Я посмотрел на него. Он кивнул в знак того, что готов. Я резко открыл дверь и тут же бросился внутрь. Рябинин за мной. Дом встретил нас безмолвием и безжизненностью. Неужели его и правда забыли запереть, или за годы брошенности местные жители облюбовали его для своих неформальных сходок. Вторая версия казалась более правдоподобной. Об этом говорил мусор на полу, пустые водочные и пивные бутылки, расставленные ровной батарей вдоль одной из стен. В доме отчетливо пахло плесенью и сыростью. На вешалке в прихожей висела старая одежда. Рядом занавешенное серой простыней зеркало, словно в доме находился покойник.
— Что мы ищем? — отчего-то шепотом спросил Рябинин.
— Все что может быть связано с Бельским, — так же тихо ответил я.
Мы прошли в большую комнату, где стоял старый дореволюционный сервант с пыльной посудой. На стенах в больших рамках под стеклом находились старые черно-белые фотографии, с которых на нас смотрели давно ушедшие в другой мир люди. Часть фотографий была еще дореволюционной. Это было сразу видно по одежде, статичным позам и каким-то нездешним взглядам. Другая часть была более современной, но им тоже уже было лет по двадцать. На одной из фотографий я увидел Бельского-старшего. Он стоял в серых парусиновых брюках, белой рубашке. Одной рукой прижимал к себе мальчишку в белой футболке и шортах.
Я показал жестом Рябинину на фотографию. Он кивнул, узнав нашего персонажа.
Не знаю, что я собирался здесь найти. Возможно что-то из старых вещей Бельского или его личный дневник. Я приступил к планомерному осмотру территории, заглядывая во все ящики и шкафы. Рябинин последовал моему примеру.
Спустя четверть часа тщательного обыска, мы прервались и замерли.
Внезапно послышался какой-то стук и звон разбитого стекла. Звук исходил со второго этажа. Можно было конечно предположить, что это мышь что-то сбросила. В таких заброшенных домах мыши и крысы явление не редкое. Но я решил, что в доме помимо нас есть кто-то посторонний, или наоборот свой. Неужели мы наткнулись случайно на Бельского-младшего. Что он забыл в старом доме своего отца? Или тоже что-то искал, как и мы. Только он явно знал, что ищет.
Я тут же бросился к лестнице, взбежал наверх, перепрыгивая через ступеньки и оказался в коридоре с двумя дверями, покрытыми облезшей желтой краской. Я ударил в первую дверь, оказался в пустой комнате, заваленной каким-то хламом, а Рябинин ворвался во вторую. И тут прогремел выстрел, которого никто из нас не ждал. Я выскочил из комнаты и тут же был сбит с ног человеческим телом, вылетевшим из другой комнаты. Упав, я тут же вскочил на ноги, заглянул в помещение, откуда раздался выстрел, и увидел лежавшего на полу в луже крови Рябинина. Сердце болезненно замерло и тут же галопом рвануло вперед.
Неужели его убили.
Мальчишка еще совсем, ему бы жить и жить.
Зачем я его с собой потащил?
Но кто мог знать, что в старом доме скрывается убийца? Ему давно пора было находиться на полдороги к Ленинграду.
Мысли бешено проносились в голове, я же тем временем оказался на полу возле Рябинина. Положил ему руку на горло, почувствовал биение крови в венах и увидел его полный боли взгляд. Живой мальчишка, слава Богу, живой.
— Живот. Ранило. Догони, — прошипел Рябинин.
Дважды меня просить не надо. Тем более к Бельскому у меня теперь еще и личный счет появился. Я бросился прочь из комнаты, перепрыгивая через ступеньки оказался на первом этаже и выбежал во двор. Тут же раздался новый выстрел, пуля ударила в дверной косяк рядом с моей головой, а одна из отколовшихся щепок больно впилась в шею. Я выстрелил дважды, не целясь, на звук. Но похоже не попал. Я увидел серую куртку, которая перемахнула через забор и скрылась на улице. Подбежав к забору, я отодвинул доску, выбрался на улицу и увидел, как куртка села в серый «жигуленок», стоявший возле дома напротив. И как мы с Рябининым его не срисовали раньше. Видели, конечно, но подумали, что это машина соседей. Двигатель заревел, и машина резво стартанула с места.
Я оказался на распутье. Либо возвращаться в дом, оказывать первую помощь Рябинину и вызывать скорую. Либо начать преследование. Рябинин там кровью истекает. Кто знает, сможет ли он сам добраться до телефона, а может пока он это сделает, будет уже поздно. Но и упускать преступника не хотелось. Кто знает, где его теперь искать? На какое дно он заляжет. Мы его спугнули. Теперь он знает, что милиция висит у него на хвосте. Бельский теперь будет рвать когти. Я вдруг поймал себя на мысли, что не понимаю, как это драть когти, и откуда у преступника когти, он же не кошка какая-то.
Решение пришло само в виде старика, который в любопытстве выглядывал из окна дома напротив. Такого же бревенчатого, как и старое обиталище Бельских. Я подскочил к окну, выхватил милицейское удостоверение и закричал, так чтобы он услышал меня сквозь стекло.
— Скорую вызывайте и милицию! Сотрудник ранен тяжело!
Старик распахнул окно:
— Чей-то говорите вы? — спросил он, хмурясь.
— Скорую и милицию вызывайте в дом напротив!
Я развернулся и, не дожидаясь его реакции, побежал к своей машине.
У преступника было несколько минут форы. Но дорога была одна, поэтому я втопил педаль газа до упора в пол. Автомобиль заревел как смертельно раненное животное и полетел вперед по дороге.
Меня переполняла ярость. Как я мог не подумать о том, что Бельский может тоже изъявить желание посетить отчий дом. Почему я решил, что после убийства Смирнова он уехал в Ленинград? Это была моя самонадеянность? Заигрался в сыщика? Что же он тогда делал в отцовском доме? С ностальгических воспоминаний пыль тряпочкой стирал? Это вряд ли. В этом доме нельзя сказать чтобы он был счастлив. Скорее наоборот. Отец у него был еще тот домашний тиран, который сумел словом и ремнем в неокрепший мозг своего детеныша вбить ущербную свою философию. Если не за приятными воспоминаниями Бельский вернулся, значит за чем-то более вещественным. Будем рассуждать логически. После моего визита, а затем убийства Смирнова он скорее всего ударится в бега. Чтобы поддерживать себя в хорошей форме на чужой земле нужен ресурс. Так что за ресурсами он и возвращался в дом отца. Вероятно, здесь у него была ухоронка с деньгами на черный день. Вполне вероятно, и пистолет тут же был спрятан. Потому что Смирнова он по старинке ножичком ударил. Бельский как раз доставал свои сокровища, когда мы его спугнули. Надо тщательно обыскать дом. Вдруг он не успел все-таки все достать, и там что-то осталось.
Я увидел мелькнувший впереди серый «жигуленок». Он показался вдали улицы и исчез за поворотом. Я его уверенно догонял. Осталось только задержать преступника, желательно живым. Хотя лично я бы предпочел его убить. Такие мерзавцы не должны землю топтать. Им место либо в штрафбате на самой передовой мясорубке или смерть.
Мы выехали из Мглова и устремились по шоссе в сторону Ленинграда. Я уверенно догонял преступника. Еще несколько минут, и мы сравняемся корпус в корпус. Тогда я спихну его с дороги на обочину, а дальше надо не дать ему опомниться и задержать тепленьким. Но оказалось все не так просто. На дороге оказалось много машин и нам пришлось лавировать между ними. Толи безумная жажда жизни, толи Бельский оказался прекрасным шофером, но он виртуозно маневрировал между машинами. Мне оставалось только завидовать и стараться не отстать.
Нам гудели в клаксоны со всех сторон. От нас шарахались в стороны как от прокаженных, но мы ни на кого не обращали внимания. Передо мной была четкая цель — задержать убийцу. Перед Бельским не менее четкая цель — избежать этого.
Впереди показался железнодорожный переезд и очередь из машин, которая выстроилась перед закрытыми шлагбаумами. Вдалеке виднелся грузовой поезд, который уверенно летел к переезду.
Все у Бельского не осталось никаких шансов. Он вынужден будет остановиться и тут я его поймаю. Игра закончилась полным его поражением. Но я не ожидал того, что случилось дальше.
