К обеду собрались в большом зале, где накрыли огромную поляну. Стянулись с округи все витязи, главы и командиры. Сестрицы примчали. Даже Белка явилась — не запылилась! Все на меня смотрят, как на чудесное явление. А у меня такое ощущение сложилось, что я буквально на днях всех видел. И отделаться не могу от мысли, что они все сговорились.

Собрался уже начать по повестке дня о задачах глобального характера. А Пересвет с кружкой самогонки поднимается, похоже, уже пьяный. Сбоку на него любвеобильно Остромила поглядывает.

— Твоё величество! — Воскликнул. — Позволь поздравить тебя с великим событием в жизни мужчины! Коль королевна наша понесла, ждём наследника!

— За здоровье наследника и Василисы! — Подорвался и Ивар.

— За наследника!! — Подхватили другие.

И понеслась душа в рай. Хотел совещание провести? Ага, разбежался. Празднуем беременность жены. А я всё осознать не могу, что в скором будущем могу стать отцом. Пока это, будто сон. Словно не со мной всё. Странное чувство.

Вскоре в зал ворвались Василиса с Истиславой и Галей Морозовой под руку.

— А нас чего на пирушку не позвал⁈ — Возмутилась карга, которая ведёт теперь себя, как императрица.

Витязям пришлось потесниться.

В процессе всех шокировал Пересвет. Поднялся и в сердцах попросил у меня руки Остромилы. Морозова тут же поперхнулась вином и заявила:

— Только через мой труп!

— Нахал! — Подхватила и Василиса. — Как у тебя язык только поворачивается. Марусю забирай!

Где–то на втором плане на пол со звоном обрушился поднос…

— Я люблю его, маменька! — Взвизгнула Остромила и выбежала из зала, рыдая. Пересвет помчал за ней. Похоже, не ровен час, и где–нибудь найдут укромное местечко.

Галя всё пыталась ко мне поближе подступиться и на уши подсесть. Но меня больше обеспокоил вид Белки, которая явно хотела мне что–то сказать, однако никак не могла подступиться. В итоге лишь к вечеру мне удалось вырваться из зала и дёрнуть её с собой, пользуясь тем, что Василиса отвлеклась.

— Что случилось? — Спросил в коридоре.

Белка окинула взглядом сопровождающих гвардейцев и отрицательно мотнула головой. Мол — не здесь. Поднялись в башню прямо на крышу, откуда я согнал обоих часовых, которые у меня тут наблюдают и докладывают о любом сигнальном дыме.

— Тебя не было два месяцы, ты сделал все свои дела… там? — Первое, что спросила, когда остались вдвоём.

Ещё так в глаза вглядывается, никогда бы не подумал, что Белка может так пытливо смотреть. Будто переживает за меня по–настоящему.

— Время в Нави течёт иначе, — решил объяснить. — Особенно в некоторых местах, где пришлось быть. Для меня прошло всего несколько дней, а тут, выходит, пара месяцев.

— Жутко, — призналась подружка, поёжившись. — Ты же был в мире мёртвых. Я знаю лишь один способ туда попасть, и он окончательный. Надеюсь, ты больше не полезешь туда?

— Дела свои я сделал, но попал под другой договор, — признался. — Через год снова придётся прошвырнуться. Но, думаю, все опасности уже миновали.

— Знала бы, что так рискуешь, не решилась бы, — фыркнула подружка. — Ко мне надо слетать, дело есть.

— Какое? — Насторожился.

— Я хотела попросить твоей помощи, время пришло, — напомнила Белка и посмотрела с надеждой.

Подхватил её за талию, и полетели до её хаты. А там во дворе и в доме какие–то странные мужики околачиваются, похожие на бандитов. Но мне покивали с уважением и попрятались.

— Это мои верные люди, — выпалила Белка, заметив мой нездоровый интерес к посторонним. — Они всем рисковали, чтобы добраться сюда, провернув очень важное дело.

Когда увидел внутри верзилу из пыточной Сигизмунда, насторожился вдвойне. Но следом встал в ступор, когда из–за него вышло трое детей!

По впечатлениям, как простые крестьянские, ничем не примечательные отпрыски в дешёвой серой балахонной одежде. Подросток лет пятнадцати и две девочки помладше: тринадцати и двенадцати лет на вид. Мне уже и объяснять не надо, сразу проклёвываются общие черты с мамашей.

— Леслав, Наталия и Ирена — представила их подружка. — Мои дети от Сигизмунда, которых благодаря Бартошу и его людям удалось выкрасть, пока мы отвлекали на себя.

— И довести в целости, — добавил толстяк, подмигивая деткам.

— Ваше величество, — учтиво поклонился парень.

— Ваше величество, — зачирикали девочки и присели в реверансах. Смешно выглядит, когда без платьев.

Но мне не до смеха. Особенно, когда по команде матушки все трое живенько и без стеснений снимают свои балахоны и разворачиваются голыми спинами, где у них на половину тела всё расписано красной татуировкой!

— Вот же мразь, — выругался я.

— Это руны «тождества» из Ирских рун плоти, — констатирует Белка спокойно. — К сожалению, такую Книгу мы не нашли. Сигизмунд держит её где–то ещё. Скорее всего, у него лишь несколько страниц, которые всегда при нём.

— Это же не руны подчинения? — Спросил, затаив дыхание.

— Нет, это руны «тождества», — повторила. — Они создают связь с носителями другой руны. Простыми словами — если Сигизмунд умрёт, умрут и мои дети.

Белка вздохнула, кивнула Бартошу, который принялся помогать младшей дочке натягивать балахон обратно. Остальные оделись сами. А затем все удалились из комнаты, плотно закрыв дверь.

Я в лёгком шоке.

Воровка доверила мне своих детей. Та, кто никогда и никому не доверяла, врала всем подряд… вдруг решила отдать в мои руки самое дорогое, что у неё есть. И это явно не золото с каменьями, которые в моём магическом кармане. Сейчас я вижу совершенно другого человека. Заботливую героиню–мать, которая настолько сильна, что прошла через всё в одиночку. Прошла через свою собственную Навь. Чтобы вот так в финале проиграть?

Нет… Ну нет.

— Чем я могу помочь? — Спросил, когда мы остались вдвоём.

— Особой защиты я не прошу, — начала Белка, отойдя к окну, куда и уставилась. — Твой город и так хорошо охраняется: армия, гвардия, тайная полиция. Мои люди всюду, есть скрытые порталы, если придётся удирать быстро. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что к Руяне я ходила выяснить об этой дрянной руне побольше. Но она прогнала меня, не взяв никакие ценности. Я предлагала ей десять тысяч золотых, однако твоя верная лесная жрица даже не взглянула на рисунок. Одно знаю точно, такую руну не стереть и не нарушить контур. Любое вмешательство вызывает смерть носителя. Линии, даже крошечные точки на теле связаны с кровью и сердцем. Я перебрала все древние свитки, какие только могла во всех самых крупных библиотеках и самых неизвестных подвалах, всюду искала подсказки. Все хранилища, все сокровищницы. Эти дрянные книги… попадаются любые, но только не та, которая мне нужна.

— Считаешь, в Книге есть и способ избавиться от такой руны? — Переспрашиваю, серьёзно озадачившись.

— Нет. Скорее нет, чем да. Некоторые руны имеют необратимость. Тождества — одна из таких. Полагаю, что Руяне и не по силам помочь. Остаётся одно — ты не должен убивать Сигизмунда, иначе мои дети умрут.

Ну зашибись.

Белке я ничего не обещал. Но порядком озадачился её проблемой. Способ есть, но за него мне придётся заплатить. Просто нужно соскрести все имеющиеся у меня доспехи Разлома, напялить на детей и пройти через портал. Где должна будет ждать Ситри, ибо даже с такой защитой у них не больше минуты. Думаю, властительница Нави легко сотрёт дрянные руны с их нежных спин, нейтрализовав все губительные связи. Ей достаточно прикосновения.

Но как дорого мне это обойдётся?

К Руяне в Елькино я наведался сразу и показал рисунок на свитке, который Зорина мне оставила. Но жрица лишь развела руками с глазами, полными ужаса. Сказала, что сдерживающие руны на моей заднице, которые являются верхом её мастерства, в сравнении с этой — детский лепет. Без первоисточника соваться даже не стоит. Потому что любое неверное движение повлечёт за собой смерть ребёнка.