Я не стал рассказывать Анастасии о том случае. Тогда проезжая мимо пионерлагеря, мне почудилось присутствие чего-то злого. Потом след маньяка обнаружился на дороге, ведущей в город.

Размышляя о новых вводных, я не заметил, как задремал и очнулся только через час. «Жигули» акулы пера влетели в выбоину, подбросив меня чуть ли не до потолка машины.

— Аккуратнее, дамочка, не дрова везёте, — произношу, сморщившись и разминая затёкшую шею.

Мы как раз подъехали к повороту с табличкой: «До пионерлагеря Орлёнок три километра».

— Извини, я и так старалась ехать осторожнее. Десять километров по этим чёртовым ухабам мы двигались со скоростью велосипедиста! — проворчала журналистка, — И всё равно нашли свою яму! Как люди ездят здесь годами? Это же форменное издевательство!

— Ничего. Скоро выйдет твоя статья о разбитой дороге, ведущей к лучшему колхозу области. А когда телевизионщики из «Сельского часа» собственными задницами почувствуют прелести перемещения по этому ужасу, то начнутся изменения. А пока остановись, пересяду на пассажирское сидение.

— Тебе лучше? — спросила Волкова, выполнив мои указания.

— Да. Вроде вхожу в норму. Голова чуть гудит, но не критично.

— Тогда ответь, как ты собираешься вычислять нашего серийного убийцу? — журналистка аж подобралась, хотя продолжала рулить.

Есть в ней, что-то от ищейки. В хорошем смысле, конечно. Она действительно повёрнута на своей профессии. Криминальных журналистов в стране пока нет, вот Волкова им и станет. Думаю, она не остановится после нейтрализации смоленского убийцы. Поэтому надо подумать и подкинуть ей информацию о других маньяках, терроризировавших население СССР. Мне удалось кое-что вспомнить, и уже есть небольшой список изуверов. Не знаю, чем занималась советская милиция, но позволять безнаказанно убивать десятки людей — за гранью моего понимания. Заодно посоветую создать особую группу при МВД, занимающуюся именно серийными убийцами. Пусть дед москвички принесёт народу хоть какую-то пользу.

— Поехали к воротам лагеря. Я тебе лучше всё покажу, — вяло машу рукой.

К «Орлёнку» вела засыпанная щебнем грунтовка, идущая через сосновый лес. За полкилометра до ворот она раздваивалась. Прямой путь вёл в пионерлагерь, а боковая ветка, уходящая налево, к водохранилищу. Она проходила вдоль длинного забора. Именно по ней я отвозил на рыбалку Вовочку с отцом.

Попросив журналистку остановить, я указал на стволы деревьев, за которыми просматривался периметр лагеря.

— В общем, стратегия у нас такая. Сейчас мы подъезжаем к воротам, и кое-что проверяем. Если убийца здесь, то на стоянке должен стоять белый «Москвич-412».

— Неужели это завуч? — удивлённо воскликнула Анастасия.

— Вряд ли. Понимаю, его кандидатура просто напрашивается. Но не исходит от него угрозы. По-другому объяснить не могу, просто поверь моему чутью.

— Тогда кто?

— Скоро выясним. Главное не торопись. Нельзя его спугнуть. Помни о девушках, которых он может убить по одному звонку, — пытаюсь успокоить возбуждённую журналистку.

Подъехав ближе, мы действительно увидели белый «Москвич», стоявший рядом с «Жигулями» четвёртой модели и оранжевым «Запорожцем».

— Смотри! Он действительно здесь! — воскликнула акула, и мне пришлось снова её останавливать.

— Не торопись! Сейчас у нас другая задача. Паркуемся рядом и осматриваем бампер «Москвича» на предмет повреждений. Правую фару наверняка меняли, её тоже изучаем. Ещё руль машины должен быть оплетён красно-синей проволокой, а с зеркала заднего вида свисает обезьяна, бьющая в тарелки. Если мои видения не врут.

— Откуда такие подробности? — удивилась Анастасия.

— Видел мельком. Я бы тоже номер запомнил, только он был залеплен снегом. И ещё одно. Даже не думай спрашивать у пионеров, что сидят на КПП, чья это машина. По легенде мы едем к водохранилищу и свернули не в ту сторону. Быстро осматриваем машину. Если пионеры подойдут, то спрашиваем, как проехать к водохранилищу, разворачивается и уезжаем.

— А почему нельзя спросить? Ведь это сразу облегчи поиски. А так мы уже сегодня можем выйти на место содержания девушек.

— Дети могут передать, что владельцем машины интересовалась светловолосая девушка в джинсах и импортной куртке. Которая ещё и передвигается на красной «копейке». Убийца уже срисовал твой интерес к пропаже Маши и сразу среагировал, отправив письмо её матери. Представь, как он отреагирует, когда поймёт, что это именно ты спрашиваешь о нём?

Странная она. Здесь надо проявлять терпение, а у Волковой будто пропадает логическое мышление, и ею начинают двигать чувства. Хотя и меня слегка колотит от напряжения.

Выслушав меня, журналистка кивнула, а мы как раз подкатили к небольшой стоянке сбоку от ворот. Нам повезло. Возле КПП на холостых тарахтел мотоцикл с коляской. А слезшие с него мужчина и женщина просили двух пионеров позвать сыночка, чтобы предать «голодающему» огромную сумку с продуктами.

На нас никто не обратил внимания. Поэтому Настя смогла быстро осмотреть «Москвич», делая вид, что проверяет колёса своей машины.

— Бампер явно выпрямляли и подкрашивали серебрянкой, фары немного отличаются по оттенку, руль в красно-синем плетении, а под зеркалом висит обезьяна, как ты описал! — ошарашено произнесла Анастасия, рухнув на водительское сиденье. — А ещё автомобиль не завуча.

— Вот и хорошо! Теперь давай обратно. Едем до развилки, там поворачивай к водохранилищу. Дальше вдоль забора, я укажу, где остановиться.

— У меня есть номер автомобиля, теперь он от нас не уйдёт! Можно хоть сейчас звонить майору Васильеву и договариваться о встрече, — зачастила Волкова, заводя двигатель.

— Не спеши. Сначала я должен посмотреть на этого ублюдка, потом начинаем подтягивать кавалерию.

Акула не стала спорить. Через несколько минут я указал ей на небольшую полянку, расположенную недалеко от берега водохранилища, попросив остановиться. Подойдя к забору пионерлагеря, прилегающему к столовой, я осмотрелся и перемахнул через него.

Рядом находилась открытая пристройка с инструментом для уборки и баки для мусора. Заглянув внутрь строения, я снял с гвоздя один из тёмно-синих халатов, которые обычно носят грузчики и уборщики. Маскировка так себе, но временно сойдёт.

Никто не собирался ходить по главным аллеям и тротуарам. Взяв лопату, я направился вдоль ряда кустов и смог незаметно добраться до административного корпуса. У меня была стопроцентная уверенность, что маньяк именно там. Поэтому не удивительно, что я увидел его в группе пионервожатых, стоявших у доски с объявлениями и стенгазетой.

Сразу пришло понимание, что симпатичный мужчина лет тридцати, именно тот, кого мы ищем. Хватило одного взгляда, как появилось ощущение чего-то мрачного и опасного.

А ещё из памяти прежнего Алексея внезапно всплыл фрагмент с этим персонажем. Ублюдок точно так же стоял в компании с девушками около вечернего техникума. И среди них находилась улыбающаяся Маша.

Маньяк обладал мужественным лицом, спортивной фигурой и оказался примерно моего роста. То есть где-то метр семьдесят семь. Не культурист, но со спортом дружит. Одет в рубашку с коротким рукавом, брюки и туфли. Вроде не импорт, но вещи добротные.

С пионервожатыми маньяк общается как старший наставник, но периодически улыбается и по-свойски обнимает одну из девушек. Та не сопротивляется. Видно, компания мужчины ей приятна. Мне же захотелось подойти и начать лупить больного ублюдка лопатой до тех пор, пока тот не сдохнет. Однако сразу вспомнились похищенные девушки и сидящие в тюрьме невинные люди. Им мой порыв не поможет.

Пока я стоял за кустами, беседа коллег закончилась. Почти все направились в сторону столовой, а рядом со стендом осталась та самая пионервожатая, которую обнимал маньяк.

Подойдя ближе, я кашлянул, отвлекая незнакомку от манипуляций со стенгазетой.

— Извините, не подскажите? — спросил я, когда девушка оглянулась.