Профессор поднялся из-за стола и подошел к застекленному книжному стеллажу. Он открыл дверцу, пробежал рукой по коричневым одинаковым корешкам с наклейками, отпечатанными на печатной машинке. Это были не книги, а толстые делопроизводительные папки.

— Мой рабочий архив, — пояснил профессор, доставая одну из папок.

Он положил ее перед собой на стол, развязал тесемки углубился в перелистывание машинописных страниц. Через несколько минут сказал.

— Вот. Точно, точно. Теперь припоминаю.

— Что там, профессор.

— Зовите меня Федор Евгеньевич. Мы же не на заседании кафедры.

— Хорошо, Федор Евгеньевич.

— Когда вы рассказали об этих веточках, меня это натолкнуло на воспоминания. Много лет назад я изучал мистические учения и религиозно-мистические секты конца девятнадцатого, начала нашего века. Как вы, наверное, знаете эта эпоха характеризовалась декадансом, воспеванием упадка культуры, общественной жизни, воспеванием смерти, жизни в богохульстве, может где-то и в богоборчестве, и в пестовании чувственных удовольствий. В Российской империи всегда было много различных сект. Во многом это сложилось из-за раскола церкви во время правления патриарха Никона. Староверы разделились на множество различных объединений, откуда в последствии родились новые секты скопцы, хлысты, малокане, шалопуты, прыгуны, сопуны и другие. Много их было. Но конец девятнадцатого века принес и новые мистико-культурные объединения. Одно из таких было Общество Духовных Садовников. Я не буду тут вдаваться в подробности его создания. Кто и как. Это не так важно. Имена тех людей нам ничего не принесут и никак не сыграют в нашей истории. Этот кружок родился в Петербурге при университете и первоначально в него входили ученые мужы, те кто составляли так сказать культурно-образованный слой тогдашнего населения. Кружок этот вырос как протест против культурного декаданса.

— Какое это отношение имеет к нынешним преступлениям? — спросил я.

— Терпение, мой друг. Терпение. Что же пропагандировали эти Садовники. Или если быть точным Духовные Садовники. Основным постулатом утверждалось, что человеческая цивилизация представляет собой мировое древо, где люди — это ветви и листья. Каждая жизнь каждого человеческого индивидуума самоценна, не только потому что это жизнь конкретного человека, но также и потому, что это жизни единиц, десятков, сотен, тысяч будущих потомков этого человека. Человек живет, дает потомство и мировое древо разрастается. Человек дал потомство, умер, функцию свою выполнил на пути развития и продолжения жизни. Если же умер раньше времени, то таким образом прервалась одна из ветвей древа и потенциального развития человечества. С каждой досрочной смертью обрывается один из вариантов развития человечества. Потомки первой волны такого человека быть может и были бы простыми людьми без потенциала изменения нашей цивилизации. Но у каждого такого простого человека в потенциале потомков есть свой Эйнштейн, Пушкин или Королев. И задача Духовных Садовников пестовать мировое древо, способствуя его развитию, общему прогрессу. Такая философия продвигалась в самом начале существования этого литературного объединения и в нем не было ничего страшного и предосудительного. Но потом в обществе появилась новая идея. Раз есть благодатные ветви древа, которые ведут к потенциальным Эйнштейнам и Шекспирам, то есть и гиблые, гнилые ветви, которые ведут к регрессу, упадку, декаденству, тем самым разрушая само древо. Вот вы когда-нибудь задумывались, что было бы с нашим миром, если бы в свое время один из предков Гитлера просто умер бы раньше времени, не успев воспроизвести потомство? Вы скажете не был бы этот Гитлер, был бы другой. Быть может, быть может. Вы скажете, что не так сильна личность человека в истории, как социально-экономические и психологические предпосылки тех или иных событий или явлений. Тоже вполне себе имеющее место быть мнение. Но ведь все эти социальные, экономические, политические, психологические предпосылки создают люди своими действиями. Все равно все ведет к людям. А что, если вовремя отсекать гнилые ветви. Ну скажем так прабабушка Гитлера умерла бы в девичестве, так и не произведя на свет потомство. И не только его прабабушка, но и всех идеологов нацизма в Германии. Мир бы значительно изменился. И мы бы имели совершенно другую картину мира в двадцатом веке. Быть может, не было бы Второй Мировой Войны, Хиросимы и Нагасаки и других негативных событий для общечеловеческой истории. И тут Садовники подошли вплотную к вопросу, как определить чье потомство даст прогресс, а чье регресс. А также ведь у одного и того же корня могут быть как прогрессивные ветви развития, так и регрессивные. Наше Общество Духовных Садовников провело не мало месяцев в спорах вокруг этих идей. В основном все эти споры носили философско-теоретический характер. Нельзя опытным путем проверить то, что не поддается проверке.

— А откуда стало известно об этих идеях и самом Обществе Садовников? — спросил я.

— Сохранились дневниковые записи участников Общества, так же некоторую полемику вели представители на страницах журналов той эпохи. Кое что отразилось в художественных произведениях. Но не только это. Было еще одно громкое дело. Убийство барышни Брыловой. Дело то давно забылось, хотя у современников нашло живой отклик. Девушку слушательницу бестужевских курсов, это такой прообраз высшего образования для женщин, нашли убитой в одной из меблированных комнат в центре города. В подробности этого дела вдаваться не буду. Одну деталь упомяну. На груди девушки была найдена ветка свежесрезанной сирени. Тогда этому никто не придал никакого значения. Но теперь после ваших расследований, мы уже знаем, что это было не случайно. Вскоре был задержан студент-историк последнего курса Университета Борис Вольнов. Он почти сразу же признался в убийстве девушки. Но вот когда он озвучил причины своего преступления, то следователи усомнились в его психически полноценном состоянии. Вольнов утверждал, что обладает даром видения будущего. Посмотрев на человека, он мог увидеть развитие его рода. Те поступки, которые совершат потомки этого человека. Он рассказал идею Духовных Садовников. А также о тот, что его дар позволял увидеть гнилые ветви человеческого рода, и его миссия на земле отсекать эти ветви. Потому что Садовники должны заботиться о своем саде. Если вовремя удалять гнилые ветви, то тогда мировое древо будет только расти на пути к прогрессу. Конечно, его восприняли как сумасшедшего. Его обследовали лучшие психиатры того времени. Молодого человека заперли в больнице для душевнобольных на Пряжке. Но благодаря ему вышли на Общество Духовных Садовников. Не смотря на чисто теоретический характер Общества, его признали опасным, террористическим и разогнали. Несколько человек получали реальные тюремные сроки. На этом история Общества Духовных Садовников закончилась, но похоже сама идея осталась жить. И ваш убийца является ее наследником.

В голове не укладывалось, как может быть связано философско-мистическое учение девятнадцатого века и убийства одиноких женщин второй половины двадцатого века. Я тут же озвучил этот вопрос, и озадачил профессора.

— Признаться честно даже не знаю. Тут два варианта. Либо ваш убийца является прямым потомком кого-то из членов общества Садовников и тем самым является наследником. Либо он подражатель. Но чтобы быть подражателем надо знать о том, что существовало такое сообщество и вот тут мы подходим к вопросу, как подражатель мог узнать о Садовниках, чтобы к тому же еще и вдохновиться их идеями.

— Он контактировал с кем-то, кто имел непосредственное отношение к Обществу.

— Или читал про Общество в архивах. Только информация находится в специализированных архивах, доступ к которых весьма труден, да и она разбросана по разным документам. В общем, чтобы найти ее, надо специально искать. Поэтому мне видится первый вариант более реалистичным.

— Вы знаете, что стало с тем студентом Вольновым? — спросил я.

— Нет, к сожалению. Это не входило в тему моего исследования.