Дожидаясь гостей, я перевёл управление рейдером на десбот и с помощью маневровых ионников развернул пиратскую лайбу так, чтобы разбитые двигатели скрылись среди мешанины болтающегося на орбите металлолома. Видеоконтакт между яхтой и рейдером не предполагался, только обмен короткими радиосообщениями — о собственной безопасности пираты радели сильнее, чем даже диверсанты-шпионы. Причина простая. У диверсантов-шпионов при попадании в плен ещё оставался шанс выжить. У заочно приговорённых к вышке пиратов таких шансов не было.
Яхта с заложниками двигалась медленно. Кодовые запросы на рейдер передавались каждые десять минут. Я отвечал на них, прикидываясь Красавчиком Салли — все шифры и позывные перед тем, как подохнуть, он передал мне в полном объёме.
Хвала небесам, ничего подозрительного в моих ответах пиратский главарь не нашёл. Иначе бы он давно уже дал бы по тапкам (ведь гипердрайв на яхте имелся) и не хвастался бы в сообщениях о своих пиратских успехах.
Всех членов экипажа он ликвидировал сразу после захвата яхты. Обменной ценности они для пиратов не представляли. Заложников — десять мужчин (высокопоставленных служащих корпорации «Ди Анцо миньере») и пять их подружек (элитных шлюх из эскорт-агентства) — Вальтер Шефнер запер в кают-компании. Трое обслуживающих космическую вечеринку стюардов оказались подкупленными «кротами». После акции они должны были влиться в команду рейдера, а сейчас занимались внешней охраной заложников.
И вот из-за этих самых «стюардов» план операции пришлось корректировать. Пусть не кардинально, но тем не менее. Пристыковываться теперь следовало не около рубки, а в районе кают-компании. У главпирата хватит ума приказать своим «вольноопределяющимся» прикончить заложников до того, как я шлёпну его самого. Поэтому, хочешь не хочешь, первым этапом мне теперь требовалось грохнуть «стюардов», а уж потом… М-да. Потом надо будет бежать сломя голову к реакторному отсеку и отсоединять управляющие контро́ллеры…
Систему ГРЭБ-подавления Раул включил, когда яхта приблизилась к рейдеру на дистанцию полкилометра. В то же мгновение в моём сознание засверкали цифры обратного отсчёта. Девяносто секунд. По оценкам Раула, именно столько может потребоваться «дежурному оператору», чтобы восстановить дистанционное управление гипердрайвом и ГДУ. И, значит, если я не успею за полторы минуты отключить их от рубки, захваченная «Либеллу́ла» рванёт из системы на всех парах. И остановить её можно будет только прямым ударом с «гартрака»…
Секунда ушла у меня на отстыковку от рейдера и включение двигателей. Двенадцать — на то, чтобы домчаться до яхты и прилепиться к стыковочному узлу номер пять (недалеко от кают-компании). Ещё пять секунд я потратил, чтоб вскрыть внешний люк и дождаться момента, пока не сравняются давления в шлюзе и на корабле.
Дальше я действовал уже фактически на автомате. Подсознание само отмечало на карте-схеме в мозгу мой маршрут по отсекам и коридорам и отдавало команды «направо», «налево», «прямо», «вверх», «вниз», «развернуться»…
За пятьдесят девять секунд до дедлайна я встретил первого из противников. Получив по иголке в шею и в глаз, одетый в белую куртку чувак завалился на палубу. Выстрелить он не успел. Лучевой пистолет выпал у него из руки с неснятым предохранителем.
Второго бывшего стюарда я прикончил на пятьдесят первой секунде. Он выскочил из-за поворота, и мы пальнули друг в друга одновременно. Я попал, а он нет. Наверное, плохо тренировался. Бывает.
Третьего из предателей я застал на сорок третьей секунде открывающим двери в кают-компанию, где находились заложники. Я пристрелил его в спину. Некуртуазно. Из лучевика. Играть в благородство времени не было. Оно и так утекало сквозь пальцы, словно вода в состоянии сверхтекучести.
Секунды на моём мысленном циферблате сменялись одна за другой, а я уже нёсся к реакторному отсеку, даже не посмотрев, не проверив, что там с заложниками.
Хвала небесам, проникать в сам отсек не понадобилось. Щит с коммутацией располагался около входа. Код от замка был мне неизвестен, поэтому я просто прожёг его, поставив свой лазерган на полную мощность. Батарея выработала энергию за восемь секунд. Индикатор заряда погас, я отшвырнул лучевик, отшагнул от щита, примерился и… врезал с разворота ногой по ещё цепляющемуся за дверцу замку. Замок провалился внутрь, дверь щита распахнулась.
Блок с биркой «дистанционный контроль» нашёлся практически сразу. Ухватив его за монтажную рукоять и упёршись другою рукою в панель, я резким рывком выдернул его из креплений, а затем с силой шарахнул о пол. Электронная начинка «контро́ллера» разлетелась по коридору стеклянными брызгами. Обратный отсчёт в голове застыл зелёными цифрами: «12 секунд». Успел…
К ходовой рубке я уже не торопился. Шёл осторожно, осматриваясь и оглядываясь в ожидании какой-нибудь пакости. Любой нормальный вояка на месте пиратов её обязательно бы устроил. Из принципа. Даже не зная ничего о противнике, а просто на всякий случай. По свойственной для каждого нормального военного паранойе.
К моему счастью, херр Шефнер давно перестал быть нормальным военным, и его паранойя сместилась в обратную сторону, сузившись до размеров ближайшего окружения. Он, по всему видать, больше не думал об отданном ему под начало подразделении и вверенной в его руки матчасти. Он думал теперь лишь о собственной безопасности, ограниченной только тем местом, где сам сейчас находился — помещением рубки.
Дверь в неё была задраена так же, как дверца реакторного щита — на кодовый электронный замок. Я разобрался с ним тем же способом — лазерным про́жигом из лучевика. Последних у меня теперь было целых три штуки, затрофеенных у убитых «стюардов», так что замок даже выбивать не потребовалось — он выпал сам, без лишних усилий.
Двое подручных Шефнера оказались такими же, как их патрон. Вместе, они могли бы атаковать меня в три ствола, и тогда ещё неизвестно, чем всё бы закончилось, но, к моей вящей радости, каждый из них предпочёл быть сам за себя. Почти как в мультфильме про Маугли, по изложенному шакалом Табаки и поддержанному тигром Шерханом «закону джунглей».
Они палили по мне вразнобой и прятались за стойки-шкафы, не пробуя скоординироваться. В итоге я пристрелил их по очереди, одного за другим. Последним, как водится, самого́ Шефнера — совершенно невзрачного мужичка, который-то и оружие толком держать не умел: с трёх метров в меня стрелял и трижды промазал. Великий, мать его, воин! В тыловиках он что ли во флоте служил или, вообще, ха-ха, финансистом?
Я даже джамби́ю, чтобы добить его, из ножен не стал вынимать — обошёлся игольником. Слишком уж много чести для такого, б… главаря, и уж тем более для его прихлебаев. И вообще, этот неуловимый пират и вся его банда выглядели какими-то неумехами. Их рейдер я взял, считай, в одиночку. Яхту фактически тоже. О том, что в системе их ждёт засада, главарь не догадывался до самого последнего мига, да и потом, когда уже всё стало ясно, действовал, как дебил, а не джентльмен удачи из книжек про капитана Блада, опытный и расчётливый. Ведь он даже о заложниках не смог заранее «позаботиться» — бомбу какую-нибудь к ним в узилище подложить или там отравляющие вещества, чтобы, если понадобится, прикончить всех разом…
Вспомнив о том, что на яхте остались заложники, я убрал игольник за пояс и двинулся из рубки обратно к кают-компании.
Вскрывать двери по-варварски необходимости не было. Ключи отыскались у валяющегося перед входом «стюарда». Само помещение оказалось довольно просторным, в меру роскошным, с затемнёнными, прикрытыми ширмами закутками. Вероятно, его, в самом деле, использовали под «тематические вечеринки с блэк-джеком и шлюхами». Тем более что и столики для игры, и дамы (судя по одеяниям) пониженной социальной ответственности здесь сегодня присутствовали. Последних, уместившихся стайкой на одном из диванчиков, тут было пятеро. Точно, как хвастал покойный пиратский главарь.
Не обманул он, кстати, и по поводу остальных. Десять мужчин разной степени алкогольной помятости, одетые дорого, но не крикливо, занимали все остальные диваны и кресла. Особой радости на их лицах я, понятное дело, не замечал. Во мне, надо полагать, они видели ещё одного представителя пиратской шайки.
