— Довела гостиничную работницу до нервного срыва и дописала разгромную статью о раздолбанной дороге. Вечером сделаю парочку правок и отправлю заказным письмом в редакцию. Там уже ждут.

— Ты про старшейшую этажа, пропустившую толпу грузин? А потом сделала вид, что драки не было?

Журналистка кивнула, глядя на дорогу.

— С этого дня она больше не старшая этажа. Директор «Чайки» хотел уволить её за пропуск посторонних и торговлю коньком, но я не стала настаивать. Она мать-одиночка с двумя детьми. В итоге ей влепили выговор и перевели с испытательным сроком горничной. Кстати, нахального цветочника ещё в понедельник заставили съехать из люкса. Так что я его больше не видела.

— Я хотел поделиться кое-какой информацией насчёт статьи. Вернее, у председателя Жукова есть просьба.

Журналистка молча кивнула, ожидая продолжения.

— Председатель попросил не критиковать весь обком, а только настоящего виновника.

— Ты имеешь в виду товарища Егорова? — спросила Волкова, показывая, что владеет ситуацией.

— Да. Это у него на колхоз большой зуб. Однако Жуков — кремень, не позволяет собой командовать и делает всё на пользу колхозу. Обкомовец из-за этого бесится и вставляет палки в колёса. Поверь, я сам был свидетелем.

— Не знала, что это личное. Я Егорова в статье упоминала, но вскользь. Теперь придётся сделать его главным героем репортажа, — хищно улыбнулась акула пера.

Похоже, судьба партийного интригана решена. Оно и правильно.

Так, за разговорами мы прибыли на место. Машину оставили возле частного сектора, подальше от интересующих нас гаражей. Потом разделились и начали обходить окрестности. Обнаруженные мной косвенные улики, вызвали смешанные чувства. С одной стороны, кое-какие подозрения подтверждались. А с другой, сильнее всё запутывали. Поэтому пока рано делиться подозрениями с Волковой.

Навал с десяток кубометров песка обнаружился сбоку от гаража под номером один. Землю вывозили явно после завершения строительства. Поначалу я воспринял это как доказательство. Но осмотрев всё, детально, понял, что песок могли привести специально. Дорога, вдоль которой стояли гаражи, с уклоном и основу под боковыми гаражами изначально поднимали. А потом могли укрепить выпирающую из земли часть фундамента.

Кроме этого, за кооперативом обнаружилась ливневая канава. Она выходила из-за забора СТ и находилась всего в полутора метрах от задних стенок гаражей. Сейчас воды мало, но во время таяния снега или сильного дождя, здесь образовывалась настоящая мини-река.

Поэтому у меня возникли подозрения в наличии больших подвалов у двух десятков боковых гаражей. Если они существуют, то их должно было подтапливать. Тогда там даже нельзя хранить продукты, не говоря о людях.

— Что скажешь? — спросила подошедшая Анастасия.

— Здесь низина и проходит ливнёвка. За гаражами постоянно стоит вода. Конечно, смотровую яму не затопит, так как фундамент гаражей приподнят. Но я бы не стал копать ещё один подземный уровень. Но предполагается, что таких уровней у похитителя должно быть минимум два, если не три.

— Вынуждена согласиться. Если бы гараж Малышева стоял повыше, как выше двадцатого номера.

Журналистка указала рукой на расположение строений.

— Из-за наклона дождевая вода стекает по дороге. Выше этого места только садовое товарищество. Кстати, ты не узнавала? У нашего завуча, случайно, нет участка с домиком за гаражами?

— Нет, завуч не садовод. Складывается впечатление, что Роман Геннадьевич со всех сторон положительный персонаж. Он из семьи потомственных педагогов. Дед до революции руководил гимназией, а мать с отцом — заслуженные учителя. Старшая сестра преподаёт в Смоленском педагогическом институте. Племянник работает в местном техникуме и ведёт кружки в доме пионеров. Партийный. Ни одного взыскания или выговора. Грамот и всяких дипломов не поместится на стенках одной комнаты. Судя по всему, его ждёт должность директора школы, либо кресло повыше. Возможно, даже областного уровня. Одна странность, нет жены и детей. А ведь ему сорок два года.

— Тебе не кажется, что мы слишком быстро уверовали в виновность завуча? Уж больно удобная персона. Ещё я рядом с ним чую, что-то нехорошее. Только погнавшись за Малышевым, можно упустить настоящего преступника.

Выйдя из кооператива, мы направились в сторону машины. Несколько гаражей оказались открыты, и журналистка, не стесняясь, заглядывала в них. Естественно, её интересовали подвалы. Решив закрыть эту тему, я перешёл дорогу, и направился к распахнутому настежь гаражу под номером двадцать восемь. Там как раз пожилой автолюбитель возился с «Москвичом 407».

— Здравствуйте! Вы не подскажете, а в подвалах этих гаражей картошка хорошо хранится? — с ходу спросил я.

— А ты что купить гараж собрался? — мужик зачем-то ответил вопросом на вопрос.

Может, еврей? Вроде не похож. Зато в мыслях товарища я сразу прочитал ответ.

— Да, недавно прочитал в газете объявление о продаже. Прохожу мимо, вижу открыто, думаю, дай поинтересуюсь, — вру и не краснею, — Вообще у меня «Урал». А гараж нужен больше как кладовка.

— Нет здесь нормальных подвалов. Изначально в проекте кооператива были, но выяснилось, что песок под гаражами плывёт. Строители сказали, мол, водоносный слой. Я на свой страх и риск вырыл погребок полтора на полтора метра, чуть ниже смотровой ямы. Жена запилила. Надо же где-то банки с консервацией хранить. Так, его весной постоянно подтапливает, — мужчина тяжко вздохнул, — Если хотите купить гараж с полноценным подвалом, то вам в ту сторону.

Дядька указал гаражи, тянущиеся вдоль частного сектора.

— Спасибо за подсказку, — сказал я и вернулся к ожидавшей меня Волковой, — Ну что? Всё слышала?

Журналистка кивнула.

— Могло нехорошо получиться. А я чуть не сдала завуча товарищу из местной милиции, кто мне помогает, — неожиданно призналась она.

— Настя, мы же, кажется, договорились. Никаких действий без предварительной проверки со всех сторон.

— Просто я слишком долго его вычисляла. А Малышев сто процентов подходит по возрасту. Ещё машина с гаражом на отшибе города. Ведь он мог ездить и убивать по всей области.

— Ты пытаешься привязать дело похищенных девушек к убийце. Но это могут быть разные люди.

— А если это действительно он. Представляешь, его поймают, и следствие докажет, что людей ошибочно осудили. Тех, кого расстреляли, к сожалению, не вернуть. Но реабилитация для родни и друзей значит немало, — эмоционально воскликнула Волкова.

— Расскажи, как ты вообще на это дело вышла? Откуда взялись подозрения о серийном убийце? — спрашиваю с интересом.

— Это не я, а известный в узких кругах криминалист. Доктор Кац ещё и врач-патологоанатом. К нему попали материалы разных уголовных дел, присланных из Смоленска для дополнительной проверки. Так получилось, что он сложил их в одно место по территориальному признаку. А когда начал перебирать бумаги, заметил признаки серийности.

— Что конкретно?

— Методы убийств. Если отбросить повреждения на телах, то они похожи. Это удушение жертвы руками или шнуром. Но это не всё. Главное, что сразу зацепило Каца — у всех жертв, волосы были покрашены хной. Похоже, убийцу привлекало именно это.

— Хм. А ведь Курцева точно красилась хной! — я тут же вспомнил волосы, оставшиеся на расчёске. — А вот Егорова индийским средством не грешила.

— Скоро я это выясню, — уверенно пообещала.

— Ты не рассказала, как именно к тебе попали материалы этих дел от эксперта? — напомнил я.

— Кац давно дружит с нашей семьёй и знает, в какой редакции я работаю. Сам он периодически попадал в опалу и понимает, что о серийных убийствах нельзя рассказывать никому лишнему. Но он поделился с отцом, а я подслушала. Правда, мне кажется, что так и было задумано.

— Надеюсь, в Смоленске я что-то почувствую, прикоснувшись к улике, — пытаюсь обнадёжить расстроенную девушку. — И не забывай, что Маша бежала по дороге с этой стороны. Значит, мы на верном пути. Однако я бы добавил к зоне поисков частный сектор и садовое товарищество.