Допустим, Фырька поможет выследить тварь. К нашему появлению та уже проспится, и мы с Фырь рискуем стать следующим обедом. Доставка основного блюда и десерта на дом, чёрт побери!

Заключить в силовую клетку…

Тварь сильнее нас с Фырькой, вместе взятых, у неё есть хозяин, который наверняка отреагирует, и расклад получается заведомо проигрышный.

Стрелки на часах переползают с деления на деление, глава опаздывает уже больше чем на десять минут. Учитывая обстоятельства, ожидание может затянуться. Хм, я успею перекусить? Сосущее ощущение в желудке напоминает, что вместо завтрака я залилась чёрным кофе без молока.

Не исключено, что глупые идеи лезут в голову исключительно от голода.

Проходит ещё минут пять, и шаркающей походкой в зал входит седой мужчина с моноклем в правом глазу. Это и есть наш глава? Полноватый, с заметной одышкой, он поднимается по лестнице не больше чем на пять ступенек и, цепляясь за перила, разворачивается к нам.

— Первый курс. — Он тщательно промакивает лоб платком.

— Лорд Фароки! — раздаётся нестройный хор в ответ. Точно, приветственная открытка была подписана, а я на фамилию главы не обратила внимания.

— Приветствую вас в стенах Белого факультета, студенты. — Лорд вдруг склоняется вперёд, словно у него закружилась голова, но нет, это он неловко кланяется. — Во имя памяти предков и поддержания вековых традиций каждый из вас отказался от мечты стать магом, принёс личную жертву. Для меня честь быть преподавателем у столь самоотверженных молодых людей.

Если бы у меня был тухлый помидор, я бы кинула.

Слова лорд произносит красивые, а смысл гнилой. Что значит «во имя памяти и традиций»?! Отказ от магии действительно можно считать жертвой, чёрт с ним. Но эта жертва ни разу не бессмысленная! Покажите мне, как маги справятся с тварью, которая убила Бекку, очень хочу посмотреть.

Зло берёт.

Поймаю хтонь-убийцу — выставлю на всеобщее обозрение…

— С-с-с-с… — успокаивающе выдыхает Фырька.

— Студенты, семьдесят лет назад я не расставался с учебниками анатомии, видел себя целителем, пока в один день род не потребовал от меня пройти посвящение и поступить на Белый факультет. Тогда мне показалось, что моя жизнь кончилась. Я ошибался, хе-хе. Я не стал целителем, но я нашёл себя в преподавании, и сегодня я верю, что каждый из вас сможет найти свою вершину и свой путь к ней.

Что за чепуха!

Хотел быть целителем? Так и становился бы уникальным специалистом, целителем-рунологом.

Но лорд Фароки предпочёл заняться подрывной деятельностью.

Смотрю на старика, а вижу смертельно обиженного мстительного мальчишку. Только вот ни капли сочувствия…

— Мы не будем учиться нырять, лорд Фароки? — звонко спрашивает Дор.

— Студент, вы уже выросли из сказок. — Глава нашего факультета укоризненно морщится. — В астрале, уверяю вас, нет ничего привлекательного. Рекомендую вам «Мемуары» Олива Классо, называвшего себя последним ныряльщиком эпохи. При погружении вас не ждёт ничего, кроме бесконечной беспросветной серости.

Я не выдерживаю.

— Лорд Фароки, разве твари, отступившие в глубину, не вернутся, если ныряльщики перестанут нырять?

— Леди, до сих пор ни одна тварь не вернулась.

Что-о-о-о?!

Он заявляет это, когда Бекка убита?

Хм…

Я могла ошибиться? Я ведь и близко не судмедэксперт, да и Бекку я не осматривала. Про вырванное энергетическое ядро я додумала по косвенным признакам, возможно, Бекку… ударили в солнечное сплетение ножом?

А какая разница, что именно произошло? Со стороны астрала наследила тварь — это факт, за который я готова поручиться собственной жизнью.

Ну и утверждать, что ни одна тварь ещё не вернулась, когда прямо сейчас на моём плече сидит хтонь, которой ты на один укус, так себе.

— У нас даже по желанию погружений не будет? — разочарованно тянет кто-то.

Я оглядываюсь, но не понимаю, кто задал вопрос.

— Студент, я не могу позволить вам бессмысленно подвергаться риску. Мой вам совет: сосредоточьтесь на рунической магии.

Лучше бы наш глава себе этот совет посоветовал те самые семьдесят лет назад.

— С-с-с-с…

— Студенты, я не буду мучить вас лекцией по истории академии и нашего факультета. Пожалуйста, без особого распоряжения леди Варрато не покидайте корпус. Я уверен, что к вечеру все ограничения будут сняты. И что я ещё хотел вам сказать? А! Встретимся на первом занятии послезавтра.

Лорд в очередной раз промакивает лоб, тяжело вздыхает и начинает медленно, ступенька за ступенькой, спускаться.

— Нырнём без старого зануды, — фыркает Дор мне на ухо.

— Нырнём, — соглашаюсь я. Прямиком в пасть к залётной твари, ага.

Лорд шаркает мимо. Я смотрю ему вслед.

Хорошему он не научит, плохому — тоже. Этот ничему не научит.

Тьфу.

— Пойду проведаю Бекку, — напоминает о себе шатенка.

— Я тоже пойду, — киваю я одногруппникам и с извиняющейся улыбкой добавляю, что не успела позавтракать. Я не обязана упоминать подобные вещи, более того, подозреваю, что с точки зрения этикета моя реплика недопустимо откровенная. Зато Дор воспринимает мои слова как приглашение составить компанию. Чего я и добивалась.

Хотя Дор как возможный друг меня не привлекает, интерес у меня тройной: и обещание Дора познакомить меня с ныряльщиками, и то, что в отличие от меня он знает, где добыть еду, и, самое главное, именно он одним из последних видел Бекку.

У дальней стены стеклянная витрина, заставленная готовыми блюдами. Открывай дверцу, бери, что хочешь, — напоминает земные кафе самообслуживания, только холод даёт не электричество из розетки, а магия из кристалла-накопителя.

Выбрав самый обычный омлет, я добавляю на поднос узкое блюдо с тонкой мясной нарезкой, круглую булочку в сахарной посыпке и фруктовый салат. Дор ограничивается горкой мясных пирожков и направляется к ближайшему столику. Я оглядываюсь в лёгкой растерянности. В кафе, которые я вспомнила, в доступе всегда есть микроволновка, но здесь я не вижу ничего похожего на печку или плиту.

Придётся признаться в своей неосведомлённости.

— Айви, ты снова задумалась?

— Да, я не поняла, где можно погреть…

— Нигде, — удивляется Дор.

— В смысле?

— Как ты себе это представляешь, Айви? Завтрак принесли утром. Естественно, всё остыло.

В подтверждение он откусывает от холодного пирожка половину и принимается жевать.

— Витрина зачарована на охлаждение. Разве нет?

— Ну да, — соглашается он, проглотив. В глазах недоумение.

Не понимаю:

— Что мешает взять небольшой стеклянный шкафчик и зачаровать его точно так же, только в обратную сторону, чтобы он давал не холод, а жар?

— Эм… Забавно. Мне бы и в голову не пришло.

— Ты о чём, Дор?

— Айви, не обижайся! Я не имел в виду ничего плохого. Ты ведь действительно не совсем аристократка. Ты, наверное, на кухне бывала, сама готовила.

В воздухе повисает невысказанное, но абсолютно очевидное сравнение — «как прислуга».

Мне не обидно, скорее смешно.

Вихрастый, конопатый, брызжущий оптимизмом, Дор и сам не тянет на чопорного аристократа, вот на мажора — вполне. Кстати, он ведь, когда представлялся, назвал фамилию, но не упомянул своё положение в роду. Оно не настолько высокое, как ему бы хотелось?

Забудем про волшебную печку. Я сажусь за стол, отламываю вилкой уголок омлета — про магию тоже забудем, хотя что проще, чем направить руну жара в дно тарелки? Атмосфера факультета подсказывает, что с рунами у студентов не намного лучше, чем с погружениями в астрал, а значит, незачем показывать свои таланты раньше времени, их как козыри стоит приберечь до особого случая.

— Да, Дор, я немало времени провела на кухне.

— Прости… — Он корчит рожицу, но видно, что он извиняется за бестактность, а про себя продолжает считать меня… леди второго сорта.