— Значит, сутки.

— Да. Доброй ночи, лорд. — Улыбнувшись, я отворачиваюсь.

— Леди! — окликает он.

— Да?

— Это яйцо… трогать безопасно?

— Его даже грызть безопасно. Если хотите, можете позвать Фырьку к себе, она присмотрит, но предупреждаю: она вымогательница, и одним маленьким энергокристаллом вы не отделаетесь.

— Хоть десять.

— Мр-р-ря? Фр-рь…

Зараза.

Хотя за язык «жилета» никто не тянул, сам предложил.

Я захлопываю за собой дверь.

Сна теперь ни в одном глазу…

Пойти за чаем или, например, распаковать наконец свёрток?

Утро начинается с будильника и лёгкой головной боли от недосыпа.

Может, пропустить горячий завтрак и поваляться лишний час? Нет, лучше встану и прогуляюсь на свежем воздухе. Надо разобраться, где учебные корпуса, где библиотека, взять пару книжек, послушать свежие сплетни.

— Фырь? — окликаю я.

Ответа нет. Видимо, питомица до сих пор не вернулась.

Я переворачиваюсь на бок. Под руку попадают серо-бурые, но чистые тряпки, бечёвка. Это я вчера развернула свой заказ. Шмыга добыла для меня копию, снятую с копии, которая снята с другой копии… Оригинал якобы написан девушкой, путешествующей между мирами. Я же не могла такое упустить, хотя ценность книжки сомнительная.

Заснула я на первой же главе, на весьма занудном рассуждении о природе астрала.

Проведя по лицу руками, я встаю, ползу в уборную, взбадриваюсь прохладной водой.

Сегодня последний день Фестиваля магии, завтра начнётся учёба…

Вечный вопрос: что надеть? Под руку попадает песочного цвета блузка. Я добавляю к ней лимонно-жёлтый жакет и спокойную юбку насыщенного коричневого цвета. Наверное, не самый стильный образ, но искать более подходящие сочетания мне лень. Я перехватываю волосы коричневой лентой, поворачиваюсь перед зеркалом и, не найдя никаких заметных изъянов, выхожу.

У перил с видом на первый этаж спиной ко мне стоит «жилет» с Фырькой на плече. Со стороны совершенно не похоже, что он кого-то ждёт, но у меня закрадываются подозрения, что стоит парень ради меня. И точно — на хлопок двери он оборачивается.

— Мр-ря! — Фырька всем своим видом демонстрирует сытость и довольство жизнью.

— Леди Айвери, доброе утро, — подходит «жилет». — Ещё раз простите за мою грубость. И… позвольте представиться?

О? Я узнаю его имя? Как мило.

— Буду рада знакомству. Есть что-то неправильное в том, что вы видели мою ночную сорочку раньше, чем я узнала ваше имя, лорд. Согласны?

«Жилет» отводит взгляд, на щеках проступает лёгкий румянец смущения.

— Айвери, вы действительно не знаете, кто я?

— Действительно. Я воспитывалась вне клана Талло и получила официальное признание только накануне зачисления на Белый факультет. Я очень далека от… светского междусобойчика, — усмехаюсь я.

— Сочувствую, леди Айвери. Я Розен из рода Эльдатта. — Он склоняет голову.

Ого! Один из самых влиятельных родов. «Жилет», оказывается, птица высокого полёта.

— Сочувствуете чему?

Тому, что я незаконнорожденная? Или тому, что я воспитывалась вне клана?

— Тому, что под давлением рода вы были вынуждены отказаться от магии.

Судя по тону, для него это больная тема.

— Я сама сделала этот выбор, — возражаю я.

В коридоре мы не одни, на нас поглядывают, особенно на Фырьку, продолжающую сидеть на его плече.

Розен подаёт мне руку:

— Леди Айви, позволите составить вам компанию за завтраком?

Что на него нашло? То, что я помогла найти «яйцо» и тем самым спасла ему жизнь, не повод давать мне публичную поддержку, тем более я об этом не просила.

Я не отказываюсь, и мы вместе спускаемся, занимаем место за столиком.

В ожидании лакея вспоминаю, что уже говорила в поезде, и повторяю:

— Я с детства интересовалась легендами о Многоликом, читала мемуары ныряльщиков и однажды улизнула из дома, сама тайком прошла посвящение в руинах заброшенного храма. Предложение пойти на Белый факультет под фамилией Талло я получила гораздо позже, так что говорить о принуждении было бы неверно.

— Значит, ошибка непоседливой юности?

Пфф!

— Р-р-р-р… — высказывается Фырька и, вытянув лапу, демонстрирует когти.

— Отнюдь, — улыбаюсь я.

На руинах я получила вторую печать. Что касается первой… Я выбирала между посвящением и самой жизнью. Цену — потерю возможности управлять «тяжёлой» энергией и создавать заклинания — я узнала гораздо позже, но ни на мгновение не пожалела.

У ныряльщиков немало преимуществ, начиная с того, что магу, если на него нападут, придётся драться, а я смогу сбежать через астрал.

— Как скажете, Айвери. — Розен явно не верит.

Разубеждать его я точно не собираюсь. Нравится ему страдать и сожалеть об утраченном? Пожалуйста. Но только без меня.

На завтрак я выбираю творожную запеканку с ягодным вареньем. Розен отдаёт предпочтение мясному рулету.

Я беру приборы и краем глаза замечаю, что к столикам приближается Дор. Один, без Оливи. Как они разошлись каждый в свою комнату, я лично видела, нет никаких причин, чтобы они спускались вместе, но то, что не видно девушки, меня неприятно царапает.

Дор подходит ближе, оглядывается в поисках свободного места, замечает меня, сидящую с Розеном. В глазах вспыхивает и гаснет эмоция, какой-то тёмный огонёк, который я не успеваю распознать. Дор растягивает губы в улыбке, кивком обозначает приветствие и поспешно отворачивается, за свободным столиком устраивается ко мне спиной.

— Розен, мне теперь интересно, чему же учат на Белом факультете, если не астраловедению.

— Рунология.

— Без практики погружения в астрал? — уточняю я.

Ответ понятен заранее:

— Разумеется, Айвери. Зачем?..

— Когда дети осваивают чистописание, им сперва дают прописи. По-моему, никто не учится сразу писать предложения целиком, начинают всё-таки с букв. Чтобы работать с рунами, нужно уметь работать с их энергией, а значит, начинать надо с отработки навыков в эфире.

— Вы?..

— Ныряю, — киваю я.

Розен хмурится:

— Я читал, что из десяти начинающих ныряльщиков выживает один. Оставшиеся гибнут в течение первого года, а выжившие тоже долго не живут.

— Преувеличение. Отчасти… Большинство начинашек гибнет из-за несоблюдения правил безопасности. Им кажется, что астрал им уже не океан, а лужица, что как нырнут, так и вынырнут, теряют осторожность и не возвращаются. В ныряльщики часто идут за острыми ощущениями или за мечтой найти воплощённый свет и сказочно разбогатеть. Ничто из этого не способствует долгой жизни.

— А вы, леди, вы зачем нырнули?

За безопасностью.

Но это не тот ответ, который я готова озвучить.

— Когда я поняла, что могу научиться погружаться в астрал, я решила, что научусь. Потому что… есть такая возможность? Я уже прошла посвящение, уже сделала первый шаг. Какой смысл оставаться на месте? Интереснее пойти по выбранному пути и зайти так далеко, как только смогу. — Я съедаю последний кусочек запеканки, откладываю приборы и допиваю сок.

Розен тоже заканчивает завтрак.

— Айвери, уверен, вчера вы не успели осмотреться. Я буду рад показать вам территорию академии сейчас или позже. Я приглашаю вас на прогулку.

Ха…

Однако.

Какая я популярная вдруг стала.

— Вы правы, Розен. Я планировала пройтись сразу после завтрака. — Уж лучше он, чем Джейвен.

Улыбнувшись, Розен подаёт мне руку, помогает подняться, а затем предлагает локоть. Жест вроде бы ни к чему не обязывает, но в то же время кажется мне чрезмерным, будто я для Розена не столько первокурсница, с которой он вдруг нашёл общую тему для разговора, сколько… девушка.

Отказать при всех? Я притворяюсь, что не заметила ничего особенного.

Уже отойдя от столиков, я невзначай оглядываюсь — на нас смотрят, нас обсуждают, девушки перешёптываются. Дор и вовсе сверлит нас взглядом. От былого фонтана оптимизма не осталось и следа, парень выглядит каким-то злым.