С клинком на щиколотке я не расстаюсь, выдёргиваю за рукоять отточенным до совершенства движением и, уже не стоя лицом к лицу, а обнимая со спины, приставляю лезвие к шее парня.

— Когда я рассказывала про нож и рёбра, надо было отнестись к предупреждению серьёзно, мальчик. Куда ты меня тащил, мм? — Я чуть надавливаю, но даже не царапаю.

— А то ты не поняла, с-собачница.

— Кто?

Что за обзывательства? На ругательство не похоже.

Сохранять самообладание с ножом у горла — уважаю.

Он меня не просто так назвал именно собачницей. Совершенно точно он вложил какой-то смысл. Вообще, собачниками называют владельцев собак, да? У меня есть только хтонь.

Ха?!

Кажется, дошло.

Или не дошло.

Многоликий не единственный Дух. В страшных сказках рассказывают о Духе, носящем вместо плаща собачью шкуру. Его вечные спутники — свора астральных хтоней, которых он спускает на людей, устраивая кровавые загонные охоты.

Сходство есть, согласна.

Но всё-таки, про что речь?

— Мальчик, в твоих интересах ответить на мой вопрос. Что ты скрываешь?

— Я тащил тебя в святилище Многоликого, девочка.

Э-э-э…

Допустим.

— А зачем?

— Чтобы проверить, связана ты с Собачником или нет.

Звучит складно.

И вопрос, откуда у меня Фырь, обретает смысл.

Про святилища в астрале я читала, но все описания казались мне исключительно бредовыми фантазиями авторов. Похоже, я была неправа. И если соотнести то, что у меня получается с ходу вспомнить, с тем, что я увидела, то, пожалуй, я готова рискнуть и поверить парню.

— Ладно. — Я убираю нож и отступаю на шаг. — Я ныряльщица, а не собачница. Пойдём, убедишься.

— Что? — Он медленно разворачивается.

Не успевает за сменой моего настроения?

— Я согласна, — пожимаю я плечами. — Можешь убедиться, что у меня вторая ступень посвящения… Многоликому.

— Почему тогда у тебя хтонь? — Он снова хмурится.

— А почему у меня не может быть хтони? Мальчик, ты представить себе не можешь, сколько раз Фырькино чутьё спасало меня от смертельных неприятностей.

«Чёрный» выдыхает.

Самообладание у него на высоте, но расслабился парень рановато — позволил мне увидеть скрывавшийся под маской невозмутимости страх. Я его напугала…

— Если ты ныряльщица, зачем хвататься за нож?

— Шутишь? До сегодняшнего дня я считала, что астральные святилища существуют только на страницах книг. Я почувствовала опасность.

— Белый факультет?

— Зелёный, — фыркаю я. Может, в какой-нибудь другой академии такой и есть, но точно не в нашей.

— Я Чарен Кхан.

— Мечта всех студенток, преподавательниц и, поговаривают, самой главы Варрато? — хмыкаю я.

Парня передёргивает.

У него… яркое воображение?

— Ты студентка, — возвращает он мне.

Хм, ну да, получается, я сказала, что он и моя мечта тоже.

— Белый факультет, первокурсница, Айвери Талло, и я рада нашему незаурядному знакомству.

— Увы, не могу ответить взаимностью. И я настаиваю, чтобы мы посетили святилище.

— С-с-с-с…

— Конечно! Ведите, лорд Кхан.

Фырька тяжело вздыхает. Она недовольна, но и не противится, а значит, святилище опасным для себя не считает, да и парень, после того как он постоял в моём захвате с ножом у горла, вызывает у неё скорее любопытство, чем опаску. С точки зрения Фырьки, он… моя добыча.

Чарен отрывисто кивает и протягивает мне руку.

— Леди Айвери?

— Вам не кажется, что ваши друзья ищут вас непозволительно долго, лорд Кхан? — Я вкладываю пальцы в его открытую ладонь.

— Не слышал, чтобы у рода Талло появлялись талантливые ныряльщики.

— Я незаконнорожденная, талантами пошла не в отца. Воспитывалась вне клана.

Я позволяю направленному Чареном потоку эфира себя увлечь. В этот раз парень предусмотрительно не торопится, давая мне время сориентироваться, уловить, как мы поднимаемся на несколько слоёв ближе к поверхности, прислушаться к сплошному туману, к тем самым странным вертикалям, которые туман скрывает.

Если туннель был слеплен из подобных грязной вате клоков, стянутых и обездвиженных рунами, то стены святилища созданы из безумно быстрых, закольцованных потоков энергии.

Поразительно, я и представить себе не могла, что подобное возможно.

Вход в святилище напоминает глаз бури — круглый просвет в бешеном вихре.

Перед входом потерянно топчется четвёрка «чёрных», не понимающих, куда пропал их лидер и что теперь делать.

— Чар! — вскидываются они. — Ты…

— Не сейчас, — отрезает Чарен. — Леди Айвери, хотите, чтобы я вошёл первым?

— Мне будет спокойнее, если мы войдём вместе, лорд.

— Как пожелаете.

Он продолжает держать меня за руку, и мы вместе шагаем в просвет.

Изнутри святилище напоминает декорацию для фильма ужасов, хотя, справедливости ради, весь астрал отнюдь не светлый парк аттракционов. Здесь же натурально дом с привидениями — кажется, что из стен и потолка выглядывают искажённые гримасами чудовищные морды и тотчас стираются стремительным водоворотом эфира. Для антуража разве что ритуальных масок не хватает.

Не зря я боялась. В святилище мы как в гигантской бутылке.

Чарен отпускает мою руку и жестом приглашает к окружённому розовато-лиловым светом алтарю.

— У-у-у, — тревожно вздыхает Фырька.

— Подождёшь здесь? — предлагаю я.

Ей не обязательно идти со мной, но Фырь только крепче в меня вцепляется.

Я приближаюсь к алтарю, вхожу в окружающее его сияние и тут же ощущаю в груди неприятное жжение. Магия алтаря действует как проявитель, подсвечивая все те энергетические связи, которые обычно невидимы.

По сути, Чарен сейчас в буквальном смысле увидит меня насквозь, мою энергетическую структуру.

Скрывать мне нечего, более того, моя откровенность снимет любые подозрения, однако я, кажется, переоценила свою готовность — начинаю чувствовать себя уязвлённой.

Первой проявляется силовая линия, тянущаяся от моего ядра к ядру Фырьки.

— У-у-у, — жалуется питомица, но всё же терпеливо остаётся у меня на плече и позволяет Чарену увидеть в себе отблески моих жизненных сил, моей… души.

Если бы Фырька поглотила ядро Бекки, это тоже было бы видно, как сейчас видно, что она тянула энергию только из меня, не считая энергии из кристаллов разумеется.

Жжение усиливается, внутри моего ядра наливается печать Многоликого, та самая структура, благодаря которой я могу взаимодействовать с эфиром, но не с «тяжёлой» энергией материальной реальности.

— Убедились, лорд? — Я выхожу из ореола света до того, как алтарь полностью подсветит мою вторую печать.

Чарен кивает:

— Благодарю, леди Айвери. — На ответную откровенность он явно не настроен. — Позвольте проводить вас?

— Почему бы и нет? Проводите. — Нет смысла тратить время на самостоятельные барахтанья в тумане.

— Леди Айвери? — Чарен протягивает мне руку.

Только сперва проясним кое-что:

— Собачник. Почему вы вдруг вспомнили персонажа из детских страшилок?

Чарен пожимает плечами:

— Дней десять назад в столице подобным образом была убита ещё одна девушка. Тогда хтонь удалось уничтожить, а её хозяина задержать. К сожалению, он ничего не сказал.

— Что значит «не сказал»? — Чтобы дознаватели не смогли добиться показаний?

— Захрипел и умер. Вроде как сердце со страха не выдержало. И вот совпадение, в его комнате в тот же день взорвался артефакт.

— Ха…

— В пожаре уцелел портрет Собачника. На этом факты заканчиваются.

— Есть домыслы?

— За страшилками не ко мне, леди. Всё-таки позвольте вас проводить? — Он снова протягивает руку.

Куда он так торопится?

— Последний вопрос, лорд. Вы знаете, что вчера во время традиционного ужина за столом Белого факультета побывал высший Дух?

— Чепуха!

Зачем же так резко?

— Факт, за который я головой ручаюсь.

Чарен морщится, отводит взгляд, всем своим видом старательно показывает скуку.