Как и в других нерусских регионах, ситуация в Украине была еще более запутанной: скорее здесь можно было говорить о «троевластии», где в качестве третьей силы выступали националисты. Различные политические силы видели свою цель не только в достижении социальной революции, — они хотели добиться для Украины статуса отдельного политического образования, а также решить вопрос о ее будущих отношениях с Россией. Умеренные политики пытались сохранить гражданский мир, в то время как радикальная и националистическая интеллигенция стремились использовать народную энергию для создания своих организаций. Ни одна из этих сил не была в состоянии уничтожить самодержавие, более того, их превращение в серьезных политических игроков стало возможным лишь благодаря ослаблению царского режима.
В украинских губерниях разрушение старого порядка произошло бескровно. 13 марта, через несколько дней после того, как стали распространяться слухи о петроградских событиях, в Киев пришла телеграмма из Думы о революции в столице. Киевская городская власть и либеральные политики учредили Исполнительный комитет объединенных общественных организаций, который поддержал Временное правительство. Однако в последующие несколько дней социалисты образовали советы в крупных украинских городах: 15 марта — в Харькове, 16-го — в Киеве. Наконец, 17 марта украинские активисты создали собственный координационный центр — Центральную Раду. Ее председателем избрали влиятельного историка Михаила Грушевского, своих представителей в Раду направили практически все украинские партии.
Центральная Рада оказалась во главе широкого возрождения украинской политической и культурной жизни. Временное правительство ввело свободу слова и собраний, благодаря чему украинские политические партии смогли выйти из подполья, при этом они стали заметно более левыми. Умеренное Общество украинских поступовцев (т. е. прогрессистов) превратилось в Украинскую партию социалистов-федералистов, которая выступала за постепенные реформы и не одобряла конфискацию крупных землевладений. Между тем Грушевский отошел от своих бывших союзников и присоединился к обновленной Украинской партии социалистов-революционеров, которая отстаивала радикальную земельную реформу и быстро приобрела популярность у крестьян. Несмотря на то, что именно эта партия вскоре стала крупнейшим украинским политическим объединением и пользовалась наибольшей поддержкой избирателей, у руля украинской революции оказалась другая социалистическая партия. Это была Украинская социал-демократическая рабочая партия, в которую вошли известнейшие украинские патриоты того времени, в том числе Владимир Винниченко и Симон Петлюра. Однако, судя по недавно опубликованным сборникам документов, все ведущие украинские политические силы требовали всего лишь территориальной автономии в составе федеративной России[116].
23. Свидетельство члена Центральной Рады Симона Петлюры
После отмены царских ограничений на деятельность национальных меньшинств на территории всего региона стали вновь возникать филиалы «Просвиты», украинские кооперативы и культурные клубы. Главная украинская газета довоенного периода «Рада» возобновила свой выпуск под названием «Новая рада», помимо нее появились десятки других изданий. Деятели украинского национального движения вернулись было к своей культурной работе, которую они были вынуждены ненадолго прервать в XIX веке, однако в XX веке политическая ситуация была иной. В бурные дни весны 1917 года многие украинские активисты верили, что смогут «разбудить» народные массы. И действительно, одно время казалось, что идеи националистов нашли живой отклик среди населения. Первого апреля около 100 000 человек под желтоголубыми знаменами вышли на демонстрацию в Киеве в поддержку лозунга автономии Украины. Летом после того, как Временное правительство разрешило создание национальных военных подразделений, около 300 000 солдат распадающейся российской армии присягнули на верность Центральной Раде[117]. Впрочем, стоит иметь в виду, что людей привлекало сочетание националистической пропаганды с требованиями земельной реформы и призывами к всеобщему миру.
Дабы утвердить свою легитимность и заручиться народной поддержкой, Центральная Рада созвала в Киеве несколько съездов, на которые прибыли делегаты со всей Украины. В апреле на Всеукраинском национальном конгрессе было избрано 150 депутатов в Центральную Раду. В мае был проведен Военный съезд, в июне — Крестьянский, а в июле — Рабочий, и все они также делегировали в Раду своих представителей. В результате численность Рады увеличилась до 600 человек, и для решения повседневных вопросов была создана Малая Рада. Центральная Рада функционировала как революционный украинский парламент, и ее решения де-факто признавали большинство местных Советов. Основная проблема заключалась во взаимоотношениях Рады с Временным правительством, которое предпочитало иметь дело непосредственно со своими комиссарами в губерниях. Оглядываясь назад, можно сказать, что именно из-за отвлечения внимания на бесконечные переговоры с Петроградом Рада не смогла довести до конца такие насущные дела, как земельная реформа и создание эффективного административного аппарата. Но можно понять и тех украинских деятелей, которые стремились в первую очередь определить новые параметры отношений с бывшими имперскими властями.
И левые, и умеренные политики Центральной Рады видели автономную Украину в федерации с Россией, однако до созыва Учредительного собрания Временное правительство не хотело идти ни на какие уступки в национальном вопросе. 23 июня, после того как украинский план получения автономии был отвергнут, Центральная Рада приняла свой Первый универсал (так назывались указы казацких гетманов), в котором в одностороннем порядке провозгласила автономию[118]. Затем Рада сформировала украинский кабинет министров — Генеральный секретариат, который возглавил Владимир Винниченко.
Временное правительство было всерьез обеспокоено этими событиями и направило в Киев делегацию во главе с военным министром и будущим председателем Совета Министров Александром Керенским. Именно в это время Германия и Австро-Венгрия нанесли российской армии несколько крупных поражений, и Петроград легче шел на уступки. Не считая саму Центральную Раду легитимной, Временное правительство официально признало власть Генерального секретариата в пяти из девяти губерний, где украинцы составляли большинство: Киевской, Черниговской, Полтавской, Подольской и Волынской. В это время представители национальных меньшинств Украины, которые с тревогой наблюдали за разворачивающейся борьбой между Киевом и Петроградом, наконец согласились занять места в Центральной Раде. Делегаты от русских, польских и еврейских политических организаций получили 202 из 822 мест в Центральной Раде и 18 из 58 — в Малой[119].
Впрочем, как показали июльские выборы в городские Советы, украинские партии не пользовались большой поддержкой в крупных городах, то есть как раз там, где это было особенно необходимо. В городах с населением до 50 тысяч они получили 12,6 % голосов, а в более крупных городах с населением свыше 50 тысяч — только 9,5 %[120]. Выборы во Всероссийское учредительное собрание принесли украинским партиям 67,8 % голосов (прежде всего украинским эсерам), большевики же получили лишь 10 %. Однако в Киеве за украинские партии проголосовали лишь 25 % избирателей, а в Харькове — 13 %[121]. Главной опорой украинского движения оставалось крестьянство, но Центральная Рада не выполняла главного требования крестьян — перераспределение земли. В сентябре 1917 года в знак протеста против затягивания земельной реформы украинские эсеры отказались заседать в новом Генеральном секретариате. В начале осени 1917 года крестьяне, более не надеясь на помощь сверху, начали проводить массовые захваты помещичьей и государственной земли[122].
