В любом случае, даже когда украинским министрам удавалось достигнуть поставленных Международным валютным фондом краткосрочных целей, еще рано было говорить о существовании рыночной экономики. Что касается сельского хозяйства, то под новым названием «коллективное сельскохозяйственное предприятие» зачастую скрывались неэффективные советские колхозы, фермеров же нового типа было немного, хотя их роль в производстве мяса, молока и плодоовощной продукции продолжала расти. Такая непростая ситуация сложилась отчасти потому, что фермеры могли только арендовать поля. Коммунисты и их союзники категорически выступали против продажи земли. В 2001 году Верховная Рада наконец-то приняла Земельный кодекс, который позволял куплю-продажу земли, но на практике использование соответствующих норм было отложено на неопределенное время.
Мелкий бизнес был задушен налогами, иногда достигавшими 90 %. Неудивительно, что значительная часть экономики ушла в тень. Даже легальные предприятия зачастую выдавали зарплату в конвертах, чтобы скрыть реальный оборот и избежать обязательных отчислений в Пенсионный фонд. Прямые иностранные инвестиции оставались крайне незначительными. В 1996–1998 годах началась масштабная приватизация промышленности, от которой, однако, более всего выиграли олигархи и «красные директора»: они приобретали крупные предприятия почти за бесценок, при этом в ход шли приватизационные ваучеры, выкупленные за гроши у нуждавшихся рабочих. Даже став частными собственниками, новые украинские капиталисты не особенно интересовались увеличением объемов производства, поскольку больше зарабатывали на государственных дотациях и налоговых льготах[388]. Тем не менее к концу 1990-х годов появились первые признаки промышленного роста, особенно в ориентированной на экспорт металлургической отрасли.
К концу первого президентского срока Кучмы избиратели заметно разочаровались в его политике. На парламентских выборах 1998 года больше всего мест вновь получили коммунисты — 27 % (вместе с союзниками — 38 %), но в целом работа этого парламента оказалась более плодотворной и эффективной. Выборы впервые проходили по смешанной системе: половину из 450 народных депутатов избирали в одномандатных округах по мажоритарной системе, а половину — пропорционально по партийным спискам, причем проходной барьер для партий составлял 4 %. Подобный порядок способствовал укреплению партийной системы — теперь независимые депутаты составляли лишь 26 % депутатского корпуса. Рух набрал всего 10 % голосов, а более всего от новой системы выиграли небольшие центристские партии, суть которых слабо соотносилась с их названиями, так как на деле это были карманные партии региональных кланов или клубы по бизнес-интересам: Партия зеленых, Народно-демократическая партия, Громада, Социал-демократическая партия Украины (объединенная). В итоге депутаты-центристы заняли 23 % мест[389]. Как и в предыдущем парламенте, спикером стал представитель левых сил, на этот раз это был глава Крестьянской партии Александр Ткаченко; таким образом левые по-прежнему могли успешно сопротивляться политике Кучмы.
Впрочем, Кучма мало внимания уделял положению дел в парламенте, так как был поглощен подготовкой к новым президентским выборам 1999 года. В преддверии выборов Кучма и его окружение заручились финансовой поддержкой олигархов, усилили контроль за средствами массовой информации и пригласили опытных российских политтехнологов. Они готовились разыграть российский сценарий выборов 1996 года, когда победа досталась крайне непопулярному Ельцину, благодаря тому, что во втором туре его соперником был догматичный, ничем не примечательный лидер коммунистической партии Геннадий Зюганов. В украинском варианте эта роль отводилась Петру Симоненко, который был еще менее поворотлив и харизматичен, чем Зюганов. Все, что нужно было сделать власти, — это помешать выходу во второй тур кандидата-либерала или умеренного социалиста. Кучмовская администрация открыто контролировала средства массовой информации и оказывала давление на бизнес, связанный с потенциальными оппонентами. В надежде расколоть левый фланг власть тайно поддерживала экстремистскую Прогрессивную социалистическую партию, намного более левую, чем коммунисты. В конечном счете опробованная в России стратегия (отчасти подкрепленная фальсификациями) сработала прекрасно. Самый опасный умеренный кандидат, лидер социалистов Александр Мороз, занял в первом туре третье место, а четвертое досталось пламенной популистке Наталье Витренко, лидеру прогрессивных социалистов. Во втором туре все правые и центристские силы поддержали Кучму, который с 56 % голосов легко победил «красную угрозу» в лице Симоненко, получившего всего 38 %.
Второй президентский срок Кучмы (1999–2004) парадоксальным образом сочетал в себе экономический подъем, грязные политтехнологии и повсеместную коррупцию. Некоторые признаки улучшения в экономике стали заметны еще до выборов, хотя платежный баланс по-прежнему имел отрицательное сальдо, а ВВП вплоть до 1999 года постоянно снижался. Благодаря богатым месторождениям железной руды и других полезных ископаемых первой от кризиса оправилась металлургия. В конце 1990-х годов новые украинские капиталисты обнаружили, что наиболее надежным и практически легальным способом обогащения является экспорт стали и железной руды (в отличие от паразитической практики перепродажи российской нефти или присвоения государственных дотаций, чем они занимались раньше). Занятые в других сферах экономики частные предприятия также нашли свою нишу на рынке. Как правило, более высокая зарплата работников частного сектора стимулировала потребление, особенно в больших городах, и способствовала развитию экономики. После болезненного кризиса 1998 года быстро восстанавливалась российская экономика, что также оказывало позитивное воздействие на Украину.
Впрочем, еще до того, как положительные тенденции в разных сферах привели к экономическому росту, Украине было необходимо повысить финансовую дисциплину. В 1999 году внешний долг страны достиг рекордных 12,4 миллиарда долларов, половину этой суммы Украина задолжала МВФ, Всемирному банку и России. Кроме того, правительство потратило множество средств накануне президентских выборов, из-за чего возникла опасность неконтролируемой инфляции. В декабре 1999 года, в ответ на предостережения международных экспертов о возможности дефолта в Украине и на призывы Вашингтона начать экономить, Кучма назначил новым премьер-министром Виктора Ющенко (род. 1954). Ющенко долгое время работал в финансовой сфере, вершиной его банковской карьеры стала должность председателя Национального банка. Он был известен своими прозападными, либеральными и реформаторскими взглядами. В 1998 году Ющенко женился на американке украинского происхождения, уроженке Чикаго Катерине Чумаченко, бывшей сотруднице Госдепартамента США. По всей видимости, Кучма считал Ющенко лучшей кандидатурой для ведения непростых переговоров с западными донорами и надеялся, что, как и другие премьер-министры, он продержится год-другой и, сколотив себе состояние, уйдет в отставку.
Но, к удивлению президента, Ющенко оказался твердым реформатором и честным государственным чиновником. Как и ожидалось, он реструктуризировал долговые обязательства. В то же время, вместе с вице-премьером по топливно-энергетическому комплексу предприимчивой Юлией Тимошенко (род. 1960) он начал препятствовать нелегальной перепродаже дешевых или просто краденых российских нефти и газа в Европу по мировым ценам. Со своей стороны Тимошенко прекрасно знала, как работают подобные схемы, поскольку сама заработала капитал на экспорте газа в тесном сотрудничестве с Лазаренко. Теперь же она пресекала налаженные механизмы по откачке российского газа из украинской газотранспортной системы и выводу прибыли за рубеж. Кроме того, Ющенко и Тимошенко отменили налоговые льготы, незаконно предоставленные олигархам, в частности экспортерам нефти и энергетическим компаниям. Невероятно выгодные условия, на которых была приватизирована энергосистема страны, были пересмотрены, к большому недовольству главного собственника, приближенного к Кучме киевского олигарха Григория Суркиса, владельца киевского «Динамо».
