Как и предполагал, эти леса они хорошо знают, и маршруты поляков им известны. Где можно устроить налёт, где не следует. Где у интервентов стоянки, на которых можно что–то тихо стащить… Когда завели речь о странном конвое с закрытыми наглухо телегами и огромной охраной, сразу вышли на одно подозрительное место, о котором и заговорили. Всё сходилось: там есть и пещера, и отток, переходящий в реку. Причём, она не разливается в болото, а чётко уходит на юг к Рыжково. Обмолвились, что с этой рекой поляки тоже что–то делали, изолируя как можно дольше.

Вскоре пришли к выводу, что в самой пещере могут быть грунтовые воды, питающие отток. Достаточно отравить их, и никуда тащить бактериологическое оружие не надо. Как вариант, поляки просто ждут команду, чтобы с ноги толкнуть бочки.

Конечно, я не специалист по подобному делу. Могу и заблуждаться в чём–то. Однако перестраховаться нужно в любом случае, проверив это предприятие. А точнее накрыв его к чертям собачьим.

В ночи люди бесполезны. Поэтому ждать пришлось до утра. Конечно, спать в логове незнакомцев я не собирался. С доспехами Разлома можно трое суток вообще не париться. И чтобы без дела не сидеть, посмотрел, как их семьи живут. Наваял немного мебели, укрепил шалаши, овощей и фруктов наколдовал, клубники деткам в горшочках сделал. Бандитское племя в восторге. Детвора вообще спать не ложилась, устроил им настоящий праздник.

Васька дал троих людей в проводники, с которыми на рассвете мы и отправились к предполагаемой пещере. Бандиты не знали точного местоположения, им достаточно было выйти на маршрут, где ездила подозрительная колонна.

Судя по отсутствию следов, её давно уже не было. Да и вообще в этой области, похоже, никто не разгуливает. Но мужики уверенно ведут через дебри по талым сугробам и хрустящей жиже. Периодически порываются залезть на деревья, когда по сторонам мелькают голодные волки, которые видятся здешними хозяевами леса. В итоге целая стая решается нас окружить — чтобы просто подохнуть от моей шрапнели. В этой бойне мои проводники чуть сами не разбежались. А потом смотрели на меня с ужасом, вероятно, жалея, что вообще ввязались в дела с таким монстром. И не мудрено, как кровь почуял, демонические глазища засияли, выдавая меня с потрохами.

— Мужики, не ссыте, — говорю, стараясь сильно акулью пасть не разевать. — Покуда вы со мной, ваши шкурки в целости и сохранности.

— О, мой лорд! — Поёт один с дерева.

— Век служить тебе буду! — Стонет другой, вылезая из–под корки льда.

Дебри начались непроглядные, пришлось путь местами пробивать магией. После обеда крупный берендей нарисовался, издали посмотрел на нас с укором, держа волчью тушу под подмышкой. Этот поумнее волков оказался, а те, видимо, совсем от голодухи страх потеряли.

Лишь к вечеру нам удаётся напасть на недавний след. А затем мы выходим на первый невзрачный польский пост, состоящий из одной избы и нескольких землянок. Похоже, это и есть то самое оцепление, которое держит внешний периметр. Точнее, его часть.

Быстро разведав, поражаю с «Ветерка» одного часового, следом кладу второго. Выскочившая на цепи собака оказалась совершенно некстати, приходится валить и её, чтоб не гавкала. Устремляюсь в дом. Выношу дверь, обнаружив трёх поляков, сидящих за столом с картами. Четвёртый оказывается подо мной, придавленный дверью.

Они так ошалели, что даже не успели толком отреагировать.

— Кто здесь старший? — Спросил я на польском.

Ответа не последовало, но двое уставились на третьего. Его в живых и оставил, пощёлкав остальных из шрапнели. Уцелевший так перепугался, что полез в окно и застрял. Вырвав его обратно в комнату, я сблокировал выброшенный кинжал наручем, и дал ему пощёчину, выбив сразу два зуба. Потом уже растормошил на полу и допросил.

Услышав о зелёной чуме, поляк так перепугался, что стал заикаться. Подробностей выяснить не удалось, лишь направление, куда нужно следовать.

Бандиты сами вынесли трупы, а затем мы уселись попить травяного чая. Как раз чайник на печке нам поляки подогрели. И заварка была. И сухари.

Сидим, отдыхаем, греемся. Мужики всё смотрят на меня с опаской, что–то лишнее сказать боятся. Но один вдруг выпалил:

— Ты как легендарный Даня Стриж, никакого страху, никакой жалости. Монеты, что мусор, враги, что мошкара. Под таким главарём и ходить не зазорно.

— Интересно, где Данька сейчас, — вздохнул второй разбойник с мечтательным видом.

— Я ему башку оторвал ещё в том году, — хмыкнул я и хлебнул. — Так что забудьте об этом татуированном придурке.

— Ох, беда. И чего не поделили?

— Он моих людей убил и поплатился. А вы почему так за него переживаете, а⁈

— Не! Не! Что ты! — Загалдели. — Да на кой хрен он нам сдался! Да попутали чего–то, лорд!

— Всё, не надо орать, — покривился. — Дальше я сам. А вы не вздумайте соваться. Лучше вообще уходите, чтоб чуму не подхватить. Мало ли.

Мне бы самому не подхватить! Неизвестно, справятся ли духи с таким вирусом. Коль польские специалисты взялись, возможно, предусмотрели любое известное противодействие. Хотя что мне, высшему демону переживать⁇ Разве что носителем стану. Поэтому нужно всё делать аккуратно.

Вышел в ночи один. Метров на триста углубился по указанному направлению и пришёл к выводу, что земля здесь вообще не обитаема. Ни караульные, ни прочие сюда не совались и вряд ли суются. Собрался уже возвращаться ни с чем, чтоб утром снова привлечь мужиков, но решил всё же проверить невзрачный овраг под пригорком. Пробравшись через бурелом, вышел по канаве в место больших раскопок.

На первый взгляд предприятие просто заброшено. Ни караула польского, ни живущих здесь бомжей. Ничего подозрительного на первый взгляд… если не брать в расчёт огромный завал на дне под крутой горочкой. Раскидав древесной магией балки и растащив камни, я убедился, что здесь есть пещера. И вход в неё кирпичом плотно заложен и зацементирован наглухо.

Приблизился пощупал, пытаясь понять, что к чему. Чувство острой опасности, давящее на всё тело с фронта, заставило меня тут же отступить на шаг. Чуйка Кумихо никогда не подводит. Что-то там есть!

И стоит сто раз подумать прежде, чем вскрывать этот саркофаг.

Интуиция подсказывает — похоже, я нашёл, что искал. Но здесь нет польского гарнизона, стоящего на страже своего биологического оружия. Есть нечто другое. Нечто… что заставило поляков запаять вход. И возможно, вместе со своими заражёнными соратниками.

Развернуться и уйти не позволили два факта. Первый: поляки всё-таки оставили в этой зоне пост, смахивающий скорее на точку оповещения. И второй: мои духи почуяли что-то необычное. Похоже, внутри сидит древний леший. А это хреново.

Если в пещере всё же концентрируется опасный вирус — это бомба замедленного действия. Не только для моего королевства, но и для Брянского княжества.

Не знаю, о чём думает Войцех, оставив своё предприятие в таком виде. Может, плевать он хотел на эти земли. Одно ясно точно — рано или поздно чума вырвется, и засевший внутри леший этому поспособствует.

А вдруг уже натворил бед? Если опрокинул бочку, и всё понесло в грунтовые воды, я должен об этом знать. Сможет ли грунт достаточно хорошо всё отфильтровать? А если поляки и такое учли, расчистив потокам путь?

Вопросов много. Но ответы найти смогу только, когда войду в пещеру.

Долго возиться не пришлось, кирпич посыпался, как песок. Вот те раз, похоже, баррикада и так на соплях. Изнутри пахнуло кислой плесенью, а через зияющую дыру я увидел на стенке тоннеля скелет, частично впаянный в игольчатый тёмно-зелёный мох. Меня аж передёрнуло с перепуга.

Что ж, в каком только дерьме я не побывал. Учитывая обстоятельства и ответственность покопаться ещё придётся.

Думаю, заполучив зерно древнего лешего, обитающего среди чумы, смогу решить назревающую проблему эпидемии. Хотелось бы верить…

Первым делом я, конечно же, установил на нос фильтр и закрыл лицо лётной маской, чтоб слизистые оболочки тела хоть как–то были защищены от воздушно–капельных атак вероятного вируса. То, что я вскрыл и внедрился в некую обособленную экосистему, сомнений даже не возникло.