— Директор — пожилой пенсионер. Через год-два и он переедет на дачу возиться с парниками. На «Металлисте» все знают, что Михеев его преемник. Хотя есть главный инженер и начальник производства, Павел замкнул многие процессы он на себе, — выдаю краткую справку о положении дел.

Кстати, надо подумать о делишках Михеева. Если он вор, то такой директор градообразующего производства Яньково не нужен.

— Ясно. Их всех я помещаю сюда, — Анастасия быстро начертила столбик с сокращениями фамилий, — Следующие — это ваша с Машей школа. Наговорила там всякого, но добилась информации по классу Курцевой и, конечно, параллельным. Разговаривала с директором, завучем, классными руководителями и физруком. Директор уже в возрасте, классные руководительницы женщины. Физрук странный, но, похоже, он просто тайный алкоголик. А вот завуч показался мне странным. Сразу видно, мужчина властный и не терпящий возражений. Пытался давить на меня авторитетом. Да и легковая машина у него, кажется, есть.

— Кроме завуча, в школе есть химик, учитель труда, математик, библиотекарь и военрук. Мужская часть коллектива небольшая, но они точно в курсе проявленного тобой интереса.

— Кстати, я видела в школе молоденького учителя, — Волкова смешно сморщила носик, будто вспомнив неприятный случай, — Он как-то странно на меня косился. Надо найти список и выписать всех мужчин, имеющих отношение к третьей средней.

— А наличие у них гаража, облегчит задачу. Как насчёт родни Курцевой? Есть кто-то живущий поблизости, кроме мамы.

— Да. Я напросилась на свадьбу родственника Маши. Пообщалась практически со всеми. Все нормальные, работящие люди. Гуляют весело, — улыбнулась журналистка, — Из подозрительных я бы выделила двух двоюродных братьев Маши. Может, мне показалось, но они вообще не интересовались её пропажей. Адреса у меня выписаны, тоже придётся проверять.

— Кто там дальше?

— Дальше вечерний техникум, в котором она училась. Там очень много мужчин — сокурсники и преподаватели. Правда, там я расспрашивала меньше всего. Сейчас лето, многих даже в городе нет.

— Надо собрать всех в единый список. Вспомни, может, ты кого-то забыла? Или с кем-то поговорила и не придала этому значение.

— Дай мне одну ночь. Память у меня хорошая, так что вспомню всех, — пообещала Анастасия. — Кстати, возможно, совсем скоро мне удастся получить доступ к улике по одному из закрытых дел. Найденная на месте преступления кожаная перчатка, предположительно принадлежала убийце. Но чтобы её пощупать, нам придётся съездить в Смоленск.

— Я готов, только скажи когда. Если надо, возьму отгул, — пообещал я, ухватившись за интересное предложение.

Акула пера принялась выписывать фамилии, и делать пометки. А я в это время с удовольствием опустошил тарелки, принесённые знакомой официанткой. Еда оказалась что надо! И не особо дорого. Если будет постоянный доход, то буду бывать здесь чаще.

После кофе сообщил Волковой, что хочу ещё раз пройтись вокруг гаражей. Увлечённая работой Анастасия, просто кивнула. Я расплатился и вышел из ресторана, спросив у администратора о такси. С мотором проблем не оказалось. Вот что значит правильно поставленный сервис! Главное, плати два счётчика.

Добравшись до гаражей, я бродил по кооперативу около часа. Кое-где останавливался, пытаясь прислушаться к внутренним ощущениям, но безрезультатно. Единственная попытка подумать о девушках и войти в транс, закончилась полным провалом. Я даже черноты не смог увидеть, но зато словил откат. В итоге пришлось идти в коммуналку, борясь с тошнотой и головокружением.

Вернувшись домой, сразу лёг спать. Завтра после работы надо сгонять в посёлок, потом посмотрим.

В три часа ночи я проснулся от страшной жажды. После частого использования дара такое уже бывало. Встал и отправился на кухню. Чтобы не разбудить соседей, шёл на цыпочках. Уже заходя на кухню, замечаю в темноте резкое движение.

Кошка Муська юркнула мимо в коридор, и я успел заметить её хозяйку. Баба Глаша, открыв холодильник, копалась в чужих продуктах. Увидев меня, она ойкнула, схватилась за сердце и сползла по стенке.

Ну только этого мне не хватало. Подбежав к ней, я просветил грудную клетку старухи и рассмотрел замершее сердце. Похоже, остановка произошла от испуга. Да как так? Мысли галопом побежали в голове. Бабку я помню по своему детству. Значит, жить ей ещё не меньше пятнадцати лет.

— Нет, бабка, только не в мою смену, — прошептал я и аккуратно запустил, потрёпанное, но ещё вполне здоровое сердце.

Глаша сразу же задышала, раскрыла глаза и уставилась на меня. В тот же момент появившаяся рядом Муська полезла к ней на руки.

— Кто здесь? — спросила старуха.

— Ночной дожор, — ответил я и, достав со своей полки остатки сыра с колбасой, сунул ей в руки.

Четверг стал очередным днём сурка. С утра и до конца смены тянулась рабочая рутина. Одно отличие, почему-то не появился Саня. Иногда его отправляют по делам в другие города, поэтому я не удивился. В столовой друга тоже не было. Далее не было времени думать о друге, так как меня завалили работой до конца смены. А при выходе с проходной меня ожидали новые персонажи нашего спектакля.

Рядом с заводоуправлением стояла милицейская машина. Невдалеке собралась представительная делегация, состоящая из начальства во главе с Михеевым. Ещё я заметил комсорга Лиду, милиционера с майорскими погонами и двоих незнакомых мужчин.

Младший из них похож на Свету Егорову. По всей видимости, её брат. Значит, второй отец. Здесь не надо быть Шерлоком, чтобы догадаться.

С противоположной стороны, на уже привычном месте припарковался красный «жигулёнок» Волковой. Подойдя ближе, я поздоровался с журналисткой и кивнул на группу граждан.

— Кажется, начинается переполох?

— Пока только предпосылки, — поправила Анастасия. — Сейчас вечер четверга. Завтра пятница, поэтому ничего начаться не успеет. А в субботу и воскресенье, сам понимаешь, никто без команды сверху поднимать градус не станет. К тому же пока я не вижу представителей прокуратуры. Мой опыт подсказывает, что торнадо начнёт раскручиваться только в понедельник.

— Значит, у нас осталось три дня. А потом возьмутся за меня.

— Лёша, знаю, тебе сегодня нужно съездить в посёлок. Но давай сначала доедем до гаражей, — попросила акула пера и пояснила, — Я составила список подозреваемых, переписала из архива кучу фамилий собственников автомобилей. Имеются кое-какие совпадения.

— Хорошо! Только быстро, а то Матрёна ворчать будет.

Пока мы ехали, журналистка сунула мне на изучение кучу бумаг, с планом расположения гаражных кооперативов и списком подозреваемых.

— Получается, школьный завуч, военком, сокурсник и несколько человек с завода имеют личные автомобили, являясь членами кооператива?

— Да. Я чувствую, это кто-то из них, — с энтузиазмом заявила Волкова.

Девушку явно охватила волна охотничьего азарта. Оно и понятно. Москвичка — натура увлекающаяся, к тому же трудоголик. Анастасия даже успела проявить ночью десятка полтора фотографий с рядами гаражей. Всё снято так, чтобы на воротах были видны индивидуальные номера.

Нет, такую акулу со связями надо иметь строго в друзьях. Будь на дворе иные времена, я бы попробовал затащить девушку в постель. Красивая она! Но сейчас опасно играть с огнём. Да и кто я для московской журналистки? Рабочий со странностями и более ничего. Ни нормального жилья, ни денег, ни перспектив. И вообще, лучше не мешать дело и личную жизнь.

— Ты хочешь подъехать к каждому гаражу, чтобы я прислушался к своим чувствам? — уточнил я, не разделяя энтузиазма Волковой.

— Да. А вдруг ты что-то почувствуешь?

— Давай попробуем. Только осторожно. Не надо соваться туда, где есть хозяева, — решаю не спорить с возбуждённой журналисткой.

Всего на плане восемь обведённых красным карандашом объектов. Мы поочерёдно подъехали к каждому и постояли по одной-две минуты. Первые пять закрытых гаражей никаких эмоций у меня не вызвали. У шестого оказались открыты ворота. Рядом стоял мотоцикл «Минск». Его хозяина я узнал сразу — заводской грузчик. А ещё дружок Федота и Людкиного жениха. Тот самый, что стоял в парке и кривил рожу, но никак себя не проявлял.