Не то, чтобы это меня так сильно интересовало (вопрос относился к академическим), но память о прежней службе иногда заставляла их задавать. На всякий пожарный. Поскольку мало ли что в голове у того, кто по логике должен быть здесь, но почему-то отсутствует? А вдруг он в эту секунду злоумышляет что-то ужасно-кошмарное, и если его не остановить, то простым выговором за собственное бездействие и отсутствие рвения уже не отделаешься…

В сравнении с остальными пиратами стрелял Красавчик неплохо. Попал в меня целых три раза, но ему это не помогло. Джедайский балахон на мне лишь испортил, а мучить игольник и дальше я ему не позволил. Выбил сначала оружие из руки, а потом и сознание из головёнки. Хук слева, мой коронный удар.

Очухался смазливый пират уже с завернутыми за́ спину ластами. За неимением инвентарных наручников или хотя бы верёвки, скручивать их пришлось пиратским ремнём, выдернутым из его же пиратских штанов. Издержки профессии, ничего не попишешь. Пошёл бы в альфонсы, отделался бы общественным порицанием и судебными исками от обманутых дам, а так…

— Щево ты хощешь? — спросил он меня, шепелявя выбитым зубом (а может быть, даже и несколькими — не проверял).

— Совсем не того, чего хотел добиться друг моего детства Коля Остен-Бакен от подруги моего же детства, польской красавицы Инги Зайонц,[4] — процитировал я О. Бендера. — Он добивался любви, а я добиваюсь правды. Скажи мне, куда ты дел своего хозяина Шефнера, и я тебя отпущу. Покайся, грешник. Покайся. А нет, так я обещаю: умирать ты будешь в мучениях.

Говоря это, я поигрывал трофейным ножом перед носом Красавчика. Двое его подельников уже валялись поблизости с перерезанными глотками. Зрелище, честно скажу, неприятное. Терпеть не могу эту часть работы, но что поделаешь — они первыми начали.

Судя по выпученным глазам Красавчика, лицезреть окровавленных жмуриков ему не нравилось так же, как мне. Но ещё больше его напрягал мой нож. Джамби́я вообще выглядит весьма устрашающе, а уж окровавленный так тем более.

— Я… я не фнаю, — выдавил из себя «первый зам главаря».

— А жаль. Я так на тебя надеялся, — я нарочито тяжко вздохнул и опустил арабский кинжал на уровень паха допрашиваемого. — Такое бывает. Да. И на старуху бывает проруха, как сказала польская красавица Инга Зайонц через месяц после свадьбы с другом моего детства Колей Остен-Бакеном[5]. Поэтому извини, кое-что тебе теперь точно уже не понадобится.

— Неф-неф! — заверещал Красавчик, как резаный. — Я не фнаю, фде он щещаф, но я фнаю, кофда он появифся ффесь!

— Знаешь, когда он появится? — изумлённо вздёрнул я бровь. — Так чего же ты раньше молчал, собака⁈ Ведь это совсем другой коленкор, — я убрал нож и «покровительственно» потрепал его по опухшей щеке. — Теперь я готов отпустить тебя сразу, как только ты всё расскажешь. Причём, отпустить живым и здоровым. И даже не попытаться убить после этого. Клянусь всемирным вольтметром!

Не знаю, поверил он мне на все сто или нет, но следующие пять минут он пел соловьём.

В своих подозрениях я и Раул не ошиблись. Пираты действительно ждали здесь гостя. И этим гостем был их командир Вальтер Шефнер. Плюс двое помощников. А так же захваченная ими богатая яхта с заложниками. Задача «Старого Кабана» состояла в том, чтобы обеспечить площадку для приёма добычи. Система «Шалман-18» подходила для этого как нельзя лучше. Нормальное пиратское логово. Шефнер со своей бандой уже не раз здесь отсиживался.

Сегодня же он, как обычно, послал сюда на проверку своего первого зама. Если всё в норме, тот должен будет подать пиратскому боссу условный сигнал — небольшую посылку в гипер, по заранее заданному маршруту. Это посылка представляла собой стандартный космический буй, запускаемый с кораблей и передающий свои позывные всем, кто проходит поблизости.

В нынешнем варианте буй должен был постоянно проигрывать одну и ту же популярную в Содружестве песенку с дурацким названием «Бабушка приехала».

Красавчик Салли сам показал, где и что нажимать, чтобы запустить этот буй куда нужно.

— Ты офещал отфустить феня́, коффа́ я фсё раффкашу́, — напомнил он мне, когда вопросы к нему закончились.

— Обещал, значит, отпущу, — пожал я плечами и передвинул на пульте рычаг, управляющий на рейдере гравитацией.

Сила тяжести плавно снизилась. Раза примерно в два.

— Ты фево, ты фево? — заволновался Красавчик.

— Чего, чего… выполняю обещанное.

Я ухватил пирата за шкирку и потащил к виднеющемуся в глубине рубки люку «мусоропровода».

Красавчик пробовал упираться, дёргал ногами, но я держал его крепко.

После поворота отпирающей рукояти крышка люка откинулась вверх и назад, как у шахты с межконтинентальной ракетой.

Здешняя шахта вела за борт корабля. На тех видео, что я успел посмотреть, пираты скидывали туда ненужных заложников, которых не получалось обменять на что-нибудь ценное — деньги, оружие, специфические услуги.

Красавчик Салли выделялся среди подельников тем, что никогда не сбрасывал в эту шахту мужчин. Он бросал туда исключительно женщин, а часть из них перед этим насиловал.

— Ты офещал отфустить феня́! — завопил он, когда я поднял его на вытянутой руке прямо над шахтой.

— Так я это, собственно, и собираюсь.

— Жифым отфустить!

— Всё верно. Живым, — опять же не стал я спорить.

— И фто не уфьёшь, ховори́л!

— Да. Говорил. Но когда говорил, делал так, — показал я ему два скрещенных пальца. — Поэтому не считается.

Мои пальцы разжались. Пират с воплем исчез в чёрном зеве.

Крышка люка захлопнулась.

Я облегчённо выдохнул, покрутил шеей, помассировал правую руку…

Несмотря на пониженную гравитацию, долго держать этого гадёныша на весу оказалось довольно напряжно. Если в следующий раз случится что-то похожее, силу тяжести надо будет уменьшить побольше, раза, наверное, в три от земной. Хотя, с другой стороны, не факт, что до следующего раза я вообще доживу и что этот следующий раз не случится прямо сегодня…

[1] Де Валлен (нид. De Wallen) — крупнейший и наиболее известный из кварталов красных фонарей в Амстердаме

[2] Лоренс ван Котт (Ларри) Нивен — американский писатель-фантаст. Наиболее известен как автор цикла романов про «Мир-Кольцо»

[3] Автор в курсе, что звук в вакууме не распространяется. В данном случае это просто характеристика скорости.

[4] И. Ильф, Е. Петров «Золотой телёнок».

[5] Там же.

Обо всём, что случилось, я доложил по спецсвязи Раулу. А потом попросил убрать поля подавления.

— Зачем? — спросил он.

— Хочу отправить посылку Шефнеру.

— Зачем? — повторил Раул.

— Хочу, чтобы он припёрся сюда с заложниками.

— Хочешь спасти их?

— Почему бы и нет, раз случай представился.

— Вообще-то, мы мусорщики, а не спасатели, — сказал, чуть подумав, Раул.

— Одно другому не мешает, — выдвинул я аргумент.

— Ладно. Попробуй, — отозвался хозяин «гартрака» секунд через десять, без особого энтузиазма. — Только сперва объясни мне, как будешь действовать.

И я принялся объяснять ему, что да как. И хотя в прежней жизни операции по освобождению пленных не являлись моей специализацией, пару раз я в них всё же участвовал и теорию помнил…

Когда захваченная Шефнером яхта с заложниками вошла в систему, Раул моментально её отсканировал и результаты отправил ко мне на рейдер.

«Гипер-джет „Либеллу́ла[1]“ индивидуального производства компании „Голдчейн техникверке“, — сообщил он в сопроводиловке. — Примерная стоимость от пяти до восьми миллионов. Владельцем в косморегистре значится корпорация „Ди Анцо миньере“. Номинальный экипаж (без обслуживающего персонала) — 5 человек. В наличии собственный генератор гиперпространственного перехода. Тяжёлое вооружение отсутствует. Противометеоритная защита — две лучевые пушки. В наличии восемь стыковочных узлов. Те, что возле ходовой рубки и кают-компании, отмечены маркером».