Холодная капелька пота скатилась по виску. Вереск зашипел, распушив усы, и воинственно блеснул глазами, словно собираясь укусить её за руку. Пальцы плотнее сжали вилку. Её мерзкий приторный, словно сироп, голос слился в единый гул, мооё тело охватила дрожь, относя меня назад, туда, что я хотела забыть…

Его смех, блестящие от восторга глаза дружков Лиама и слова, что, казалось, отпечатались на подкорке сознания, которые я пыталась затолкать на самое дно, но они всплывали раз за разом, стоило только закрыть глаза.

«Знаешь, что самое смешное? Даже твоя фамилия не стоит тех усилий, что я на тебя потратил. Фэйт Бэннет, золотая девочка, дочь влиятельных магов… Столько пафоса, столько спеси… а ты даже в постели пустышка».

— Заткнись, Аманда, — голос Эвана прозвучал тише обычного, но в нём слышалась сталь. Одним резким движением он стряхнул её руку.

— Эван, — она уязвлённо дёрнула плечами, отступая на шаг, – тебе стоит лучше выбирать компанию, ведь от этого зависит твоя репутация. Я ..

— Ты забыла, что мы расстались? И, с кем я провожу время, тебя больше не касается!

Аманда замерла, её идеально подведенные глаза расширились от ярости. Казалось, даже воздух вокруг неё зарядился статикой.

— Наслаждайся, пока можешь, Беннет. Она предаст тебя как и все.

С этими словами она развернулась, громко цокая каблуками, и исчезла в толпе студентов, которые расступились, пропуская её.

Тишина в столовой стала оглушительной. Все глаза были прикованы к нам. Я чувствовала, как дрожь в руках сменяется жаром стыда. Они все знают. Все видели. Все шепчутся.

— Фэйт... — Эван обернулся, его рука потянулась ко мне, но я резко отшатнулась.

— Не трогай меня! – в ушах звенело от воспоминания, от голоса Лиама, от боли, что не давала дышать, сжимая сердце и лёгкие словно тисками. Глаза щипало от непрошенных слов, что с каждым взглядом, с каждым шёпотом за спиной, становилось труднее сдерживать.

Вереск метнулся ко мне, тыкая острой мордочкой в лицо, щекоча длинными усами.

— Фэйт, — вот же докопался!

— Мне пора, — схватив сумку, я рванула прочь, протискиваясь через толпу адептов, ощущая, как каждый взгляд прожигал мою спину.

Внутри всё жгло от слёз, от боли, что не могла успокоиться даже сейчас, от слухов, что теперь преследовали меня неотступно, окружая мою жизнь бесконечной тьмой. Я чувствовала, как магия внутри меня клубится, подпитываясь гневом, бурлит, желая прорваться наружу.

Быть дочерью самых влиятельных магов, тёмным магом, на минуточку, отстой.

Мой отец жёсткий и влиятельный человек, как и мать, и они не просто так заслужили это. Их боялись и уважали. А сколько своих подчинённых отец душил тенями, пока они не соглашались? А мать заставляла корчиться от кипящей крови в венах?

А я…

— Фэйт… — тёплая рука перехватила меня за локоть, и этот двухметровый детина преградил мне путь. – Нахрен занятия… Идём посмотрим самые классные места.

Аманда! Чёртова дрянь. Внутри всё кипело, бурлило, словно настоящий вулкан, засевший между рёбер.

Глаза Фэйт блестели от слёз, которые она отчаянно пыталась сдержать. Я ненавидел это! Ненавидел…

Дочь самых сильных магов со взглядом, которым можно было превратить в камень, казалась более хрупкой, чем я мог представить себе. Я ненавидел это. Ненавидел её боль, ненавидел себя за то, что не успел остановить Аманду раньше.

И то, что стоял сейчас как истукан, глядя, как блестят её глаза от слёз, пытаясь подавить странное, глупое желание в груди обнять её и укрыть от всего мира, закрыть крыльями, этими самыми, теневыми… И чёрт, Эван, когда ты так размяк, старик?

— Так что, сбегаем отсюда? – наклонился ближе, заглядывая в черные омуты ее глаз, в которых плескалось столько разнообразных чувств — от боли до злости. Скользнул подушечкой пальца по щеке Фэйт. Кожа оказалась теплее, чем я ожидал. – Аманда… Она просто стерва, не бери в голову. И злится, что я её бросил, хотя сама спала с кем попало, — и я поморщился, словно от зубной боли.

— Она тебе изменяла? – её глаза распахнулись, и впервые за время, что Бэннет смотрела на меня, я заметил в них что-то, похожее на интерес.

— Ну да. У меня тут такие рога наставлены, — неопределённо махнул рукой возле головы, горько усмехнувшись. – Дракон вроде, а рога ветвистые, как у оленя. Пойдём, к чёрту лекцию. Это твой первый день, и, как твой наставник, я не позволю его испортить.

Я видел, как она колеблется, как неуверенно повела плечом, как закусила пухлые губы, отведя взгляд в сторону, будто бы боясь, что я прочту в тёмных глазах что-то, чего я не должен был видеть и знать.

— Хорошо, — едва слышно, почти шёпотом, она согласилась, обхватив себя руками.

И, не дожидаясь, пока Фэйт передумает, ухватил её за руку, потянув на себя и сворачивая в один из коридоров, мысленно надеясь, чтобы не нарваться ни на кого из преподавателей.

Тайные проходы, скрытые за одной из статуй, известны конечно не всем, но Дастику как-то удалось раздобыть их карту, чем мы периодически бессовестно пользовались.

Озеро. Первое, что я хотел ей показать, это озеро вдали от академии.

Её пальцы дрожали в моей ладони, хрупкие, холодные, будто выточенные изо льда. Я вёл её через лабиринт скрытых коридоров, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Не из-за страха быть пойманным, из-за неё.

Её маленькая ладошка, так доверчиво находившаяся в моей, вселяла в душу странное желание, настойчивое до противного: сделать так, чтобы она улыбалась.

Мы проходили сквозь тёмные коридоры академии. Фэйт молчала, а я, как последний дурак, даже не знал что сказать.

— Что между вами произошло? – тихо поинтересовалась она, когда мы подошли к статуе плачущей нимфы, что открывала проход к озеру. – Между тобой и… Амандой, — даже в темноте я чувствовал, как её лицо скривилось.

— Повёлся на симпатичную мордашку, подтянутую попку и офигенную грудь, — усмехнулся, щёлкая пальцами. Руна на статуе вспыхнула, и каменная нимфа сдвинулась с места, открывая проход. — А потом оказалось, что внутри она гнилой орех. Сюрприз… У Аманды было всё, но ей было всегда мало: деньги, шмотки, секс… Я думал она любит, но искала лишь тех, кто мог дать ей больше.

— И ты просто… ушёл? — спросила она, будто проверяя, не соврал ли я.

Наверное, Аманда была моей расплатой за всё, что я сделал. И первой любовью, которой поверил.

Озеро встретило нас тишиной, нарушаемой лишь шепотом ветра в тростниках. Трава была усыпана золотистыми листьями, что неторопливо падали с деревьев, по водной глади плавала стайка ручных уток, которые жили в домике по центру озера. За ними ухаживал профессор магических животных.

— Ушёл, — повторил я, стащив пиджак и бросив его на траву, опускаясь рядом и надеясь, что Фэйт последует моему примеру. Хотелось курить, я не привык говорить об Аманде без сигареты в зубах. – Она была первой, кто разбил мне сердце, а я ей верил.

Бэннет опустилась рядом, обхватив колени руками и уставившись на водную гладь, что отражала отблески солнца. Вереск устроился рядом, принявшись таскать осенние листья по моему пиджаку туда-сюда, будто бы пытался свить своё крысиное гнездо.

— И ты не хотел её убить? — осторожно спросила Фэйт, не поворачивая голову в мою сторону, она нахмурилась, а затем, не обращая на меня никакого внимания, продолжила: — Он предал меня. Его интересовало влияние моей семьи, а я… была ему противна, — голос Фэйт на секунду дрогнул, а я почувствовал острое желание её обнять. 

Выдохнула, сжимая пальцами край юбки. И зачем я только это сказала?! Покосилась в сторону двухметровой пепельницы, всматриваясь в его профиль, и не могла понять, как такого как он могли бросить? Потому что такие как он разбивают не одно девичье сердце, а не наоборот, но что-то во взгляде Эвана заставило меня передумать.

Ему было больно также как и мне, и на какое-то мгновение он показался мне менее противным.