— Да, конечно. Что вам?

— Мне сказали найти завхоза лагеря. Это не он с вами сейчас стоял?

— Нет, что вы! Нашего завхоза зовут Павел Егорович, и он ветеран войны. Сейчас наверняка в своей каптёрке чинит сломанные кровати или стулья. А это был Малышев Марат Евгеньевич, заместитель директора лагеря по воспитательной работе. Ещё он театральный кружок по вечерам ведёт, — зачем-то добавила девушка и мило покраснела.

Понятно, налицо влюблённость в образцово-показательного, ещё и молодого, начальника.

— Спасибо большое! — поблагодарил я и снова повернулся в сторону склада, где располагалась каптёрка. — Пойду к завхозу.

Девушка кивнула, и тут же потеряла ко мне интерес, продолжив возиться со стенгазетой. Надеюсь, она не будет рассказывать о встрече коллегам. Я же вернулся тем же путём, вернул инструмент с халатом на место и перемахнул через забор. Расположившись на пассажирском сиденье, начинаю описывать ситуацию подрагивающей от нетерпения журналистке.

— Записывай. Убийцу зовут Малышев Марат Евгеньевич. Сейчас он заместитель директора пионерлагеря «Орлёнок» по воспитательной работе. А вообще, преподаёт в вечернем техникуме и ведёт театральную студию в доме пионеров. Знаю я его, только шапочно. На вид лет тридцать, спортивный и весь такой мужественный. Номер автомобиля ты уже записала.

— Малышев? Такая же фамилия у школьного завуча!

— Ты сама рассказывала о династии потомственных педагогов. Автомобили просто одинаковые. Скорее всего, родственники одновременно получили сертификат на покупку и купили похожие «Москвичи». Хотя Марат слишком молодой. Уточни, возможно, автомобиль оформлен на его отца или мать.

— У нас проблема. Я проверяла список собственников участков СТ, и среди них нет фамилии Малышев, — произнесла Настя после небольшой паузы.

— Скорее всего, один из участков товарищества принадлежит его родне, как и машина. Но пока мы это не выясним, никому ни слова. Надо узнать об убийце всё, не вызвав подозрений. Я и так сделал ошибку, что полез с расспросами. Мне тоже сложно сдерживаться, когда цель уже перед носом.

На том и сошлись. Взявшая след Анастасия решила снова посетить архив. Меня же высадили за мостом у речки, откуда можно спокойно добраться до дома Боцмана. Сидеть без дела не хотелось. Нужно действовать, но лучше дождаться темноты.

Чтобы убить время, я пожарил котлеты и картошкой. При этом волны отката продолжали вызывать приступы головной боли, но обошлось без обмороков. Даже спать не тянуло, хватило отдыха в машине.

В шесть часов появился Саня, прокравшись в дом словно вор. Вид у Рыжего был озабоченный.

— Ты вовремя. Садись, сейчас есть будем, — указываю на стол.

— Даже не знаю, — произнёс друг, — До еды ли тебе будет, когда узнаешь, что на заводе.

— Рассказывай, — накладываю еду в тарелки.

— С утра всё нормально было, а в обед началось. Тебя искали два милиционера. Ходили по заводу вместе с Михеевым. Я слышал, как начальник транспортного цеха объяснял, что ты заранее взял отгул на понедельник. Потом начали по одному вызывать рабочих в кабинет Егорыча. Меня одним из первых выдернули. И знаешь, кто меня там встретил? — Саня сделал мхатовскую паузу, — Тот самый следователь, что приезжал в село после драки с носатыми.

— Он допрашивал тебя под протокол или это была просто беседа? — спрашиваю, дожевав кусок котлеты.

Не стоит показывать Рыжему мою озабоченность.

— Вроде просто расспросил, но в протокол всё записал и потом заставил меня расписаться.

— Чего спрашивал?

— Про драку в селе ни слова. Больше требовал подробно рассказать, чем ты занимался в последнее время. А ещё допытывался, какие у тебя отношения со Светкой Егоровой.

— Что ты ответил?

— Правду, что никаких отношений нет. Просто одноклассники, поддерживающие общение.

Внезапно Рыжий стал серьёзнее и, отложив вилку, придвинулся ближе.

— Лёха, мне кажется, они хотят на тебя Светкину пропажу повесить, — произнёс он шёпотом.

— Так и есть. Но ты знаешь, что я не при делах?

Саня закивал.

— Следователь сказал, чтобы я сообщил в милицию, если узнаю, где ты находишься. Пришлось пообещать, что позвоню. А после работы я специально мимо твоей коммуналки прошёл. Рядом с подъездом дежурит милицейская машина. Похоже, тебя ищут всерьёз.

Выслушав Саньку, я понял, что приехавшая из Смоленска группа пошла по самому простому пути. Есть косвенный подозреваемый, значит, надо брать его в оборот. Наверняка Горюнов уже получил по шапке от начальника за то, что отпустил меня из РОВД. Поэтому он сейчас землю роет. Ничего страшного. Главное, не попасться до обнаружения девушек. А там даже столь специфическое следствие удостоверится в моей невиновности.

Посидев с Саней почти девяти вечера, я оставил его одного, а сам выбрался из дома. На улице смеркается, поэтому пора действовать. Одно плохо, нельзя пользоваться мотоциклом. Слишком он заметен. К тому же пешком проще перемещаться по знакомым с детства подворотням.

Рядом со зданием гостиницы стояла телефонная будка. Откуда я и связался с Волковой.

— Настя, я скоро зайду, — сообщаю в трубку, когда администратор переключила на номер.

— Не советую. Мне сегодня звонили прокурорские. Похоже, за тебя взялись основательно. Не удивлюсь, если они предупредили администрацию гостиницы.

— Ничего, я аккуратно и через чёрный ход. Как услышишь стук в дверь, сразу открывай.

Повесив трубку, я обошёл фонари перед входом в гостиницу, и добрался до тёмной стороны здания. Хотя рядом на стоянке не было милицейских или иных подозрительных автомобилей, лучше вести себя максимально осторожно.

Выбрав самый безопасный способ, я забрался на крышу по пожарной лестнице. Конечно, дальше проще всего было перебраться прямо в лоджию номера, но лучше поступить иначе. А вдруг Волкова испугается.

Пройдя через спуск на верхний этаж, я замер перед стеклянной дверью, ведущей в общий коридор, и принялся ждать. Надо поймать момент, когда старшая этажа покинет свой пост.

По идее ей нельзя отлучаться, но каждая из них делает это довольно часто. Попробуй, посиди двенадцать часов.

Подходящий момент подвернулся буквально через десять минут. Женщина встала и направилась в сторону туалета, находящегося за выходом из лифта. Едва она скрылась из виду, я проскользнул в коридор и тихонько постучал в дверь под номером 612.

Анастасия открыла практически мгновенно. Поэтому уже через несколько секунд я склонился над столом, где были аккуратно разложены бумаги.

— Что здесь у нас?

— Увы, но пока обнадёжить нечем. У Марата Малышева нет никаких связей, ни с садовым товариществом, ни даже с гаражным кооперативом. Я проверила буквально всё. Машина тоже не его, как ты и говорил, — грустно вздохнула акула, — Заодно удалось узнать несколько этапов его биографии.

Надо посоветовать ей, нормально отдохнуть. Вон вся бледная, и это нездоровый блеск в глазах. Ещё заболеет в самый ненужный момент.

— Возможно, садовый участок перепродан, но официально не оформлен. Или знакомые отдали его в постоянное пользование по устному договору, — подкидываю версию.

— Или собственник давно умер, а наследников попросту нет. Можно предложить множество вариантов. Но скажу одно, что расстраивает меня больше всего, — Волкова закурила и выпустила дым в сторону окна, — Чем больше я копалась в биографии Марата, тем больше убеждалась, что прижать его будет очень трудно. А без показаний девушек просто невозможно.

— Объясни, откуда такие выводы?

— Да потому что младший Малышев со всех сторон идеальный. Отличник, окончивший ВУЗ с красным дипломом и начавший работать в вечернем техникуме по распределению. Хотя ему предлагали преподавать в Смоленском институте, он вернулся в родной город. Марат не просто партийный, а вхож в городской комитет партии, является депутатом горсовета и членом постоянной комиссии по образованию. Плюс, в свободное время занимается театральной студии, о чём тебе известно. Где они со студентами ставят небольшие спектакли про Павку Корчагина, молодогвардейцев и Зою Космодемьянскую. Тема идеологически правильная и радующая начальство, — усмехнулась Волкова, — А ещё Малышев третий год подряд трудится заместителем директора пионерлагеря. И в отличие от двоюродного брата у него есть жена, временно проживающая в Смоленске.