Меня окликает парень в клыкастой маске и облегающем костюме, имитирующем чешую:

— Леди, вы очаровательны!

— Присоединитесь к нам? — приглашает сидящая рядом с ним девушка. На ней наряд, как и у меня, отсылающий к одной из ипостасей Многоликого.

Поймав шлейф, я отвожу руку в сторону и, как учила гувернантка, слегка склоняю голову в знак признательности. Надеюсь, у меня получилось достаточно аристократично.

— С удовольствием! — Жаль, что согласно обычаю сегодня нельзя представляться, чтобы не разозлить духов. Вдруг перед тобой не человек в костюме, а сам Многоликий?

Я устраиваюсь напротив, и прерванный разговор продолжается.

— Лет до шести-семи, — рассказывает клыкастый парень, — я искренне верил, что могу встретить настоящего Духа. — И для меня поясняет: — Леди, мы делились детскими воспоминаниями.

— Моя бабушка любила повторять, — подхватывает девушка, — что духи забирают детей, которые плохо учили уроки. Помню, я так боялась Фестиваля, пряталась на всю ночь в библиотеке, притворяясь, что даже в такой день не расстаюсь с учебниками.

Взгляды обращаются ко мне. Видимо, моя очередь.

Я пожимаю плечами:

— Думаю, что встреча не так уж невероятна. Откуда нам знать наверняка?

В ответ смех, будто я сказала нечто очень забавное. А ведь все они наверняка были на праздничном ужине в первый день. Если бы они хоть немного чувствовали астрал…

Я улыбаюсь, поддерживая атмосферу беззаботной болтовни, киваю проходящим мимо нас студентам, присматриваюсь к костюмам: огненная бабочка, разномастные чудовища, ипостаси Многоликого.

— Присоединитесь к нам?

Похоже, девушка приглашает всех одиночек?

— Благодарю, но не в этот раз, — отказалывается парень в довольно необычном наряде. Лицо скрыто не маской, а закреплённой на головном обруче шторкой из серебристых цепочек, а одежда усыпана металлическими бляшками, клёпками и пряжками. Кого же из местной мифологии он представляет?

И голос знакомый.

Это Жилет?! В смысле Розен…

Он уходит на праздник один.

Постепенно поток спускающихся со второго этажа студентов становится непрерывным, холл наполняется голосами и смехом, на соседних диванах располагается шумная компания, а к нам наконец подбегает барышня в полумаске с аккуратными рожками. Лаконичный чёрный костюм при движении то тут, то там вспыхивает ярко-алым.

— Я заставила вас ждать! — восклицает она настолько радостно, что на извинения её слова похожи меньше всего.

— О, ты раньше, чем обычно. Идём? — Парень в чешуе нетерпеливо поднимается.

— Да-да!

Барышня напоминает мне куколку Бекку, но это не она.

Меня царапает ощущение, что я упустила важную мысль. Хм… Бекка? Из-за атаки твари я так и не вытащила из Фырьки, что питомица пыталась до меня донести. Впрочем, пока Фырька спит, гадать бесполезно.

Парень подхватывает новоприбывшую под руку, а к моему шагу подстраивается девушка, которая приглашала меня присоединиться.

— Я собираюсь веселиться на год вперёд!

— Поддерживаю, — хмыкаю я.

— А ещё… — Девушка понижает голос и доверительно шепчет: — Я собираюсь вскружить какому-нибудь красавчику голову. Вот бы чёрному… — Под маской можно позволить себе говорить то, что не скажешь с открытым лицом.

Спасибо, что кружить голову она собралась не Чарену персонально.

— Тайные свидания вместо зубрёжки алфавитов? О да!

— Давай не будем о грустном? Руны… По-моему, — она переходит на совсем тихий шёпот, — Белый факультет давно пора сделать магическим. Оставить название в дань традициям достаточно. Я до сих пор не смирилась, что меня заставили отказаться от силы!

— Мне легче, я не интересовалась магией.

— Пфф! — Девушка разочарованно умолкает, а я не пытаюсь поддержать разговор.

Издали уже доносится музыка, и в ней явно угадываются народные мотивы. Фестиваль — время неукротимого веселья и задорных плясок, а не ленивых придворных полонезов или замороченных менуэтов.

Моя собеседница, кивнув в знак прощания, ныряет в толпу, и я ненадолго оказываюсь в одиночестве. Буквально из ниоткуда выныривает «паровозик», и заводящий без предупреждения со смехом хватает меня за талию.

А почему бы и… да!

Я дважды меняю направление, вынуждая «паровозик» изобразить зигзаг, выбираю одиночку и точно так же ловлю за талию. Постепенно «паровозик» разрастается, пока в какой-то момент не разваливается на короткие цепочки, а в какой-то момент заводящий и вовсе решает присоединиться к другой игре — прыжкам через огонь, только не настоящий, а магический. В вечернем сумраке он сияет особенно ярко.

Меня захватывает атмосфера праздника. Пожалуй, я впервые ощущаю дух Фестиваля. В столице я была с друзьями, и мы держались нашей закрытой компанией, «Безликой пятёркой», знали, кто какую маску выбрал, и никогда не растворялись в толпе. Впрочем, горожане тоже держались семьями. Да, было по-своему весело, но особенный вкус я начинаю ощущать только теперь, незнакомкой среди незнакомцев.

И вдруг я улавливаю присутствие Высшего Духа.

Показалось? Ощущение было ярким, но пропало, едва возникнув. Будто Дух скользнул мимо лёгким дуновением ветерка и исчез. Я стою, прислушиваюсь, кручу головой, но больше ничего не чувствую. Что ему нужно? Это тот же Дух, что приходил на традиционный ужин?

— Потерялась, красавица? — Ко мне подскакивает парень в кожаном костюме с имитирующей шерсть бахромой, на лице полумаска.

— Я…

Вроде бы он обычный человек.

— Ночь веселья не время грустить и сомневаться! — провозглашает он и затягивает в круг танцующих, если прыжки и размахивания руками можно считать танцем. Скорее смахивает на карикатурное изображение шаманских плясок.

Мой кавалер раскатисто рычит, подавая пример, и многие подхватывают, другие воют, одна из девушек, разбавляя многоголосицу, берет высокую, на грани ультразвука, ноту.

Кто-то хохочет.

Многие поддерживают пляску, и я уже оказываюсь в плотном кольце студентов, ушедших в полнейший отрыв.

Куда бы Дух ни ушёл, я его уже точно не найду, поздно.

Вместо парня с бахромой рядом со мной оказывается другой, в серебристо-сером плюше, он увлекает меня в самую гущу, кружит. Кавалеры меняются, но я больше не могу расслабиться и наслаждаться безудержным Фестивалем. Перед глазами мельтешение масок, в голове лёгкий шум, словно я выпила пару бокалов вина. Надо выбраться, отдышаться, но напротив очередная полумаска. В этот раз со мной танцует девушка, она держит меня за руки, и мы делаем несколько поворотов, будто танцуем вальс. Кто-то уводит её у меня, но одна я остаюсь буквально на пару секунд, и за руку меня берёт некто в перчатке, имитирующей собачью лапу.

— Леди. — Его голос звучит низко, хрипло.

— Мне… — Я хочу сказать, что мне нужно выбраться из толпы, но замолкаю на полуслове.

Рука моего визави ощущается неправильно. Не холодная, не тёплая — никакая. Вроде бы плотная и упругая, но при желании я смогу погрузить в неё пальцы как в вату. Если присмотреться, то видно, как с шерстинок испаряется чёрный дымок.

Мой визави как Фырь, он псевдоматериальный!

Высший Дух?!

— Узнала? — ухмыляется он.

— Да. — Ответ прекрасно читается на моём лице, никакая маска не скроет.

— Боишься? — продолжает он.

— Да.

— Правильно, бойся.

Мы стоим, и танец словно закручивается вокруг нас, мимо проносятся пары, тройки и одиночки. Мы как центр водоворота, точка обманчивого спокойствия посреди бурления.

Граница между астралом и реальным миром расходится, Дух выталкивает меня в верхние слои тумана, и здесь достаточно пространства, я делаю шаг назад. Понимаю, что даже сотня метров форы меня не спасёт, но всё равно становится чуть легче.

Дух рассматривает меня с недобрым интересом.

Моё спасение — одним прыжком найти дознавателя. То есть шансов у меня ноль.

Попытаться поддержать разговор?

Дух сам продолжает: