— Сонечка девочка- солнышко. Как же так? До сих пор не могу поверить в случившееся. У нас ее все любили. Настя то в ней души не чаяла. Все для нее. Я даже не представляю, как она сейчас будет. Сонечка была смыслом ее жизни. Горе то какое.

Я попробовал вклиниться в ее причитания.

— Скажите вы случайно не имеете какое-то отношение к городу Мглову, это в Ленинградской области?

Хорошилова позабыла о своих причитаниях и с интересом посмотрела на меня:

— Да, конечно. Мы с Настей там родились. А потом поступили в институты в Ленинград. Вернее я поступила, а Настя увлеклась Сережкой. Вышла замуж и пошла, и пошла на Молокозавод работать.

И опять этот город Мглов, просто проклятое место какое-то. Почему убийца преследует именно жителей Мглова, пускай и бывших.

— А где вы во Мглове жили?

— На «12 панфиловцев», — ответила Хорошилова.

— И ходили в тринадцатую школу на Счастливой улице?

— Да. А откуда вы знаете? — удивилась Елена Павловна.

— Скажите, а вы не были случайно знакомы с Маргаритой Смирновой или Ольгой Филейко? — я назвал выпускниц тринадцатой школы.

— Нет. Не припомню. А кто это?

— Они учились в одной школе с вами.

— Ну в этой школе много кто учился. Что я всех помнить должна. Хотя все равно странно, что вы спрашиваете.

— Софья родилась во Мглове? — спросил я.

— Нет. Она уже родилась в Ленинграде. Во Мглов мы не возвращались. Да она там ни разу не была, — ответила Елена Павловна. — А прочему вы так настойчиво интересуетесь Мгловым?

— Я просто пытаюсь найти какие-нибудь зацепки. Скажите, а что вы можете сказать о друзьях Софьи, о ее ближайшем окружении?

— Я ничего о них не знаю. Все-таки юная девушка не спешит секретничать с взрослой тетушкой. Вы лучше об этом с моей дочерью поговорите. Она больше должна знать. Они с Софьей дружили.

Я узнал, где мог встретиться с Юлией Хорошиловой. Записал адрес и телефон на всякий случай. Новые вопросы не дали никакой полезной информации. Мне удалось узнать только, что Софья была наивной романтичной девушкой, мечтающей как Ассоль о капитане Грее. С детства она любила читать и душа у нее лежала к книжному миру. Она много и вкусно рассказывала о прочитанном, поэтому, когда встал вопрос выбора ВУЗа, то библиотечный факультет был вне конкуренции. В институте Софья была отличницей. Ни на какие тусовки не ходила, по крайней мере ни о чем таком Елена Павловна не знала, но информацию она получала от своей сестры, а матери часто бывают слепы по отношению к своим детям.

Новые вопросы не приносили никакой информации, поэтому я поблагодарил Елену Павловну за уделенное время и поехал к ее дочери, которая жила в родительской квартире на Ульянке. Юля училась в педагогическом на учителя русского языка и литературы. Время сейчас было предэкзаменационное, и по заверениям Елены Павловны она была дома, готовилась к экзамену.

Хорошиловы проживали на улице генерала Симоняка в так называемом доме корабле. Я добрался до адреса минут за сорок, заехал во двор, припарковал машину возле обочины и вышел.

Дома корабли интересное явление советской урбанистической застройки. Длинные высокие дома, которые стояли как крепостные стены, иногда переходя друг в друга. Их проектировали такими длинными, чтобы они защищали от штормовых ветров, которые в Ленинграде частое явление.

Я вошел в подъезд, поднялся на второй этаж и позвонил во входной звонок. Дверь открыла красивая юная девушка, черноволосая и кареглазая. Она внимательно на меня посмотрела и сообщила, что родителей дома нет, буду вечером, так что приходите позже. Я сказал, что пришел к ней и достал удостоверение.

— Вы из-за Софьи. Проходите тогда.

Она впустила меня в квартиру и предложила переобуться. Я снял ботинки, надел тапочки и прошел на кухню вслед за хозяйкой. Кухня была маленькой для маленькой семьи с кафельными стенами, маленьким столом, газовой плитой и шкафчиками. Юля предложила мне сесть в угол. Я послушно сел, положил на стол свою папку и достал протоколы допроса. Она предложила мне чай, но я отказался, предпочтя сразу перейти к делу.

— Соболезную вашему горю. Я здесь для того, чтобы быстрее установить преступника и изолировать его, — сказал я.

— В голове никак не укладывается. Мы встречались неделю назад. Потом экзамены. И договорились, что после сдачи поедем гулять в Павловск. Мы часто туда ездим… ездили, — сказала Юлия тусклым безжизненным голосом.

Она уставилась куда-то в стену, словно отключилась от реальности. Потом очнулась и села на свободный табурет.

— Насколько вы были близки? — спросил я.

— Мы росли вместе, дружили. Мы хоть и дворюродные, но роднее родных.

Мы разговаривали где-то час. За это время мне удалось узнать много интересной информации. Теперь Софья Климович представала уже не такой ангелоподобной девушкой, какой была, по мнению матери и тетушки. Прилежная отличница, активистка, комсомолка, после начала учебы в институте с головой погрузилась в студенческую неформальную жизнь. Она любила посещать шумные большие компании, маме говорила, что ходила в библиотеку, ходила на квартирные концерты молодых рок-музыкантов, маме говорила, что ночует у подруги. В общем, вела вполне себе счастливую студенческую жизнь. Не пила, не курила, но в голове ее были не только одни книги. В последнее время она встречалась с мужчиной, который был старше ее на несколько лет, но он был не из студенческой братии. Юлия назвала его имя и фамилию и я записал их — Рысин Максим. В планах на ближайшее время у Софьи было сдать экзамены и поехать вместе со студотрядом на стройку. Только вот подробностей Юля не знала. Ничего подозрительного Юля также за подругой не замечала.

Пока что я не услышал ничего такого, за что можно было уцепиться. Обычная жизнь обычной студентки. Да, стоило встретиться с этим Рысиным и поговорить с ним. Возможно, это что-то даст. Надо бы конечно узнать, что за квартирные концерты убитая посещала, кто там выступал, с кем она там общалась. Но пока что дело выглядело безнадежным. Единственное, что всех объединяло — это малая родина всех погибших город Мглов. Прямо зловещее место, мистический бермудский треугольник, который обрекает на гибель всех, кто там родился и жил, а потом покинул его.

Я задал еще несколько вопросов Юле, малозначимых. Получил малоинформативные ответы. Попросил ее расписаться под протоколом ее допроса, попрощался и вышел из квартиры. За моей спиной щелкнул замок входной двери.

Я спустился на первый этаж, вышел из подъезда и вдохнул чистый свежий воздух. Сегодня было прохладно, но в то же время необременительно хорошо. Легкий ветерок шелестел листьями тополей. На детской площадке возилась малышня, а рядом подростки играли в земельки. Бросали ножики в землю, чертили земли, отрезали их у соседей-противников, наращивая свои владения. Удивительное дело, как простая детская игра отражает реалии взрослой жизни.

Тень тут же заворчал из глубины моего сознания. Что это реалии взрослой жизни проклятых капиталистов. У нас в коммунистической стране все совсем по-другому. Мы не стремимся наращивать земельные владения и конкурировать с другими странами за власть и богатства. Я хотел бы ему возразить. А у меня было что сказать. В последнее время я начал изучать советского государства и его идеологию, хотя и недалеко продвинулся. Но сейчас было не место и не время.

Я сел в машину, завел мотор и направился в Главк.

Амбаров был у себя. Я доложил ему обо всем, что мне удалось узнать. Он заинтересовался этими квартирными концертами и студенческими компаниями. Заявил, что нужно внедрить кого-нибудь в их среду и провести так сказать, разведку боем. Фамилия Рысина его заинтересовала, поскольку это была пока единственная фамилия в деле, за которую можно было зацепиться. Он позвонил куда-то и попросил найти ему Рысина Максима, назвал приблизительный возраст объекта поиска. После чего попросил меня подробно рассказать о поездке во Мглов.

Я рассказал о том, что мне удалось узнать во Мглове. Бегло поведал о разговорах с родственниками погибших. Удалось установить, что все погибшие были так или иначе знакомы друг с другом, поэтому все эти дела связаны друг с другом. Сомнений тут не оставалось. Потом я подробно рассказал о делах пятидесятилетней давности, которые были подозрительно похожи на наши. Амбаров тут же насторожился. Эта информация его очень заинтересовала. Он достал сигареты, вытащил одну, вставил в рот и закурил. Предложил мне. Я отказался.