Упасть можно без всякого «кулака», просто потеряв равновесие, а лжебратик уверенно держится — моё уважение.

Раздаётся сигнал к началу.

Если Джейвен — он тоже участвует — закутывается щитом, то Тимас начинает агрессивно — с удара по соседу, и тот, не успев среагировать, падает в траву.

Почти сразу выбывают ещё четверо.

Сразу два «кулака» прилетают в Джейвена. Хотя его щит выдерживает, парень едва не оступается, удерживается, взмахнув рукой, будто крылом.

Единственная участница тоже остаётся в игре.

Тимас пробует закрыться щитом, но заклинание у него откровенно не получается, и он выбывает.

— Но… — Рита едва не всхлипывает.

— Для того, кто только начал осваивать магию, Тимас держался достойно, — возражаю я.

— Ты права…

Выбывает ещё один парень, остаются трое — и, наконец, двое: Джейвен против амазонки. Девушка усмехается и нападает. Джейвен уходит в глухую оборону, поддерживает щит, даже не пытаясь атаковать в ответ.

— Чего он ждёт? — удивляется Рита.

— Когда противница устанет? — предполагаю я. Амазонка слишком азартно бьёт «кулаками» и явно забывает, что её задача — удержаться дольше всех, а не скинуть противника.

— Джей хорош! — К нам подходит Тимас. — Сестра, рад тебя видеть.

— Взаимно, брат.

Потеряв устойчивость, амазонка сбивается, прерывает серию ритмичных ударов, и Джейвен не упускает шанса. Свой «кулак» он целит ей в колени, и девушка рефлекторно пытается увернуться, срывается.

Раздаются аплодисменты. Джейвен галантно подаёт амазонке руку, помогает подняться, что-то говорит, она с улыбкой отвечает. И в этот момент он замечает меня, напрягается, отстраняется от амазонки.

Подходит ведущий с вересковым венком, объявляет Джейвена победителем и тут же приглашает новых желающих принять участие.

Джейвен подходит к нам.

— Добрый день, Айвери! Вы пришли.

— Я случайно встретила Риту, — пожимаю я плечами. — Поздравляю с победой, это было эффектно!

— Тимас, ты тоже был потрясающим! — подхватывает Рита.

Девочка… влюблена.

Тимас то ли не замечает, то ли предпочитает делать вид, что ничего особенного не происходит.

Сами разберутся.

— Рада увидеться, — пытаюсь я слинять.

— Айвери! Я обещал показать академию!

— Вчера не сложилось, — пожимаю плечами, — а сегодня я уже разобралась и с учебным корпусом, и с библиотекой, и даже с лечебным.

— О…

— Я пришла посмотреть на состязания. Кстати, участвовать можно только в чём-то одном?

— Нет, почему же? — Джейвен указывает на следующий павильон. — Я как раз собирался…

В толпе что-то странное, и Джейвен замолкает на полуслове.

Студенты начинают расступаться, образуя живой коридор, из которого появляется Чарен Кхан, со свитой — с ним двое — и Фырькой на плече. Моя питомица держит в лапах очередной энергокристалл и с редким выражением блаженства на мордочке что-то воркует Чарену на ухо.

Когда она успела?!

И зачем она его сюда притащила? Хотя зачем — понятно. Почуяла, что что-то не так, и привела мне защитника.

— Разве у лорда не твой дух, Айви? — шёпотом спрашивает Джейвен. Он, как и все, уступает дорогу.

А я остаюсь стоять на пути «чёрных».

— Айви! — шипит Тимас и даже тянет меня за руку, но я легко прокручиваю кисть, его пальцы соскальзывают, и я остаюсь на месте. Тим сквозь зубы цедит ругательства, упрямо пытается меня оттеснить и, когда Чарен приближается, наконец сдаётся. — Лорд, прошу прощения, моя сестра…

Я с удивлением поворачиваюсь. Брат меня… защищает?

И что же за репутация у «чёрных», что от них надо спасать?

Не договорив, Тим замолкает, потому что моя питомица в мгновение не просто перепрыгивает с плеча Чарена на его плечо, но ещё и тыкается мордочкой ему в лицо, нос в нос или нос в… рот. Продолжать извинения Тиму, очевидно, затруднительно.

Кристалл питомица по-прежнему держит крепко, во время приветственных нежностей не выпускает из цепких лапок.

— Фыречка, — зову я.

Питомица оглядывается на меня, снисходительно фыркает и возвращается не ко мне, а обратно к Чарену, устраивается поудобнее и принимается медленно и демонстративно сладко облизывать кристалл-вкусняшку, словно плечо парня её персональный обеденный стол.

Тимас явно в прострации после её выступления.

Я привычная, Чарен же сама невозмутимость.

Бросив ничего не выражающий взгляд в притихшую толпу, он лишь позволяет себе мимолётно поморщиться. Вероятно, внимание студентов его не радует. Одна барышня, набравшись смелости, делает шумный вдох, отчего её весьма богатое декольте выразительно поднимается. Правда, вместо ожидаемого эффекта она получает ровно противоположный, Чарен отдаёт внимание не её формам, а мне.

— Леди Айвери, доброе утро. — Голос звучит ровно, почти равнодушно. — Полагаю, ваш брат?

— Доброе утро, лорд. Вы правы, Тимас Талло, мой брат.

Чарен невыразительно кивает Тиму в знак приветствия, но разговор продолжает со мной:

— Айвери, мне казалось, вы предпочитаете побеждать, а не оставаться в стороне, поддерживая чужие успехи.

— Так и есть.

— Позвольте предложить вам более интересное времяпрепровождение?

И он тоже на глазах у всех предлагает мне локоть.

Вот же!

Я-то беспокоилась, что нас вчера Оливи и Дор видели. Теперь посмотрят вообще все.

— А-а-ах? — вырывается у декольтированной особы.

Тим таращится на нас круглыми глазами. Мне кажется, он впечатлился бы меньше, если бы узнал, что я иномирянка, ха…

— Мр-ря? — Питомица отвлекается от кристалла, намекает поторопиться.

Хороший совет.

Я киваю Тиму, Джейвену, беру Чарена под руку. Возможно, я преувеличиваю? Возможно, предложить локоть — всего лишь галантность? Или я вовсе неправильно трактую? Вдруг это даже не галантность, а демонстрация покровительственного отношения?

Как гувернантка ни старалась, за те несколько дней, что я у неё жила, освоить тонкости и нюансы я, увы, не смогла. Потом с Тимасом посоветуюсь, когда он придёт с расспросами. Не прийти он, уверена, не может.

Я отбрасываю пустые размышления.

Что бы жест ни значил, при таком всеобщем отношении публично отказывать я не рискну. Но и скрывать недовольства не буду.

— Благодаря вам я стану главной героиней сплетен, — замечаю я, пока мы идём через живой коридор.

— К этому быстро привыкаешь, — хмыкает Чарен. — Айви, вы как будто не рады меня видеть? Ваша питомица ворвалась ко мне, потребовала, чтобы я бросил все свои дела и немедленно шёл к вам.

— Фырь очень самостоятельная. Вы знаете о ещё одной девушке?

Судя по нахмуренным бровям, не знает.

В толпе Чарен воздерживается от расспросов, но, как только мы оказываемся достаточно далеко от площади, чтобы разговор остался приватным, он поворачивает к ближайшему декоративному фонтанчику, садится на бортик, закидывает ногу на ногу.

Его двое приятелей, как и вчера, держатся в стороне.

Глядя на меня снизу вверх, Чарен требует:

— Объясните, Айви.

— У-у-у… — вздыхает питомица

Чарен, не глядя, даёт Фырьке ещё один кристалл. Лапки заняты предыдущим, она хватает новое угощение тем, что свободно, то есть зубами, и… замолкает.

Только вот меня так легко не угомонить.

Я тоже сажусь на бортик, опускаю пальцы в воду и отправляю в Чарена порцию мелких брызг:

— Я не люблю, когда со мной пытаются разговаривать приказным тоном.

Несколько капель оседают на тёмных волосах и в лучах солнца вдруг начинают играть бриллиантовым светом. Одна капля и вовсе повисает на ресницах, и Чарен её смаргивает.

Прежде чем он успевает возмутиться, я отправляю в него вторую порцию брызг и одновременно сжато и по-деловому рассказываю, как мы с Розеном нашли Оливи, как целительница не смогла привести девушку в сознание при нас, как мы сообщили новость дознавателю.

Ему остаётся только вздохнуть:

— Айви, вы умеете вызывать головную боль.