— Ага, Людмила, — мечтательно проговорил Рыжий.

— Надеюсь, проводил?

— Да! Нацеливался вволю у подъезда! Помнишь доярку Тоську? Она за месяц столько себя обжимать не позволяла! А эта…

— Когда встречаетесь?

— В воскресенье обещал в кино её сводить.

— Давай там аккуратнее. Чую, что Люся, в отличие от Тоси, сама тебя на сеновал потащит. Только она не знает, что не в твоём вкусе. Смотри не обидь девушку отказом.

— Это почему не в моём вкусе? — возмутился Саня.

— Сам говорил, тебе крупные нравятся, чтобы буфера выпирали и всё такое, — напомнил я с улыбкой.

— Да мало ли я, что говорил, — отмахнулся Рыжий. — Кстати! Угадай, кого я в ресторане встретил, когда ты с блондинкой уходил?

Молча пожимаю плечами. Я всё-таки экстрасенс, а не телепат.

— Нашу Лиду, комсорга. Оказывается, она тоже там была. За столом в компании молодёжи сидела. И знаешь, как она смотрела, когда ты уходил? — Саня сделал большие глаза.

— Могу предположить, — ответил я.

Странно, что вчера не удалось почувствовать её присутствие. Видимо, меня поглотили совсем другие цели.

— Давай завтра с нами в кино? Можешь свою блондинку позвать, — предложил дружбан.

— Нет, там пока всё сложно. Тем более я завтра с утра в посёлок поеду. Надо бабку Матрёну навестить, — поделился я своими планами.

— Ладно, тогда зови своего малолетнего хулигана, а то он нашего пса совсем испортит. Тот, вообще-то, должен быть злым и нести караульно-постовую службу. Пошли в дом. Мать обедом всех накормит. Потом арбуз твой навернём, — сказал Санька, схватив мой презент.

Это мы поддерживаем! Нормальной домашней еды мне здесь не хватает. Вроде и готовить умею. Однако, как зайдёшь на общую кухню, так всё желание пропадает. Хотя надо борща отварить. Он на второй и третий день даже вкуснее, поэтому перерасхода продуктов не будет.

Доставив Вовочку к родителям, я зашторил окна в каморке и сел на кровать. Затем сжал в кулаке ключи от квартиры Маши, попытавшись снова войти в транс и установить контакт с девушкой. Как и два дня до этого, почти ничего не произошло. Нет, перед закрытыми глазами замелькали какие-то невнятные образы. Но ничего кроме головной боли я не добился.

После нескольких попыток решил поберечь силы, так как завтра они могут понадобиться.

В семь утра воскресенья меня разбудили Вовочка и его папаша. Вчера я уснул рано, под бубнящий аккомпанемент телевизора из соседней комнаты. Вроде выспался, но будить меня столь радикально не просил.

— Лёха, мы уже позавтракали, тебе омлета с чаем на кухне оставили, — с ходу начал Володя. — Давай собирайся, пей чай пока горячий, а то уже ехать пора.

— Куда ехать? — я вроде не собирался, кого-то брать с собой в село.

— Как куда? Вовочка сказал, что ты в Зажолино отправляешься, и согласился нас по дороге до водохранилища докинуть. Ну, там, где рядышком пионерский лагерь «Орлёнок».

Кравцов указал на связку удочек и собранный рюкзак, стоящий возле их двери. После чего ситуация прояснилась. Вчера Вовочка услышал, что я собираюсь ехать в село, и он решил сдёрнуть батю на рыбалку. Малолетний манипулятор.

— Вовочка, это когда я тебе обещал? — решаю малость потроллить пацана, стыдливо уставившегося в пол. — Ладно, раз собрались, то сейчас позавтракаю, и поедем. Только смотрите, обратно на мотоцикл не надейтесь. Я не знаю, когда закончу дела и во сколько вернусь. Придётся вам до трёх часов на берегу сидеть, а потом на автобусе назад поедите.

Напомнил соседям, что автобусов сегодня больше не будет. Если они не успеют на остановку, то пойдут пешком до города. А это часа полтора, плюс тридцать минут до нашего дома. Отец с сыном оказались в курсе, поэтому я пошёл чистить зубы и завтракать.

Дорога в Зажолино тянулась длинной ухабистой лентой, выгоревшей на августовском солнце. Асфальт кое-где появлялся, но кусками. «Урал» с коляской мерно покачивался, виляя из стороны в сторону. Я вёл железную махину, чувствуя, как вибрация руля отдаётся в пальцах и ладонях, знакомое, почти медитативное ощущение. В коляске примостился Вовочка, а за спиной на пассажирском сиденье, устроился его отец.

Пассажиры сошли у песчаного косогора, ведущего к водохранилищу. Володя молча взял рюкзак с нехитрыми рыболовными снастями и кастрюлькой для ухи, кивнув мне в знак благодарности.

Вовочка, прежде чем побежать за отцом, обернулся и крикнул.

— Спасибо, дядя Лёша!

В глазах мальчика, обычно озорных и бесшабашных, я увидел недетскую радость, а что-то другое. Взрослое, наверное. А ещё Вова ловил каждый жест и слово отца, будто боялся упустить важный момент.

Дальше я ехал один, и в голове начали крутиться мысли. Тихие и неспешные, как просёлочная дорога.

Алексей, поздравляю тебя! Блестяще сыграно. Гуманист, благодетель, избавитель от зелёного змия. Мысленно говорю себе, объезжая здоровенную выбоину. Закодировал отца семейства на свою голову. Отныне его трезвые выходные — это моя забота.

Теперь он не будет, как раньше, с вечера пятницы по воскресенье пропадать в гаражах, откуда его буквально выносили. По вечерам будней Кравцов тоже периодически устраивал на кухне заседания с бутылкой. Теперь он трезвый. Совсем. А трезвый Володя — это сила природы, которой нужно задать правильное направление. И, судя по всему, направлять его придётся сыну. А мне суждено подбрасывать семейство на рыбалку или совершать ещё какую-то благородную миссию. И ведь сам же обрёк себя, на дополнительную социальную нагрузку.

Я невольно усмехнулся. Юмор горьковатый, но без него было совсем тоскливо. Мысленный взор услужливо подсовывал картинки из будущего. Вовка, уже не Вовочка, а взрослый, угрюмый мужик с наколками, судимостями и претензиями на звание авторитета. Тот самый путь, который, как я знаю, уготован ему, если ничего не менять. А его отец, спивающийся и опускающийся на дно, — один из миллионов таких же бывших граждан СССР.

Солнце припекало спину сквозь ситцевую рубашку. Останавливаю аппарат и тянусь к фляжке с водой. Тёплая, но пойдёт.

Мысли вернулись к сегодняшней ситуации. Вовочка-то ведёт себя странно. Не узнаю я его. Раньше это был маленький ураган в пределах коммуналки. То красками измажет все двери или сломает замок в туалете. Однажды мальчик насыпал вредной соседке под дверь кнопки. Отчаянный пацан, мающийся от скуки и безнадзорности. А сегодня? Липнет к отцу, как репей. Тянет его за руку, тараторит про удочки и червяков. Требует активно проводить время. И не просто требует, а контролирует и строит программу мероприятий.

— Пап, а давай потом картошку печёную сделаем! Пап, а щуку поймаем?

Сразу вспомнились слова пацана.

Стало понятно, что все его прежние проделки — это попытка достучаться до отца. Мальчик хочет обратить на себя внимание любым путём. Однако до кодировки Кравцова впустую. Элементарная психология, которую в моём будущем веке разжёвывали на каждом углу. А здесь, вроде взрослые люди не видят очевидного.

Вовка хулиганит? Перебесится, — твердят окружающие. Только он превратился в нечто злое и нехорошее. Зато есть шанс, что теперь из соседа вырастит нормальный человек. Неидеальный, конечно. Со своими тараканами, как у всех. Но человек, который будет работать, заведёт семью, начнёт брать уже своего сына на рыбалку. Вместо того чтобы кошмарить родной город.

Надо перестать рефлексировать, а просто добавить плюсик к собственной карме. Ведь у младшего Кравцова на руках хватало крови.

Отъехав от водохранилища, я решил чуть срезать и покатил вдоль разноцветного заборчика. Он был невысок, скорее символический. За ним, как на ладони, открывался пионерский лагерь «Орлёнок».

Засмотревшись, я машинально сбавил ход до минимума. Со стороны мой поступок выглядел подозрительно. Но меня зацепила картина, развернувшаяся на плацу. Огромная площадка была заполнена детьми. В прошлом мне не удалось побывать в таком месте. А ведь ребята явно счастливы! Хотя их с утра загнали на линейку.