фэйт. Тёплая, мягкая, а от одного касания будто бы прострелило где-то в сердце. – Или ты боишься, что проиграешь? Влюбишься в меня за семь дней и будешь моей?

— Влюбиться?! В тебя?! – Фэйт покраснела и поперхнулась воздухом одновременно, при этом зло сверкнув глазами, будто собиралась превратить меняя ими в камень.—Ты двухметровый кусок идиота, пепельница на ножках и…

— …и такие как я нравятся девушкам, — подмигнул ей, ухватив двумя пальцами за кончик подбородка, за что тут же получил по ладони.

Было в этом что-то, словно кормишь дикого хищника с руки и тебе того и гляди откусят пальцы. Страшное, но завораживающее зрелище.

— Так что, идёшь завтракать? Я выбью у повара для тебя самый лучший кофе, если ты конечно его любишь, — миролюбиво улыбнулся, заглядывая в её глаза, пытаясь уловить взгляд Фэйт, но она отвернулась, сложив руки на груди.

Непросто. С ней будет очень непросто, и обычные подкаты как с другими девушками с Фэйт не работают, и чем больше я стараюсь, тем сильнее она хочет закопать меня среди мандрагор.

Но это ничего страшного. Я люблю сложности.

Ну, что же, Эван Рейн, у тебя неделя, чтобы завоевать её.

Наглый, самоуверенный, беспринципный хам! Идиот! Пепельница ходячая!

Крутилось у меня в голове всю дорогу до столовой, и как меня только угораздило вляпаться вот так! В первые же минуты пребывания в новой академии!

И этот двухметровый болван меня ещё и подгонял!

«Побыстрее, крошка, перебирай лапками, у тебя ещё занятие первое через двадцать минут».

Тьфу! Этот тип воплощал в себе всё то, что я терпеть не могла, бесконечно демонстрируя наглость, попытки залезть в личное пространство со стороны своего двухметрового роста и, кажется, вообще полное отсутствие каких-либо границ.

— Чёрный кофе, как и твоя душа, — он изобразил очередную глупую шутку, поставив передо мной чашку с ароматным дымящимся напитком.

Кофе пах горьким шоколадом и корицей точно так, как я любила. Чёрт, как он узнал? Я уставилась на чашку, будто она была наполнена ядом, а не напитком. Эван уселся напротив, развалившись на стуле с видом победителя. Его нога под столом случайно задела мою, и я дёрнулась, обжигая язык горячим кофе.

— Осторожно, — он протянул салфетку, но я отвернулась, вцепившись пальцами так, что под ними чашка едва не треснула пополам. Вереск, мелкий крысиный предатель, уже перебрался на плечо к двухметровой пепельнице, довольно водя усами.

У него явно была в запасе парочка лишних жизней, потому что он с беззаботным видом выудил из кармана кусочек сыра, что Вереск тут же довольно ухватил и принялся уплетать.

Несколько адептов бросали на нас любопытные взгляды, но, к счастью, никто не осмеливался подходить ближе. И как бы ни старались родители, запугав всех кого только можно, слухи о произошедшем с Лиамом расползались намного быстрее, чем я хотела бы.

Пусть так. Пусть лучше они знают и боятся, что я едва не убила бывшего, чем что он обвёл меня вокруг пальца как наивную дуру!

— Твой фамильяр во мне души не чает, это что-то да значит, — протянул мой собеседник, продолжая отбивать пальцами барабанный ритм.

— Только то, что он продался за сыр, — упрямо возразила я, отхлёбывая горячий кофе.

— Итак, первое занятие у тебя начнётся через десять минут, — проигнорировав мою фразу, бросил Эван. – Лучше не опаздывай, иначе мистер Вейл отправит тебя на отработку, чистить склеп.

— Отлично, люблю уединение, — по крайней мере этот наглый выскочка не сможет туда за мной последовать.

— Потом занятие у миссис Лоркан, здесь можно расслабиться.

И ещё добрых минут пять он мне вещал о всех занятиях и профессорах, что меня ждут на этой неделе, кратко рассказывая о том, у кого можно расслабиться, а кто пользуется дурной славой у адептов.

— А вечером я покажу тебе самые классные места академии, — заключил он напоследок, проводив меня до аудитории мистера Вейла.

Аудитория мистера Вейла напоминала склеп: холодные каменные стены, витражи с изображениями увядающих роз и тяжелый запах ладана. Студенты молча перешептывались, раскладывая кристаллы для практики некромантией. Я заняла место у окна, надеясь, что тени скроют меня от любопытных взглядов. Вереск устроился рядом, заняв место на подоконнике и брезгливо принюхиваясь, некромантию он на дух не переносил, как и другие разделы тёмной магии, что было даже странно для того, кто являлся моим фамильяром.

Высокий мускулистый мужчина с рыжими, словно пламя, волосами, одетый в белоснежную, почти сияющую на свету рубашку стоял возле магической доски, обводя суровым взглядом аудиторию.

— Филиппс, Мартинез и Старк, — сухо произнёс он, обведя суровым взглядом аудиторию, уверена, что сейчас иней выступил на окнах. – Передайте своим товарищам, ещё одно опоздание или пропуск, и они не отделаются колыбельными для призраков и чисткой склепа без магии, — мистер Вейл сурово сдвинул брови.

— Сегодня мы будем вызывать фрагменты памяти из кристаллов скорби, — голос Вейла разрезал тишину. — Кто не справится, будет слушать шепот мертвых до утра. Надеюсь, у вас крепкие нервы.

На столах замерцали кристаллы, мутные, с трещинами, будто слезы, застывшие во времени. Мой был тёмно-бордовый, похожий на застывшую кровь и на цвет матери, что любила всё темно-красное, словно подчёркивала свою принадлежность к магии крови.