И как далеко идти по туннелю? До самой столицы? Если попытаюсь «прыгнуть», то там же и кончусь — поджарюсь на силовых линиях. Если идти, то только по центру туннеля и очень осторожно.

Я прикидываю расстояние от академии до столицы. Топать несколько дней…

Нереально.

Даже если у меня с собой будет запас еды и воды, не дойду — тело начнёт развоплощаться, перерождаться в псевдоматериальное, я стану астральным духом и лишусь возможности наслаждаться кофе, а без кофе совсем грустно.

Не годится.

— У-у-у-у… — разочарованно вздыхает Фырь.

— Думаю, я знаю, как погасить входную руну. — По крайней мере, мне так кажется.

— У-у-у-у?!

— Нет, пробовать я не буду. Мы воспользуемся туннелем только при очень плохом раскладе, отступим под его прикрытие в случае прямого столкновения.

— У-у-у-у…

— Сама подумай, туннель закрывает проход от астральных сущностей. Я не хочу проверять, убьёт тебя первой же молнией или только третьей.

— У-у-у-у… — Фырь обиженно надувается и на всякий случай отодвигается от входа подальше, прячется за мою ногу.

Пока результат разведки скорее отрицательный: да, мы нашли, где можно спрятаться, но выхода в открытый астрал, ради которого ныряли, нет.

Значит, ищем дальше.

Я задумываюсь.

Если защитную сферу академии сравнивать с надутым мешком, то туннель будет трубкой, воткнутой в горловину, а значит, можно попытаться найти лазейку, пройдя до барьера с внешней стороны туннеля. Каким бы идеальным ни был силовой каркас, за века между туннелем и сферой мог образоваться зазор, а артефактор, обслуживающий руны, мог допустить халатность, так что проверить нужно обязательно.

— Идём, — окликаю я Фырь.

— С-с-с-с…

— Да, всё плохо, пути нет. Я знаю. И нет, я уже говорила, что пробивать в щите дыру точно не стану.

— Ш-ш-шс… — продолжая ругаться себе под нос, Фырька отступает обратно в серый кисель.

Её бурчание успокаивает — оно означает, что мы по-прежнему одни. Бойся любых встреч — второе правило выживания в астрале.

Мы обходим зев туннеля по дуге, и я останавливаюсь. Трубка, воткнутая в горловину мешка? Ха, как бы не так. Сравнение идеальное. Я не учла, что с внешней стороны молнии не просто потрескивают. Они бьют далеко и мощно.

А мы опасно близко.

Наверное, рунологи используют какой-то трюк.

Я отчётливо понимаю, что следующая молния ударит в нас с Фырькой, и моя питомица — я буквально кожей ощущаю — делает ноги, уходит «прыжком» одновременно и вглубь астрала, и вглубь территории.

С самосохранением у неё полный порядок…

Молния ударяет.

Я перехватываю ближайший поток энергии, перенаправляю и буквально смываю молнию в сторону, удар приходится вхолостую.

Это было близко.

По примеру Фырьки я отступаю. О том, чтобы пройти вдоль внешней стены туннеля, больше не может идти и речи.

Лазейки нет.

В академии мы в ловушке…

Куда я «выпрыгиваю», толком не понимаю. Снова безжизненный простор, заполненный белёсым маревом, серых клочков по пальцам пересчитать.

Я оглядываюсь, прислушиваюсь к течению эфира.

Фырьки нет, что ожидаемо — мы «прыгали» вразнобой. За неё можно не переживать, питомица точно не потеряется. Я ещё раз оглядываюсь, прислушиваюсь к тишине и лёгким колебаниям энергии.

Однозначно, на сегодня приключений хватит, и так чуть не убилась. Продолжу — точно напорюсь на хтонь-убийцу. Правда, ещё немного погулять по астралу придётся, чтобы запутать следы — визит патрульных в мои планы не входит, а им, без сомнения, захочется выяснить, кто пытался пролезть в туннель.

В комнату я возвращаюсь вымотанная, опустошённая. Академия и правда как тюрьма, на волю не вырваться.

Я падаю в кресло, прикрываю глаза. Сдаваться вроде бы рано. Я проверила лишь самую уязвимую точку, но, раз горловина мешка перетянута насмерть, можно, например, поискать случайную дырочку. Только сколько времени я угроблю на поиски, которые почти гарантированно останутся бесплодными?

Исходить надо из того, что мы взаперти, и заперты мы с хтонью-убийцей.

Восхитительное открытие…

В комнате тихо, обманчиво безопасно.

Хочется заорать, вломиться к главе Варрато и орать на неё за то, что довела Белый факультет до полного разложения, за то, что без ныряльщиков возвращаются твари, за собственный ужас, за ощущение смерти, которую я чудом оттолкнула, и молния ударила не в меня, а рядом.

Но ведь я сама полезла, по собственной инициативе, по собственной дурости… И из собственного чувства правильности.

Опустив взгляд, я вижу, как трясутся пальцы.

Вроде бы не в первый раз сталкиваюсь со смертельной опасностью, а ощущение — как в первый. Ну да, не сыплет шутками Дэн, не заливается смехом Ви, даже Фырька не трещит под рукой.

Я внезапно и до боли остро осознаю своё кромешное одиночество. Однажды я потеряла родной мир, теперь я потеряла друзей, потеряла иллюзию устроенности. Академия оказалась ловушкой, будущее, обещавшее быть светлым, теперь видится туманным. Я… не справляюсь? Ударив ладонью по подлокотнику, вскакиваю, спотыкаюсь о брошенный на полу раскрытый чемодан. Так бы и пнула, но тогда я… сорвусь в истерику, начну крушить всё, что под руку подвернётся. Закрываю глаза, медленно выдыхаю. Я столько всего преодолела, конечно, я справлюсь. А чтобы не думать глупости, займусь монотонным и в то же время требующим внимания занятием — разбором багажа. Пора узнать, что мне ниспослала леди Талло. Платья — в шкаф, нательное бельё — в комод, канцелярию — на рабочий стол.

Не торопясь, я медитирую над каждой вещицей. Процесс успокаивает. Не замечаю, как проходит полтора часа. Последняя пара туфель отправляется в обувницу, я закрываю чемоданы и загоняю их на явно предназначенные для них полки.

— Мрру?

— Тпру, — фыркаю я. — Цела, напугана?

— У-у-у-у…

Нетронутым остался только свёрток, который я забрала у Шмыги.

Я кошусь на поджавшую хвост Фырьку.

— Идём.

— Уа-а-а?!

— Да, это то, о чём ты думаешь. — Я ложусь на кровать поверх одеяла.

Фырька с готовностью запрыгивает на подушку, устраивается у меня на плече, мордочку утыкает мне в район сердечного энергоцентра. Силуэт питомицы размывается, и я чувствую, как мои силы начинают утекать. Усилием воли расслабляюсь и позволяю Фырьке продолжать.

Руки и стопы леденеют, в теле возникает мелкая дрожь.

Веки становятся тяжёлыми…

Прежде чем я командую остановиться, Фырька сама перестаёт тянуть из меня жизнь, отстраняется, тут же у меня на плече сворачивается клубочком, засыпает, и меня тоже клонит в сон. Успеваю подумать о том, что надо бы следить за астралом, и проваливаюсь в черноту без сновидений.

Очухиваюсь я только ближе к вечеру. Открываю глаза, поворачиваюсь на бок. Потревоженная Фырь, дёрнув в мою сторону задней лапой, растекается по подушке бесформенной амёбой. Я смотрю на неё, потом на часы.

Ха…

— Я на ужин. Ты тут останешься, Фырь?

— С-с-с…

— Ты нужна мне на параде духов. Увы, мероприятие обязательное.

— У-у-у-у…

— Как скажешь. — Я поднимаюсь на локте, какое-то время сижу, глядя перед собой невидящим взором.

С одной стороны, отключаться, когда в любой момент из астрала может пожаловать хтонь-убийца, решение откровенно паршивое. С другой стороны, та хтонь не явилась, а своя родная — вот она, сопит на подушке, и сейчас укрепить нашу с ней связь особенно важно. Отдавая себя по заветам Арека Безумного, я делаю хтонь более человечной. Так что я всё правильно сделала.

Иду в уборную, умываюсь прохладной водой, хлопаю себя по щекам. Отражение в зеркале не радует. Бледная, растрёпанная, в глазах нездоровый блеск. С заново собранной причёской и румянами становится лучше. Я меняю платье, ношеное отправляю в корзину — горничная позаботится.

— У-у-у-у…

— Ты всё-таки со мной? Хорошо. — Я перекладываю Фырь к себе на плечо, и она безвольно повисает экзотическим аксессуаром.