Тянуть нельзя, пока они идут, можно нанести максимальный урон. Бросившись в резервацию, быстро отыскал Руяну. Жрица, как знала, что время снова пришло. Динозавры уже бьют копытами, да и сами волоты метаются беспокойно. Ещё бы! Морским бризом даже сюда долетает непрерывный ратный крик тысяч глоток. Тот первый штурм и десятой части этого не стоит.

Очень хочется верить, что мы ещё не в полной заднице.

Гигантская конница вырывается на поле, в три прыжка достигая масс. Мы с Руяной контролируем сверху. Кажется, что враг дрогнул, ящеры сметают всё на пути, перемалывая живую силу. Под многотонные копыта попадает и пехота, и конница, разлетаются в дребезги осадные конструкции. Увлечённый атакой народ не успевает даже шарахаться. А кто рыпается, не может убежать далеко, из–за высокой плотности люди мешают друг другу. Первые пять сотен метров лавина прорезается поперёк довольно легко, но вот Руяна уже сигналит, что один динозавр получил повреждения ноги! Он и отстал, уменьшая ширину клина. Навстречу динозаврам полетели копья и тучи пик! Какие–то маги пытаются по ним попасть, провоцируя нас на манёвры зигзагами.

Но это не сильно помогает, протоптав брешь через волну в полтора километра, валится с седла первый поражённый волот! За ним резко в сторону уходит его зверюга. Не удержавшись на ногах, спотыкается и катится прямо по солдатам, превращая их в кровавые лепёшки и ровняя с землёй. Два других ящера несутся дальше, а позади уже заполняется пробел набегающей массой.

Второго динозавра теряем примерно на середине маршрута, между замками. Завалившись с копьём в глазу, он пропахивает носом метров триста, свалившегося волота живенько забрасывают стрелами и протыкают пиками, он даже встать не успевает, его облепляет пехота. Третий динозавр замедляется, прорезав северо–западную волну полностью. Когда к концу всадника сшибают ледяным снарядом, лошадь заваливается следом.

Всё, отбегались. Хоть и затоптали поляков немало, даже тысячи убитых сейчас — это капля в море.

Единственный плюс — сбили темп наступающих. Увидев, что второй динозавр встал на ноги и заметался, я ринулся к нему. С близкого расстояния Руяна сумела вернуть контроль, пустив его топтать волну уже вдоль. Но вскоре тварь забесилась со стрелой в глазу, затем завалилась на бок, накрывая небольшую горстку зазевавшихся копейщиков.

Полетать спокойно не дали, в нас начали пускать стрелы со всех сторон. Когда забарабанило по кабине, ушёл резко в большой крен и попытался быстро набрать высоту, опасаясь, что зацепят пассажирку.

Добравшись до главного замка, высадил жрицу на башне, с которой хорошо видно проскакивающих вражеских всадников. И можно взять лошадей под кратковременный контроль.

На этот раз поляки не стали бросать огромные силы на передовые замки, а ринулись к моему главному.

Теперь удар всех сил с северо–западного направления пришёлся на Каменцы и мою крепость. По его стенам пока ещё не лезут активно, но водный канал, обрамляющий его, очень быстро забился разбитыми лестницами, сломанными мостиками и трупами польских солдат, которые всё идут и идут, как зомбированные. А у нас на стены охапки стрел несут из закромов, потому что слишком быстро заканчиваются. Весь гарнизон на стенах, бойцы в ужасе, ибо со своей высоты прекрасно видят, что сюда надвигаются несметные полчища, из–за которых горизонта не видно.

Но тут для моих бойцов ещё курорт. Несладко на ирских стенах ниже, куда уже частично переместилась драка!

Постреляв из «Вьюги» по наступающим и передохнув на ногах, снова взмыл в воздух. И нагрянул на одну из батарей с катапультами, которые до этого безнаказанно закидывали город. Поломав все шесть штук, порубил трёх магов и полетел сносить вторую артиллерийскую точку. Встретив тучи стел, отклонился резво и дал из ледомёта, снарядов которого оказалось вполне достаточно, чтоб развалить конструкции.

Благодаря атаке динозавров темп наступления с северо–запада сбит, поэтому вскоре я переключаю внимание на юг, где враг давит не менее яростно.

Сразу сто пятьдесят зонтиков и все сорок два припасённых ската вылетают из Заговорённого леса и несутся восточнее замка Пересвета, где валит огромная толпа, блокируя туляков. Несмотря на плотный вражеский огонь по воздуху удаётся щедро разрядиться в массу, сея локальный хаос. К сожалению зомбаков и тараканов враги быстро задавили. Но потери всё равно оказались выше ожидаемых. Однако на этот раз паники во вражьих рядах я не ощутил.

Метнувшись к Юрию, корректирую их действия и, по сути, предотвращаю беду. Чтоб не попасть в окружение рать уходит в лес и под прикрытием второй партии зонтиков прорывается к Ярославцу, где у меня уже ощущается острая нехватка бойцов на стенах. Ведь даже при высокой выживаемости за фортификациями они начитают уставать и терять концентрацию. Как следствие — несём необязательные потери.

Уже вечером, чтобы остановить прорыв в Новосёлках, приходиться снова садиться в кабину исполина. При этом восстановился он лишь на треть — масса сказывается.

Войска Юрия прорвались успешно, дав несколько боёв. Сцепились с передовыми отрядами пехоты и разбили табун лёгкой конницы. В городе заняли стены, усилив оборону.

К ночи бойцы сильно вымотались, Люта больше не шарахает по площади, лишь выжигает точечно. По крайней мере, удержала контроль и не выгорела. Многие маги полностью раздали свой резерв — половина ушла отдыхать. Поляки огребли по периметру, завалив подступы горами трупов, видимо, поэтому их продвижение замедлилось. Но не остановилось даже ночью. Свежие силы врага всё валят и валят. Уже не сплошными волнами, а кучками, стараясь влезть на стену всеми возможными способами. На отдельных участках продолжается серьёзная драка.

Врываюсь в массы с мечом, долблю из «Вьюги», поливаю из ледомёта! Давлю голыми руками, рву на клочки. Подзаряжаю резерв, собираю дерево, где только могу, возвращаюсь в бой снова и снова!

Метаюсь, как ужаленный по башням, периодически взлетая и уничтожая вновь появляющиеся катапульты. Стараюсь влезать в сечу, где наше положение хуже. Врага удаётся успешно опрокидывать и отбить участки стены. Попадаются серьёзные враги, с которыми приходится возиться.

С каждым часом прямой контакт только усиливается, везде не поспеваю. Переняв мою тактику, Пересвет, Горыня и Никита начали делать также, пользуясь башенными порталами. К ним присоединились Дарья, Остромила и Гайка. В боях стал мелькать Колояр, орудующий молотом! Увидел и Шан с луком!

Китайцев в оборону пришлось задействовать практически всех. К рассвету Ксинг привел и учеников, хотя я этого и не приветствовал, но когда увидел, как они ловко рубятся, больше не вякал.

Утром поляк валить не прекратил. И к обеду конца и края их войскам не было видно. Бойцы заработали на износ, местами удалось организовать смены, чтоб был хоть какой–то отдых.

Вячеслава вытащили израненного с рубки у южных ворот. Ещё двоих графов эвакуировали. Колояру пробили бедро навылет, Ивара завалило, еле вытащили…

Наша оборона начала понемногу сыпаться. В первые сутки мы потеряли треть армии. К концу вторых — уже больше половины. Примерно четверть городских строений уничтожена огнём от стрел и снарядов, какая–то часть всё ещё полыхает. Чёрная дымка заполнила улицы и дороги, расстелившись по городу туманом. Дышать плотным дымом стало привычно, слышать стоны раненных и крики поражённых — обыденно.

Несмотря на обваленные местами стены и вынесенные ворота, ни один поляк не может зайти в город. Ни один замок не взят, хотя от гарнизонов остались крохи.

В ночи к исходу второго дня атаки враг ослабил–таки напор. Однако не потому, что кончился. Просто по горам трупов пройти стало совсем сложно. Местами тела навалило в такие горки, что они поравнялись с верхушками стен! Поляки не гнушаются лезть и по ним, затаптывая своих же тяжелораненых.

Передышка на некоторых участках обороны дала уцелевшим ратникам надежду. Можно было заняться и раненными, вытаскивая их из–под тел или завалов.