Дастин фыркнул, отворачиваясь, но я чувствовал его взгляд боком. Воздух выжег легкие. Я почувствовал, как кончики ушей предательски краснеют от её взгляда, в котором я нутром чуял ревность. И раньше бы всё это ловко перевёл в шутку, запудрив её голову и переключив внимание на другое.

— Да, — я выдохнул под предательский смех Дастина, который забулькал на своём кресле, словно чайник, который забыли выключить, пробуждая во мне дикое, почти первобытное желание хорошенько ему врезать. – Барьер ректора! Ты не можешь быть здесь!

— Уход в тени его не сбрасывает, — сухо произнесла Фэйт.

— Что? – он дёрнулся, едва не выронив сигарету на пол, мигом спрыгнув подоконника.

— В каком смысле не спадает? То есть вы зря меня вчера подставили? — закашлялся уже Дастин, подпрыгнув на стуле и резко повернувшись к нам. – И какого чёрта она здесь делает? – он ткнул в сторону Аманды, которая всё это время молчала.

— Спасает задницу твоего похотливого друга, — произнесла резче чем хотелось. Эван резко выпрямился, бросив на меня взгляд, в котором смешались досада и что-то ещё, отчего внутри всё сжалось в тугой болезненный узел, взмывая в памяти картинки, как этими мускулистыми руками он ласкал меня, выбивая один стон за одним, и сколько ещё таких дур таяло от его ласк. — Виктория копает под тебя, Рейн, и это я узнала благодаря ей, — кивнула в сторону Аманды. – Как и то, что барьер ректора не снимается после ухода в тени.

Хотя я до сих пор не понимала, почему мы называли это « барьером», хотя его действие больше напоминало сигнализацию, будильник, тревогу, но никак не барьер.

Дастин замер, оторвавшись на секунду от экрана ноутбука, переводя любопытный взгляд между мной и Амандой на Эвана, который вмиг побелел и сделал шаг в мою сторону.

— Значит, он знает, что мы были в его кабинете. Знает, что мы знаем. И всё то время, когда были в тенях… — Рейн не сводил с меня глаз, и в его взгляде читался не страх, а жесткая решимость и что-то еще... что-то, отчего по моей коже побежали мурашки, а дыхание сперло. Притяжение. Глупое, неистребимое, физическое притяжение, которое не смогли убить гнев.

— Виктория рассказала ректору, что ты попросил изменить тебя на наставника Беннет, просила меня подслушать ваше свидание, и от неё я узнала, что не действует барьер, — выложила Аманда, скрестив руки на груди, хотя бы от её нахальной едкой ухмылки мне удалось избавиться. Но несмотря на все её слова и подсказки часть меня ожидала предательства от этой змеи в любой момент. Стормахрт слишком много знает, и где гарантия, что она не работает заодно с Викторией?

Нужно найти ещё один рычаг давления на Аманду, чтобы она не предала нас.

На миг в комнате воцарилось молчание, нарушаемое лишь хрустом чипсов во рту Дастина. Эван дёрнулся, желваки на лице напряглись.

— Но для чего это ей? — Рейн выдохнул, сжав руки в кулаки и разжав их в беспомощности, шагнув в мою сторону и обведя комнату потемневшим от гнева взглядом. – И почему я вообще должен тебе доверять?

— Спасаю твою очаровательную попку от чего-то, чего ты не знаешь, — Аманда сладко улыбнулась, шагнув вперёд и проведя рукой по груди. Вереск на плече громком и зло пискнул.

Её рука собственнически поползла вверх по груди Эвана, там, где бугрились мышцы под кожей, отдаваясь у меня в ушах громким гулом, смешиваясь с частыми ударами сердца.

Чёртова дрянь. И почему, почему мне всё ещё не всё равно?!

— Не трогай меня, — низко произнёс он, даже не повернув голову в сторону Стормхарт, сбросив её руку, смотря мне прямиком в глаза, будто бы ощущая всё то, что творится у меня в душе.

Он видел. Видел, как сжалось мое сердце, как кровь ударила в виски, как тени за моей спиной сгустились в угрожающие когтистые очертания, прежде чем успела их обуздать. Видел ревность. Ревность, которую я сама отрицала, но которая теперь рвалась наружу, обжигая изнутри.

— Эм, ребят? Пока вы меряетесь... гм... взглядами, я кое-что накопал, — Дастин постучал пальцем по экрану ноутбука. — Заклинание, что поставил ректор. Оно не просто на Эване. Он привязан к его магической ауре. Уход в тень его маскирует, но не сбрасывает. Но... — Дастин хищно ухмыльнулся. — Я нашел кое-что в старых архивах академии. Ритуал снятия самим. Очень старый, очень грязный. Требует крови обоих и... синхронизации магических потоков. Грубо говоря, вам нужно будет на пару минут стать практически одним существом. Магия к магии, тень к тени. – Он многозначительно посмотрел на нас. — Готовы ли вы к такому... близкому сотрудничеству?

— Что ты имеешь в виду? – язык предательски заплетался, а кровь прилила к щекам против воли под всё ещё бешеный стук сердца, который заглушал все остальные звуки.

И ты ведь знаешь прекрасно, Фэйт, что значит эта магия, ни одна магия никогда в древности не обходилась без ритуалов с кровью и сексом.

— То, что тебе и Эвану придётся стать и магически, и физически одним целым, — невинно моргнул Дастин.

Я был готов отправить Дастина сейчас к праотцам за его непроходимую тупость, глядя на то, как чёрные бездонные глаза Фэйт, в которых я не то что тонул, уже захлебнулся вовсю, угрожающе сузились, а левая рука едва заметно дёрнулась, словно собираясь придушить его, хотя это я сделал бы с удовольствием и сам.

Внутри всё взрывалось какими-то бесконечными вспышками эмоций, от которых словно выворачивало наизнанку: воспоминания о нашей с ней ночи, её горячем теле, что прижималось ко мне, о руках, блуждающих по спине, о ногах, что обвивали талию.

Она резко вздрогнула, отвела взгляд в сторону, словно даже смотреть на меня было выше её сил, противно до омерзения, отзываясь тупой болью в районе сердца.

Фэйт ненавидит меня, и это более чем заслуженно, тупой ты драконий придурок, но как же больно от одного осознание, будто бы сердце разрывали на куски.

— Нет. Найдём другой способ, а если его нет, значит придумаем свой, — холодно произнесла Фэйт, даже не глядя в мою сторону.

Иного ответа было глупо ждать, Рейн, ты ведь сам всё испортил? И неужели теперь думал, что ради снятия заклинания она радостно прыгнет к тебе в койку после всего, что ты натворил? Правда? А ведь так и думал где-то в глубине души.

Я видел, как Фэйт вздрогнула, как ее плечи напряглись под тонкой тканью платья, как она отвела взгляд не просто в сторону, а прочь от меня как от чего-то омерзительного, невыносимого. Этот жест, отказ даже смотреть, ударил больнее, чем ее тени в башне. Глупый, наивный ублюдок. Ты действительно надеялся, что после всей лжи и разбитого доверия Фэйт просто… согласится? Распахнет объятия для «магической синхронизации»? Ради чего? Ради тебя? Ты ей нужен как дыра в голове, Рейн. Ты сам загнал себя в эту яму.

Она – Фэйт Беннет, дочь самых могущественных теневых магов. Она не будет унижаться, не станет идти на вынужденную близость с тем, кто ее предал. Она найдет выход. Или проложит его силой. Как всегда.

— Идём, нам нельзя терять время, нужно отправиться к моим родителям. И ты, — она повернулась к Стормхарт, угрожающе сверкнув глазами, – идёшь с нами. И даже не вздумай начинать, что мы так не договаривались, я не дам тебе ни шанса, ни единого крошечного шанса предать нас. Магия телепорта пропустит только меня, поэтому придётся воспользоваться автомобилем.

И мне ничего не оставалось как последовать за ней, пока звук моих шагов отдавался в голове тупым эхом и болью, не видя ни единой возможности, как исправить общение с человеком, которому даже смотреть на меня противно.

— А мы разве можем взять и просто так уйти, если ректор знает, что ты и Эван рядом друг с другом? – Дастин встрял в разговор, нагнав Фэйт и ухватив её за локоть так, что внутри меня всё рвануло с новой силой от того чертового движения.

Он мог её коснуться. Невинный, почти обыденный жест, который мне был не доступен.

— Плевать. Пусть попробует остановить, если захочет, но тогда ему лично придётся объяснять моим родителям, почему их дочери нельзя приехать к ним. И поверь, Кроули этот разговор совсем не порадует, даже если он что-то и замышляет, он не самоубийца, чтобы переходить дорогу Абрахаму и Летиции Беннет, когда их дочь и большая часть средств вложены в академию.